121 Вадим

Эта ситуация, едва не погубившая мои новые отношения, подтолкнула меня к тому, чтобы в апреле проводить с Лерой и Маратом ещё больше времени, однако стараясь не обделять и Аришку.

Леру же этот эпизод подтолкнул к тому, чтобы показать мне, на какую сильную ревность она на самом деле способна.

Лера несколько раз заговаривала со мной о том, что ей очень хочется побывать у меня на работе, и однажды я всё-таки согласился, но попросил её вести себя со мной не как со своим мужчиной, а более отстранённо, потому что в противном случае работники начнут плохо выполнять свои обязанности. Будут постоянно таращиться на нас.

Видимо, эта просьба лишь добавила масла в огонь Лериной ревности.

Правда, пока мы ходили по офису, Лера вела себя как договаривались. Я показал ей студию, картины, развешанные по всему зданию, да и саму постройку, как-никак историческую.

Лера была под сильным впечатлением. Призналась, что до сегодняшнего дня не представляла, какая у меня большая студия. Однако после непродолжительного восхищения сразу перешла к тревожному наблюдению, которое несколько месяцев назад, после расставания с Лидой, сделал и я.

Как же много со мной работает женщин.

– Такие красивые все, молодые… – протянула Лера, поглядывая на меня с настороженностью, и я сразу напрягся.

– Возраст у всех очень разный, – постарался ответить нейтрально. – Ты тоже молодая.

– Что? – недоумённо спросила Лера.

– И красивая, – поспешил добавить я, подумав, что этого слова ей и не хватило.

– Сравниваешь меня с ними? – в голосе прибавилось недоумения. Видимо, что-то я всё-таки сказал не так.

– Нет, я думал, ты сама.

– Я не сравнивала с собой. Просто отметила.

– Так и я просто, – пожал плечами я и поспешил сменить тему. Рассказал про «лекцию», проведённую для своих работниц на тему излишнего внимания ко мне.

Лера посмеялась над ситуацией, но напряжение между нами всё-таки никуда не делось. Я это нутром чуял.

В общении появилась брешь. Прежней лёгкости отчего-то становилось всё меньше и меньше. Однако я старался не делать поспешных выводов и придерживаться прежнего плана проводить с Лерой и её сыном больше времени.

В первую очередь с Лерой, если уж быть откровенным. Потому что к Марату особенных чувств у меня не было. Но я думал, что это временно и если у нас с Лерой есть будущее, то в дальнейшем я обязательно проникнусь к этому пацану симпатией. Особенно если мы станем чаще видеться.

С Лерой я этого не проговаривал, но она, по-видимому, придерживалась того же мнения, поэтому стала реже видеться со мной тет-а-тет, а чаще брала с собой Марата. Мы начали вместе ходить по магазинам, чтобы прикупить для её сына одежду или обувь, вместе посещали различные пробные занятия. Лера по-прежнему фанатично выискивала, куда бы получше пристроить своего мальчишку, тем более что на танцы ходить они перестали. Для Марата там оказалось слишком скучно.

И эти совместные походы туда-сюда стали бы невыносимо скучными для меня, если бы не Лера. Мне с первого дня было очень интересно с ней, несмотря на то, что разговоры об искусстве и проблемах мироздания теперь происходили между нами реже, сменяясь обсуждением бытовых и житейских забот.

Умная, образованная, красивая, скромная Лера.

В итоге я оплатил годовой абонемент на курсы робототехники, которой начал интересоваться Марат.

– Но год дорого… Может, на месяц вначале? – засомневалась Лера.

– Если хочешь сэкономить, то на год как раз таки дешевле, сравни цены.

Немного поколебавшись, она согласилась:

– Уговорил… Марат, что надо сказать Вадиму?

Марат ничего не сказал. Но я и не ждал. Дети и чувство благодарности часто понятия из параллельных вселенных. Моя прекрасная воспитанная Ариша в возрасте Марата тоже не шибко стремилась благодарить кого-либо. Так что всему своё время.

Лера сияла от счастья. Наконец-то нашла для сына классное перспективное место, ещё и с годовым абонементом. Заобнимала меня и шепнула, что и зацелует тоже, но потом.

Мы вышли из образовательного центра и, шлёпая по апрельским лужам, направились к моей машине. А Лера внезапно почти процитировала неприятные размышления Виктора на прошлой Третьей пятнице:

– Ты – мой принц на чёрной «тойоте»…