Часть 6.

Борис взял меня за руку, и повел к реке. Я чувствовала уверенность в его действиях, ощущала тепло и надежность. Я верила и доверяла ему. У реки было прохладно. Легкая ночная сорочка не спасала от ветра, я вся дрожала, но не понимала – от страха или холода. Боря крепко обнял меня, укрыв своим телом от легкого ветра.

- Ты вся дрожишь... Зоя, я ждал тебя весь день у реки, но так и не дождался, - сказал он.

- И ты не побоялся прийти ко мне домой? – удивилась я. – Ты просто не знаешь, что со мной сделают родители за ночные прогулки с посторонним парнем.

Борис склонился над моим лицом и тяжело задышал. Его голубые глаза заглядывали мне прямо в душу. Ярко светила луна, освещая наши силуэты. Немного поддавшись вперед, я ощутила его губы на своих устах. Наш первый поцелуй был прекрасным, искренним, желанным. Я знала, что мы никогда не будем вместе, поэтому просто наслаждалась нашими чувствами здесь и сейчас.

Домой я вернулась под утро, так же тихо пробравшись через окно. Лежа в кровати, я трогала свои алые губы, которые полыхали от страстных поцелуев. 

***

Ира, Москва, 2015 год.

Зоя Степановна остановилась и взглянула в окно. На ее устах была легкая улыбка, тень приятных воспоминаний.

— Я не знаю, что именно привлекло меня тогда больше — внешность или необычность Бориса. Он был для меня словно из другого мира. Понимаешь, когда всю жизнь тебе навязывают общение только с «правильными» людьми, из твоего социального слоя, то других ты воспринимаешь, словно инопланетян. Тебе, наверное, пора бежать на занятия, Ирочка.

- Вы правы, но мне очень жаль. Я бы с удовольствием дослушала все до самого конца, в мельчайших подробностях, - сказала я.

Мы попрощались с Зоей Степановной и условились, что я загляну к ней завтра утром. Как бы мне не хотелось дослушать рассказ, но у меня была масса незавершенных дел. В первую очередь я поехала в общежитие. После рассказа Зои Степановны мне тоже захотелось рядом сильного мужского плеча, романтики и ласковых слов.

Я направилась прямиком в комнату Егора. Комната была не заперта. Я с удивлением отметила, что Егор спит в кровати один. Обычно в комнате оставалось с десяток парней, которые здорово перебрали спиртного ночью. В комнате стоял жуткий запах перегара, а между кроватями в проходе красовался праздничный стол с объедками и засохшей пищей. Я подошла к окну и распахнула его, чтобы выветрить неприятный запах.

— Доброе утро, — прошептала я на ухо своему парню.

Егор мигом подскочил с кровати и удивленно уставился на меня.

— Ира, зайка. Я так соскучился, — сказал он и потянул меня за руку к себе в постель.

— От тебя ужасно воняет перегаром!

— Прости. Я сейчас приведу себя в порядок.

Егор направился в ванную, а я стала убирать его захламленную комнату. Я не заметила, как он вышел из душа, повязав на талию полотенце, и приблизился ко мне со спины, став гладить ягодицы и спину.

— Я так хочу тебя, - прошептал Егор.

Он тут же стянул с меня одежду, и повалил на свою хиленькую одноместную кровать. Страстные поцелуи, его горячее дыхание на моем теле, я просто задыхалась от возбуждения. «Бог мой, только не так быстро как в прошлый раз, прошу...», - подумала я.

Егор быстро вошел в меня и я громко застонала. Не успела я как следует расслабиться и  получить удовольствие, как буквально через минуту все закончилось. На моем лице читалось недоумение и недовольство. Он обнял меня своей рукой и закрыл глаза. Я пыталась вспомнить, когда Егор в последний раз доставлял мне удовольствие, но так и не вспомнила. Меня охватила волна обиды. Я отвернулась к стене, запустила руку под подушку и… нащупала там нечто.

— Что это, Егор?! — я достала из-под подушки чьи-то черные кружевные стринги.

— Боже, я не знаю!

По лицу Егора было видно, что он не то чтобы не знает. Он попросту не помнит! Я в спешке стала собирать свои вещи и быстро одеваться.

— Ира, да вчера тут такая толпа была! Я откуда знаю, чье это белье! Знаешь, это могли сделать специально, чтобы нас поссорить, — искал оправдания Егор.

