15

Мира

На обратном пути я сидела рядом с Мирославом, украдкой поглядывая на его прямой профиль. Он в мою сторону не смотрел — не отрывал взгляда от дороги, которая ложилась под колёса автомобиля. А меня снова одно за другим накрывали воспоминания…

— Что ты будешь делать, когда мы поженимся? — спрашивал Мир, и его тёмные глаза светились лукавством.

— Что? Буду готовить тебе обеды! — со смехом отвечала я. — А ты станешь таким деловым бизнесменом, каждый день весь в работе…

— Что, прямо совсем каждый день? — хмыкал он. — А по выходным? Ну ведь будет у меня хотя бы один выходной в неделю!

— По выходным мы будем ездить на пикники! Гулять, ходить в кино… Что ты хочешь больше?

— Мне всё равно. Лишь бы с тобой… — Мирослав говорил это с такой искренностью, что не поверить в его слова было бы невозможно.

Почему мне вспомнилось это сейчас? Может быть, потому что наша прогулка в парк так напоминала то, о чём я когда-то мечтала. Пользоваться каждым выходным, чтобы побыть вдвоём!

Неужели я сама всё испортила? Тогда. А сейчас…

Мир так смотрел на меня там, на колесе обозрения! А я не могла сбежать, не могла никуда спрятаться от его взгляда, который, казалось, проникал в самую душу и высвечивал её до донышка. Но и заговорить тоже не получалось… Как будто язык приклеился к нёбу. Слишком долго молчала обо всём, чтобы сейчас вот так откровенно рассказать ему о том, что стало причиной моего поступка пятилетней давности.

А моей легенде, которая была не таким уж и враньём, он, судя по всему, ничуть не поверил. Мирослав Загорский не дурак, да я и не держала его за идиота. Просто надеялась, что он не станет так настойчиво требовать от меня объяснений.

— Ты ведь не живёшь здесь? — спросила я, когда мы вернулись и снова переступили порог квартиры. Она по-прежнему казалась нежилой и не имела собственного запаха. Точно гостиничный номер…

— Угадала, — хмыкнул Мир. — Квартира моя, но ночую я преимущественно в родительской, когда не в командировках. Отец дома бывает редко, а младший пока и не думает съезжать.

— Значит, тебе здесь неуютно?

— Не бери в голову. Или… ты хочешь остаться одна, без меня? — спросил он, пытливо уставившись на меня. Несмотря на то, что прихожая была достаточно просторной, я остро ощутила его близость и защекотавший ноздри запах хорошо знакомого парфюма.

— Мир, я… Я не хочу, чтобы ты из-за меня менял свою привычную жизнь. Если тебе удобнее дома, с отцом и братом, возвращайся к ним, только позволь мне немного пожить здесь.

— И ты не сбежишь, как пять лет назад?

Я молчала, кусая губы.

— Обещай мне, что не исчезнешь так же внезапно, как тогда.

— Не могу обещать, — сказала я чистую правду.

— Тогда и я никуда отсюда не уйду, — твёрдо произнёс Мирослав и зашагал по коридору, оставив меня стоять на одном месте. Последнее слово осталось за ним. Я прерывисто выдохнула, не развязывая шнурков, стянула с ног кеды и отправилась в отведённую мне комнату.

***

Мирослав

На какое-то мгновение я действительно готов был пообещать Мире, что позволю ей пожить в этой квартире в полном одиночестве. Согласиться вернуться туда, где я привык жить, не навязывая ей свою компанию. Но, когда она сказала, что не может обещать мне, что не сбежит, я вдруг снова разозлился, а потому заявил, что не намерен оставлять её одну.

За спиной я слышал, как Мира пошла к себе, явно не желая продолжать наш ещё в парке начатый разговор. Наверное, глупо было надеяться на то, что она разговорится и обо всём мне расскажет, но где-то в глубине души я ждал этого, как ждут чуда повзрослевшие дети, которые, хоть и давно уже не верят в Деда Мороза, в ночь с тридцать первого декабря на первое января всё-таки украдкой выглядывают в окно — не промелькнёт ли там красная шуба? Однако с тех пор, как мы были детьми, я кое-чему успел научиться, а потому бездействовать не собирался.

Я выясняю всё, что скрывает от меня Мира.

Пусть даже сама она продолжит всё так же отмалчиваться и водить меня за нос.

До вечера Мира не выглядывала из своей комнаты, затаившись там — ни единого звука не доносилось. Я немного поработал за ноутбуком, пощёлкал пультом телевизора, ни за что не зацепившись взглядом. Затем позвонил Кир.

— Лёд не тронулся? — осведомился он вполголоса, точно играл в шпионов.

— О чём ты?

— Сам знаешь! О твоей гостье, конечно! Или у вас там сейчас не лёд, а совсем наоборот, и нужен огнетушитель?

— Не говори ерунды! — вспылил я, чего сам от себя не ожидал. Казалось бы, давно привык к шуткам и подколкам Загорского-младшего. Уж за столько-то лет…

Но дело было вовсе не в Кирилле. Это всё Мира. Появилась и вывела меня из равновесия.

— Эй, ну ты чего? Я хоть и не отличник, но в отношениях между людьми кое-что понимаю. И мне очень не нравится, что она мотает тебе нервы.

— Не меньше, чем мне их мотают на собраниях.

— Ага, как же. После собраний ты голос не повышаешь. Может, соврёшь ей, что у тебя есть девушка, и пусть немножечко поревнует?

— Уже поздно.

— Ооооо! Мой честный и благородный брат! Уже признался, что одинок, как Робинзон Крузо и Дон Кихот Ламанчский в одном лице! Ну… тогда пройдись, что ли, перед ней в одном полотенце, и пусть она попускает на тебя слюни… Низко сидящие джинсы тоже подойдут — хочешь, свои одолжу?

— Обойдусь, — буркнул я и отключился от разговора.