14

Мира

— А тут всё изменилось, — изумлённо заметила я, сравнивая красивый благоустроенный парк, куда меня привёл Мирослав, с тем, который остался в моих воспоминаниях. Мы ведь и раньше частенько сюда приходили. В старших классах иногда даже сбегали из школы, чтобы провести время наедине, выбрать место побезлюдней и до головокружения целоваться…

Я тряхнула головой, отгоняя эти так явственно вставшие перед внутренним взором картины.

— Ещё бы, — хмыкнул Мир. — Когда отец берётся за дело, он доводит его до конца. Зимой ещё каток тут планируется залить.

— Вот оно как… — протянула я. Похоже, Владимир Игоревич Загорский стал действительно крупным бизнесменом. Даже парк развлечений, бывший когда-то старым и заброшенным, у него теперь в собственности, боюсь даже представить, сколько это стоило.

— А представляешь, Кир тут летом работал.

— Работал? — удивилась я. Вспомнился младший брат Мирослава, холёный и одетый с иголочки. Вот уж не ожидала такого.

— Ага, — улыбнулся Мир. — Водителем ретро-поезда. Отец его прижал — отобрал машину, банковские карты и прочее, пока не научится сам зарабатывать деньги как обычный студент.

— Суровые методы, — невольно засмеялась я, представив Кирилла Загорского в такой ситуации. — И как? Пошло это на пользу?

— Больше, чем ожидалось. Кир не просто научился жить на зарплату. Он ещё и девушку тут нашёл.

— И… всё серьёзно?

— Похоже на то. Но пока загадывать рано. Поживём — увидим.

— Рада за него, — сказала я. С полной искренностью — меня действительно порадовало услышанное. Братья Загорские не были просто избалованными пижонами, привыкшими к тому, что все блага падают на них с неба. Их не испортило богатство Владимира Игоревича, который всего добился сам, своим трудом. Впрочем, у такого отца не забалуешь, вон как взялся за воспитание младшенького.

— Колесо обозрения ещё работает, — услышала я, выныривая из своих мыслей, и Мир легонько потянул меня за руку. — Прокатимся? Или боишься?

— Вот ещё! — фыркнула я. — На «слабо» решил взять? Посмотрим, кто первый испугается!

Я действительно не боялась высоты. Всегда нравилось подниматься на крыши, всяческие смотровые площадки. А вот покататься на колесе обозрения как-то не доводилось.

Мирослав купил билеты, и мы сели в кабинку. Колесо плавно начало подниматься вверх. А мне вдруг показалось, что всё моё тело наполняется гелием, и я становлюсь лёгкой, как воздушный шарик, оставляя позади все горести и заботы.

Потому что Мир был рядом…

А он, казалось, вовсе не замечал моего состояния. Смотрел на открывающийся вид на город, позолоченный осенними красками, что-то рассказывал. По большей части смысл этих слов ускользал от меня — просто хотелось слушать его голос, украдкой смотреть на него…

Как же я по нему соскучилась!

***

Мирослав

— Ты скучала? — спросил я, и Мира удивлённо заморгала, уставившись на меня. — По городу. Давно ведь тут не была…

Я закинул удочку, и она снова нахмурилась. Даже руки на груди скрестила, словно желая спрятаться, закрыться от моих расспросов. Но ничего, правду я всё равно выясню.

— Да, — после паузы ответила Мира. — Соскучилась. Тут… многое стало по-другому.

— Больше не уедешь?

— Я… не знаю…

Выражение лица Миры стало растерянным, взгляд заметался по кабинке, и мне стало стыдно, когда представил, как всё выглядело с её стороны. Заманил девушку в ограниченное пространство, чтобы выпытать, что она скрывает. Но мне вдруг стало не по себе при мысли, что Мира исчезнет так же внезапно, как появилась на моём пороге, а я так ничего и не узнаю.

За прошедшие годы ко мне приросли маски, к которым все вокруг привыкли. Неплохой специалист, правильный старший брат, хороший сын. Я и сам успел свыкнуться с ними. Но она видела меня таким, какой я есть. Без масок.

Видела и тогда, и сейчас, несмотря на долгую разлуку. Я чувствовал это. И, когда наши взгляды встретились, воздух в стеклянной кабинке колеса обозрения точно раскалился, несмотря на прохладную сентябрьскую погоду.

— Почему, Мира, почему?! Только это я хотел узнать тогда и хочу сейчас! Почему ты ушла? Мы не расставались с начальной школы, у нас не было друг от друга секретов! Что случилось пять лет назад?

Она глубоко вдохнула и закрыла лицо руками.

— Мир, пожалуйста! Не пытай меня… Всё, что могла, я рассказала. Зачем тебе это знать? Ведь всё равно… столько времени прошло… и уже ничего не исправить…

Я обхватил её тонкие запястья, отвёл руки от лица, чтобы снова посмотреть ей в глаза. Потому что только так — не отводя взгляда — следовало говорить то, что я собирался сказать. И мне хотелось видеть её реакцию на мои слова.

— Пока мы есть, пока мы живы, ничего не закончено. Ты всё помнишь, я уверен. Ты бы не пришла ко мне, если бы считала меня чужим человеком. Потому что всё, что у нас было, значило для тебя не меньше, чем для меня. Скажешь, не так?

Она молчала, кусая губы, к которым мне отчаянно хотелось прижаться своими.

— Ты пришла, потому что тебе понадобилась моя помощь. Но как я смогу тебе помочь, если не знаю, что тебе угрожает? Я не требую, чтобы ты дала мне ответ прямо сейчас. Но, пожалуйста, подумай над этим и поговори со мной наконец-то! Ты поняла?

— Да… — тихо выдохнула Мира, и я отпустил её руки, а затем отодвинулся на другой край кабинки — подальше от соблазна.

Потому что к тому, чего я сейчас больше всего желал, мы ещё не были готовы. Она уж точно. Но глаз Мира не отводила, и я надеялся, что она прислушается к моим словам.