— Зачем ты мне нужен такой? От тебя одни проблемы. А ведь мы еще даже не женаты! — на ум почему-то пришли слова Зои Степановны.

Я с гордо поднятой головой покинула комнату, громко хлопнув дверью на прощание, пропуская мимо ушей то, что говорил Егор. Пока я брела в свою комнату то мысленно прокручивала все два года наших отношений. Я искала в Егоре любовника, друга, поддержку, но все никак не находила ничего из этого списка. За неимением общения и знакомств он был моим миром, который только что разрушился. Нужно будет привыкать жить без него, но это будет сделать намного проще, если у меня окажутся украшения Зои Степановны. Я смогу продать их, купить себе квартиру и съехать из общаги навсегда. Мне нужно будет еще раз все хорошенько обдумать и понять, мне будет без него лучше или сложнее?

Нужно было хоть ненадолго забежать в университет. Я училась на отлично, получала небольшую стипендию, но в связи с подработкой, ходить на пары получалось все реже и реже. Так как я обещала Ивану Владимировичу появиться перед экзаменом, я прошла по длинному коридору к его кафедре. В университете было шумно и многолюдно. Студенты закрывали свои долги, пересдавали прогулы и защищали курсовые. Легонько постучав в двери кафедры, я просунула голову в дверной проем и увидела своего преподавателя, который сидел за дальним столом и сосредоточенно проверял курсовые.

— Ирина, давно не видел вас на своих лекциях, — сказал Иван Владимирович, когда я подошла к его рабочему месту.

— Простите, я обещаю исправиться, — густой румянец покрыл мое лицо.

Я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не чувствовать себя настолько гадко как сейчас.

— Послезавтра экзамен. Надеюсь, на него Вы появитесь. Чтобы закрыть свои долги и прогулы, вот список рефератов, которые нужно сдать до экзамена.

— Спасибо, Иван Владимирович, — сказала я, прихватив бумажку с названиями тем.

«Я еще легко отделалась», - подумала я. Он вполне мог не допустить меня до сдачи предмета. Я радостно попрощалась и стала бегать по другим кафедрам. Для этого мне понадобился почти целый день. Едва переступив порог общежития, как назло, я нос к носу столкнулась с Егором.

— Боже, любимая. Я ищу тебя, звоню и переживаю.

— Со мной все в порядке. Зачем меня искать? — спросила я пожав плечами.

— Я подумал...

— Что? Что я с крыши сиганула? Не дождешься. Егор, мне кажется, но ты слишком высокого о себе мнения.

Мы молча подошли к моей комнате, я бесшумно открыла дверной замок и с грустью взглянула на Егора.

- Всего доброго, Егор.

У меня не было обиды на него. Не было душераздирающих эмоций от разрыва. Я с облегчением скинула с себя этот груз, оставляя его в прошлом. Теперь, начинается новая и счастливая глава в моей жизни, я в этом уверена.

Утром с надела простое летнее платье по колено, с легкими рюшами, распустила свои длинные волосы по плечам и вышла на улицу. Непроизвольно я стала привязываться к своенравной Зое Степановне, несмотря на ее строгий характер и буйный нрав. Ее история манила и притягивала. Ее характер и любовь к простому парню Борису вызывала интерес и любопытство.

Зоя Степановна открыла двери и я увидела, что ее лицо слишком бледное, а глаза уставшие.

— С вами все в порядке? — спросила я, переступив  порог квартиры.

— Уколи мне обезболивающее. Меня мучают сильные боли сегодня.

— Может лучше врача?

— Мне это не поможет. Только обезболивающее, — твердо сказала Зоя Степановна и протянула мне ампулу и шприц.

— Но… Это же наркотик. Я не буду это колоть, — испугалась я.

— Ира, если ты не уколешь мне его, я сделаю это сама, — ответила Зоя Степановна. – И вообще, я искала сиделку с медицинским образованием, а не пугливую девочку с улицы.

— Ладно, пусть будет по-вашему.

После укола, Зоя Степановна заметно оживилась. Казалось, ее боль ушла куда-то далеко и обещала не возвращаться. Мы проехали в ее кабинет, где женщина решилась на продолжение рассказа. Она пересела в кресло и продолжила.

Зоя, Подмосковье, 1961 год.

