16

Мира

Стук в дверь застал меня, когда я, погасив свет, стояла у открытого окна, всматриваясь в многочисленные городские огни. Сколько себя помнила, меня всегда завораживал свет вечерних окон. Так много в них огоньков, людей, судеб… Каждый из тех, кто живёт за этими освещёнными окнами, о чём-то мечтает. У каждого своё счастье, выстраданное и долгожданное или обманчиво-лёгкое, свалившееся прямо в руки, как спелое яблоко в саду.

Наше счастье было таким. Я до сих пор не понимала, за что оно досталось именно мне. Однако бабушка и Мир, который появился в моей жизни, когда я пошла в первый класс, осветили мой путь. Не дали озлобиться и пойти по кривой дорожке, не позволили стать такой же, как моя мать. А чем я им за это отплатила?

Не смогла защитить, спасти, удержать. Ничего и никого, кроме одного человечка, о котором до некоторого времени даже не подозревала, но и того едва не подвела. Интересно, как всё сложилось бы, будь у меня самая обычная семья? Выстояли бы мы перед всеми трудностями? А Мир… он сейчас был бы моим мужем, как мы с ним когда-то мечтали?

— Мира! — позвал меня Загорский, постучав в дверь. — Выходи! Будем ужинать!

«Леопольд, выходи, подлый трус!» — хмыкнула я, процитировав мысленно один из любимых мультфильмов нашего детства, и распахнула дверь. Мирослав, стоящий за ней, всматривался в моё лицо так внимательно, точно хотел что-то по нему прочитать. Я зажмурилась от яркого света и почувствовала, как тёплые пальцы Мира отвели с моей щеки выбившуюся из собранного наспех пучка прядь волос и заправили её за ухо. Сердце замерло от тепла и нежности этого осторожного прикосновения. Как жаль, что он так быстро убрал руку!

— Ты чего в темноте сидишь?

— Электричество экономлю! — ответила я первое, что пришло в голову. — Прости мне мою наглость. Тебе снова пришлось готовить ужин…

— Так ведь ты в гостях, и это моя обязанность, — заметил Мирослав. Я прикусила язык. Он прав — я тут временно, и нечего строить из себя хозяюшку.

— Вчера я просто хотела тебя отблагодарить…

— У тебя ещё рука не зажила. Как затянется порез — приготовишь что-нибудь. Хоть три блюда с десертом.

— Договорились!

— Думаешь, справишься? — прищурился Мир. Подозрительно так прищурился, с намёком. — А помнишь, как ты для меня шарлотку испекла?..

— Ох! — я закусила губу, снова переживая свой позор десятилетней давности. Однажды мне захотелось удивить его обедом собственного приготовления, и я так переволновалась, что, когда пекла шарлотку, перепутала соль и сахар. Мне это потом долго припоминали — и сам парень, и бабушка, которая сокрушалась, что так и не сделала из меня мастера кастрюли и поварёшки.

***

Мирослав

Вовремя я вспомнил про тот Мирин конфуз. Это немного разрядило обстановку, и она уже не так хмурилась, как некоторое время назад. Я прошёл в кухню первым, включил радио, чтобы немного разбавить тишину, и… Лучше бы я этого не делал. Потому что в эфире зазвучала наша песня.

Кто-то из радиослушателей, очевидно, тоже вспоминал о минувшем, раз пожелал услышать именно эту композицию и заказал её. Или же ностальгией страдал ди-джей? Как бы то ни было, мелодия, когда-то накрепко врезавшаяся в память, ворвалась в пространство, снова напомнив о том, что мы с Мирой оставили в нашем общем прошлом.

Под эту песню мы впервые танцевали медленный танец на школьной дискотеке. Оба очень смущались под взглядами одноклассников и присутствовавших там учителей, которые следили за порядком в зале. Все уже понимали, что между нами что-то происходит. Должно быть, со стороны всё казалось очень простым. Мальчик и девочка дружат с детства, затем влюбляются друг в друга, начинают встречаться… Но мы проделывали этот путь впервые, едва начав жить и взрослеть, лишь узнавая себя и друг друга, делая первые шаги навстречу. Как в танце.

Я помнил, как дрожали пальчики Миры, касаясь моей шеи, когда она положила ладони мне на плечи. Помнил, какой тонкой была её талия в моих руках. Я боялся сжать чуть сильнее — казалось, что могу переломить её, как тростинку, своей неуклюжестью. Отводил глаза в сторону, чтобы не сталкиваться с партнёршей взглядами. А она вдруг приподнялась на цыпочки и шепнула мне:

— На нас все смотрят…

— Знаю, — отозвался я.

— Давай покажем им класс?

— Сейчас?

— Нееет, тут без подготовки не справиться. Но я придумала. Мы разучим танец и на следующем школьном вечере всех удивим!

От своих слов Мира отступаться не любила, поэтому так и случилось. Мы действительно выучили непростые движения, сходив на несколько уроков в танцевальную студию. Готовились и репетировали. Уже не столько ради того, чтобы поразить одноклассников, сколько потому, что нам просто понравилось танцевать. Двигаться в унисон, становясь не двумя неловкими подростками, а одной командой, кружиться по паркету, наслаждаясь близостью друг друга и нашей искрящейся, как фейерверк, молодостью. А та песня с тех пор стала нашей. И ничьей больше.

Всколыхнув эти воспоминания, музыка звучала всё громче, хотя динамики никто не прибавлял.

— Не выключай, — хрипло пробормотала Мира, когда я потянулся к радиоприёмнику.

— Уверена?

— Да, — откликнулась она. Даже глаза прикрыла, пряча от меня взгляд. — Просто… давно эту песню не слышала…