122 Вадим

В апрельскую Третью я решил никак, ни при каких обстоятельствах не обсуждать Леру. Всё, хватит. У меня и так прошлые тезисы Виктора не вылетают из головы, как я не пытаюсь их оттуда прогнать. А самое ужасное, что я ещё и начал как будто бы находить подтверждение правдивости его слов.

Однажды я даже снова заглянул в историю операций по кредитной карте Леры: просто чтобы убедиться, что там по-прежнему нет особых движений средств. Конечно, я дал Лере карту, чтобы она ею пользовалась, но в то же время хотел убедиться, что не ошибся в немеркантильности своей женщины…

К моему удивлению, на карте и вправду появились новые траты, причём никак не связанные с посещением врачей, которых мы обсуждали. Много аптечных товаров, витамины, что-то из бытовой химии, канцелярские товары в большом количестве (для школы, видимо, и то ли на целый класс, то ли впрок до самого выпускного), немного одежды из детского мира, стоматолог, вероятно, тоже детский.

К врачу по поводу своего здоровья Лера так и не сходила.

Трат в общей сложности оказалось на шестьдесят три тысячи рублей с копейками. И это – меньше чем за месяц.

Лера всё-таки стала раскрепощаться по части новых финансовых возможностей.

То ли ещё будет?

Случайно или нет, но активность по карте началась, судя по датам, сразу после того, как Лера увидела на моих плечах следы от ногтей бывшей жены.

Что об этом думать, я, право, не знал.

Да, я вроде бы этого и хотел: дать Лере попользоваться материальными возможностями, которыми сам обладаю, но в то же время не мог отделаться от зарождающегося чувства, что мной начали пользоваться… Тонкая, но важная разница.

Ладно, к чёрту поспешные выводы. И к чёрту тираду Виктора о меркантильности.

И ни слова о Лере в этот раз, что оказалось легко выполнимой задачей благодаря Артуру, невольно завладевшему всеобщим вниманием на очередной встрече нашего квартета.

.

В эту пятницу Артур выглядел невыносимо счастливым. Нет, мы не хотели портить ему настроение и были рады за него, но и терпеть таинственное происхождение подобного состояния стало совсем невозможно. Слава напитку вечера – неприлично дорогому кубинскому рому! С его помощью мы раскололи этот крепкий орешек, Артура то есть.

– Ладно-ладно. Не от-вя-же-тесь всё равно, – вздохнул друг, по иронии именно на этом слове с трудом связывая буквы в слова. – Я по-прежнему считаю, что психологи – это шарлатаны. Но нам с женой попался полезный шарлатан. И, благодаря богу, мы таки нашли, в чём была причина нашей, э-э-э, ситуации.

– И почему ты жену не хотел? Не томи, выкладывай! – любопытствовал Виктор.

– Терпение! Для начала скажите, сталкивались ли вы по жизни с шутками, за которые вам пришлось дорого заплатить?

Я не стал рассказывать, но сам вспомнил и хорошенько призадумался над случаем, когда несмешно пошутил над Лидой, точнее, над её сезонной хандрой. Саму шутку я не помнил, но запомнил чувство неуместности, которое у меня тогда возникло.

…А вдруг, если бы не та шутка, Лида серьёзнее отнеслась бы к своим перепадам настроения и пошла бы к врачу? А вдруг я заплатил и до сих пор плачу разрушенной семьёй за ту шутку?..

– Если, говоря про плату, ты подразумеваешь деньги, – отреагировал Сашка, – то я как-то раз напугал одного коллегу, просто ради веселья. Но он так грохнулся на асфальт, что руку ободрал и айфон новенький разбил. Пришлось компенсировать. Дорогая шутка получилась.