С того самого первого поцелуя мы больше не могли расстаться. Каждый день мы встречались у реки. С каждым днем, поцелуи Бориса были все жарче, а касания все нежнее и раскрепощённые. Мне все труднее было устоять, чтобы не переступить с ним запретную грань. Нина и Виктор стали проводили время отдельно от нас, я все так же сбегала по ночам, встречала с Борисом рассвет, а под утро приходила уставшая домой и спала до обеда. Мать все никак не могла понять, что происходит с ее дочерью. Я слышала, как она тихо заходила в мою комнату ближе к обеду и трогала мой лоб. От нее несло алкоголем и табаком. Пожимая плечами и не обнаружив у меня никаких признаков простуды, она уходила из комнаты, оставляя меня в покое. Я проводила все свое свободное время вне дома.

Однажды, за обеденным столом отец объявил, что они с матерью вернуться ненадолго в город, чтобы уладить кое-какие дела. Я согласно закивала головой, мысленно ликуя и радуясь временной свободе.

- Зоя, я очень надеюсь, что ты будешь слушаться Дарью с Иваном и будешь им во всем помогать, - сказала мама, сжав мою ладонь.

- Конечно, - ответила я и подмигнула нашей помощнице.

В тот момент мне было наплевать, зачем и куда едут родители, меня волновал Борис и никто больше. Перед отъездом мама зашла в мою комнату, и села на мою кровать. Я причесывала свои волосы у трюмо, любуясь собой в зеркало. Я видела, что мама пытается подобрать нужные слова, потому как ее руки теребили подол платья, а глаза бегали из стороны в сторону. Я же была спокойна и хладнокровна как никогда.

- Ты только не натвори глупостей в наше отсутствие, ладно? – попросила мама.

- Ладнооо, - протянула я последний слог.

Мама поднялась с кровати и подошла ко мне, слегка приобняв. Я словно колючий ежик, задержавшийся в ее объятиях попыталась вырваться на свободу. С возрастом я перестала любить все эти детские нежности, перестала залазить папе на коленки и обнимать маму. Я была самостоятельной единицей, взрослой и красивой барышней, как мне тогда казалось не нуждающаяся в помощи родителей.

Едва белая Волга родителей покинула пределы дачного поселка, как я надела на себя купальник, сверху легкий ситцевый сарафан и выскочила в гостиную, будучи в полной уверенности, что Дарья не помеха теперь моим ночным прогулкам. Когда я спустилась по перилам вниз, то увидела, что наша помощница моет посуду после завтрака. Со спины казалось, что Дарья это юная девочка, со стройной фигурой и длинными волосами до пояса, заплетенными в косу, но повернувшись, становилось ясно, что на самом деле ей значительно больше лет, чем, кажется. Помню, я безумно удивилась в прошлом году, когда мы праздновали ее тридцатипятилетие. На лице видные едва заметные морщинки, уставшее лицо, волосы с проседью на челке. Но добрее взгляда, чем у Дарьи я никогда не встречала. Ее зеленые глаза смотрят искреннее, без злобы и капли презрения. А когда она смеется, то у всех присутствующих тут же поднимается настроение.

Я без проблем отпросилась у нее на прогулку до позднего вечера и с радостью побежала на встречу к Борису. Он уже ждал меня у берега, простелив на песчаном пляже белоснежный плед. Он задумчиво курил, выпуская струйки дыма высоко вверх. Я подсела к нему рядышком и чмокнула в небритую щеку.

- Привет! Я отпросилась сегодня подольше!

- Отлично, - ответил Боря и заключил меня в свои объятия.

Уткнувшись носом в его грудь, я ощутила неземное блаженство. Словно вздымаешься высоко в небо, а потом паришь в воздухе, будучи свободной как птица. Ты совсем не боишься упасть и разбиться, в твоем теле зашкаливает адреналин и ощущение чего-то нереального. «Какое же все-таки счастье быть рядом с любимым человеком. Здесь и сейчас», - подумала я. Словно догадавшись о моих чувствах, Боря сказал:

- Мы всегда будем вместе, Зоя. Мы поженимся, и у нас родится двое детей. Девочку я бы назвал — Любовью, а мальчика — Александром.

Я тогда смущенно улыбнулась, предпочитая не думать о будущем. Таком далеком-далеком будущем. В глубине души я знала, что скоро все рухнет. Все обязательно рухнет, словно хлипкий карточный домик, но я предпочитала жить настоящим моментом.

На пляж стали сходится люди. После утомительной работы, они приходили небольшими группами и искоса смотрели на нас – умиротворенных, счастливых, молодых. Мне было неловко, я стеснялась и не могла больше обнимать Бориса.

- Пойдем к нашему месту? – предложила я тихонько Боре.

Несмотря на то, что наш с Ниной обрыв был нашей тайной, я решила, что имею право показать его Боре. Мы аккуратно ступали по крутой бугристой горе, Боря крепко держал меня за руку, и я знала, что рядом с ним я не пропаду. Мы быстро добрались до вершины, до старого ветвистого дуба, который величественно раскинул свои ветви, укрывая нас в тень.

- Странно, но я никогда здесь не был, - признался Боря.

- Мы обнаружили этот обрыв два года назад. С тех пор это наше любимое место с Ниной.

Боря постелил плед прямо под дубом, Мы не сговариваясь сели друг возле друга. Боря закинул свою руку мне на плечо и притянул к себе. Мы молча смотрели на оранжево-розовый закат солнца, отвлекаясь на нежные поцелуи и прикосновения.

- Я так счастлив, что встретил тебя. Я с первого взгляда понял, что ты – моя.

- С какого именно взгляда? Когда сбил меня на велосипеде? – рассмеялась я.

Спустя два дня мама вернулась из города одна. Ее лицо омрачала какая-то тайна, о которой она не хотела говорить. Мать вошла в гостиную, села у камина и пялилась туда долгих два часа. Даже мне стало не по себе, я чувствовала, что что-то происходит, но выведать у мамы что случилось – не могла.

- Теперь, возможно, все будет по-другому, - только и сказала она на мои приставания.

Я непонимающе пожала плечами и поднялась в свою комнату, собираясь на прогулку. Что означал скорый уезд в город родителей, я не знала. Я, было подумала, что у отца с матерью семейные проблемы и они просто захотели побыть наедине, в нашей просторной городской квартире, чтобы наладить взаимоотношения. Затем, что-то пошло не так, родители вновь поссорились, и мама вернулась одна. Я подумала, что это самая подходящая версия для маминого настроения. В последнее время, они с отцом очень часто ругались. Но с таким ревнивым характером как у мамы, грех не поссориться.

Я чмокнула в щеку маму, сидящую в одном и том же положении, погладила ее по коротким вьющимся волосам и вышла из дома. Обеспокоенная Дарья встретила меня на летней террасе и схватила за руку.

- Что с Анной Николаевной?

- Она не рассказывает. Думаю, поругалась с отцом, - ответила я, желая как можно быстрее оказаться рядом с Борей.

- Ох, думаю дело не в ссоре, - сказала Дарья шепотом. – Я слышала, дело в работе твоего отца. Кажется, его должны были вызвать на допрос.

У меня все похолодело внутри. Я прекрасно знала все эти истории. Я видела наглядно, как с лица земли исчезали целые семьи, но я никогда не думала, что это коснется и нашей семьи тоже. Я прекрасно помню Катерину, свою одноклассницу. Мы дружили с ней в третьем классе, пока однажды после уроков мама шепотом попросила меня больше не приглашать Катю к нам в гости. Потому что ее отец, работающий в министерстве образования, оказался врагом народа. Он внедрял в систему образования все новые и новые правила, как оказалось, позаимствованные из Запада. Мама слезно просила меня не садиться с ней за одну партой и даже не здороваться. Я сдержала свое слово, просто потому что была послушной девочкой, которая любила своих родителей. Но я до сих пор помню эту неловкость и стыд перед бывшей подругой.

Я уходила из нашей дачи с тяжелым грузом на сердце. Неужели, для нашей семьи теперь тоже все кончено? Я тоже стану изгоем и меня упекут в детский дом? Я поежилась, то ли от холодного ветра, то ли от страха за свое будущее.

Борис сидел у обрыва и его глаза лучезарно светились при виде меня. Я грустно посмотрела на его белокурую шевелюру, хаотично развивающуюся на ветру. Осталось полтора месяца до моего отъезда. Полтора месяца счастья и приближение конца наших отношений. Совсем скоро начнутся школьные экзамены, поступление в ВУЗ, я думаю, что в следующем году не приеду на дачу. А Боря... Боря будет и дальше работать на заводе в соседней деревне. Возможно, в следующем году его заберут в армию. Я не знаю как сказать ему правду – что все его мечты так и останутся мечтами. Я не знаю, как сказать ему, что мы никогда не будем вместе. И я не знаю, скажу ли когда-нибудь это. Вместо этого, я сажусь рядом и целую его в шею. Мне легко и спокойно, я перестаю думать о проблемах, отце и матери. Откуда ни возьмись он достает бутылку какого-то непонятного пойла.

- Что это? – удивилась я.

- Домашнее вино, - усмехнулся Борис, и, откупорив пробку надпил немного коричневой жидкости. – Будешь?

- Буду, - тут же отвечаю я.

Возможно, в какой-нибудь другой день я тут же отказалась бы, но сегодня особо гадкое настроение и я делаю несколько больших глотков. Горячая жидкость обжигает мое горло, опускаясь вниз. Становиться тепло и необычно. Мы пьем по очереди и молчим, нам не нужно много слов, для того, чтобы находится рядом. Нам нужно просто быть... Голова приятно кружится, я чувствую себя навеселе, мне хочется смеяться. Борис зарывается лицом в мои волосы и целует шею. Волна блаженства окутывает нас, и мы уже не в силах остановится. Нас несет и несет, все дальше и дальше, и нет шансов на возвращение.

Я отвечала взаимностью на все его действия. И не успела оглянуться, как увидела, что Борины руки уже ловко стянули с меня коротенькое платьице. Может неизведанность и интерес, тогда овладели мною, а может пресловутый алкоголь, но я не остановила тогда Бориса. Пылко и страстно, я отдалась ему прямо на обрыве. Он был нежным и ужасно переживал... Я тогда не испытывала ни боли, ни стыда. Уже после случившегося, когда алкоголь стал рассеиваться, я вдруг испугалась того, что наделала. Но было поздно. Боря как мог, успокаивал меня.

— Ты чего плачешь? Все хорошо, я люблю тебя, — нежно гладил он меня по голове.

Но я знала, что не все хорошо. И хорошо уже никогда не будет. Вернувшись домой я немного поплакала в подушку, и стала корить себя за беспечность. Но все равно с улыбкой на устах вспоминала произошедшее.

Днем позже мы сидели в летней беседке у Нины и попивали холодный клубничный компот. Наши новые влюбленности дали трещину дружеским отношениям. Я старалась каждую свободную минуту проводить с Борисом, пренебрегая дружбой с Ниной. Во дворе на лужайке бегала ребятня – братья и сестра Нины.

- Как у вас с Борей дела? – спросила Нина.

Я взглянула на нее, и вдруг поняла, что полтора месяца лета пролетели мимо нас, мимо нашей дружбы. Я совсем ничего не успела узнать о ней за это лето. А она изменилась – глаза стали серьезнее, взгляд взрослее, ее веснушки теперь не ассоциировались у меня с ребячеством. Она была очень красивой – яркие миндальные глаза, кудрявые рыжие волосы, курносый аккуратный носик. Попивая компот, она смотрела в сторону и ждала от меня ответ. Как у нас дела с Борей? Я была не готова рассказать ей ВСЮ правду о нас.

- Все хорошо, - ответила я. – Настолько хорошо, что я не хочу окончания этого лета. А дни летят с невероятной скоростью.

- И скоро все закончится, - сказала Нина. – Мы вернемся в Москву. Первое время будет невыносимо, наверное. А затем, мы обо всем забудем и растворимся в университетской жизни.

- Ты как всегда права, - кивнула я Нине.

- Именно поэтому, я прямо сегодня скажу Виктору, что наши отношения закончены. Мне не нужны проблемы, отец и так стал замечать, что я летаю где-то в облаках. Лучше разойтись сейчас – раз и навсегда.

Я вспомнила Витьку, который всегда влюбленно смотрел на Нину, вспомнила его щенячьи глаза и озорной смех. Он этого не переживет. Я задумалась, готова ли я прямо сейчас порвать с Борей? И встрепенулась от ужаса. Должно быть, мой папа пришел бы в недоумение и отлупил бы меня как маленькую девочку, узнав о Боре. А мама слегла бы с инфарктом, но рвать наши отношения сейчас я была совершенно не готова.