…Нет, не стоит всё сводить к одному эпизоду. Это сильное упрощение того, как устроена жизнь. Да и бессмысленно, всё равно до правды теперь не докопаться, и все причинно-следственные связи поступка Лиды не определить точно… Да и не помню я, чтобы она как-то остро отреагировала ну ту нелепую фразу. Что-то там про «блажь» и «баловня судьбы» было вроде…

– А мне одна тёлочка зуб выбила. Вот этот. – Виктор натянул улыбку и показал пальцем на передний зуб. – За то, что я ей сказал, когда она лениво прыгала на мне: мол, надо было не дочь, а маму выбирать. Это была и шутка, и комплимент её маме. Я с ними обеими познакомился в отеле в Анталье. Знаете, про некоторых мам со взрослыми дочками говорят, что они выглядят как подруги? Это всегда лесть и п**дёж, но эта парочка была очень хороша! Спортивные такие, фитоняши, или как там говорят… В общем, как я сравнил девчонку с её матерью, так она мне и дала в морду, не раздумывая! Не знаю, что её триггернуло. Выругалась бы, ущипнула, укусила бы игриво, но не сразу же в морду бить, а? Я тогда, кстати, послал её к психологу. Стоял у раковины, заливая всё кровью, и кричал, пока эта боксёрша собирала свои шмотки: «Вали к мозгоправу! Пусть расскажет тебе про фигуру матери в твоей грёбаной жизни!»

– Возможно, мать там и ни при чём, а ты просто хреново пошутил и повёл себя как мудак. Но давай вернёмся к Артуру, – предложил я.

– Думаю, всё при чём. И мать, и я – мудак, – подытожил Виктор.

– Если бы ты выбрал мамочку и сказал ей, что надо было выбрать дочку, тебя бы вообще грохнули, а не только зуб выбили, – предположил Сашка с ехидцей, и Виктор расхохотался.

– Артур, мы тебя слушаем, – я снова попытался вернуть разговор в интересное мне русло. Меня мучило не только любопытство, чего греха таить. Мне было интересно узнать, как Артур с женой прошли кризис, не наломав дров, в отличие от…

…Лида наломала дров, да так, что от семьи остались одни опилки. Не без моей помощи, я этого не отрицаю, но и не намерен переносить всю ответственность на себя…

– Так вот… Вначале я один ходил к психологу, – продолжил свой рассказ Артур. – А потом нам пришлось вместе идти, на семейную, так сказать, терапию, иначе было никак, как утверждал «шарлатан». Долго мы копались во всём, кучу денег отдали…

…Но в чём у меня нет сомнений, так это в том, что я бы отдал все свои сбережения любому шарлатану, если бы знал, что это точно не позволит Лиде разруш… Если бы знал, что это поможет нам сберечь нашу семью…

– Но, судя по тебе, результаты уже давно появились?

– Да, первые результаты появились быстро. Но это были побочные всякие вопросы, какие-то обиды. Всё это не решало главную проблему. Да, полегчало, да, отношения стали налаживаться, но в… э-э-э, в интиме всё равно было как-то вяло, несмотря на возобновившиеся попытки. Лучше, чем ничего, но какое-то отторжение всё равно оставалось… И вот, отдав кучу денег за эти сеансы, потратив кучу времени на болтовню с «шарлатаном», мы таки поняли, в чём была проблема…

А если бы мы с Лидой вовремя обратились к специалисту, поняли бы, в чём проблема? Если бы я настоял на походе к психологу, когда ещё не было поздно?

Если бы да кабы…

– Ну-у? – Виктору особенно не терпелось узнать, в чём было дело.

– Так я ж сказал? – удивился Артур.

– Нет!

– Да, сказал. Дело было в одной-единственной шутке.

– Охренеть… В какой?

– Этого я не скажу.

Мы хором затянули «у-у-у», как люди в кинотеатре, разочарованные финалом фильма.

– Ладно-ладно, замолчите только… – замахал руками Артур, улыбаясь. – Моя супруга как-то, э-э-э… в самый неподходящий момент сказала мне… То есть мы были как бы в процессе…

– Вы трахались, Артур. Говори прямо, – снова влез Виктор.

– Трахаются псины дворовые, а мы занимаемся любовью, господи помилуй! И не перебивай меня.

– Всё-всё, молчу. Так что она ляпнула?

– Она, э-э-э, ждала, когда я того… И от скуки начала болтать со мной… Сказала, что глупо устроено мужское тело. С возрастом оно должно быстрее кончать, потому что мало времени остаётся до смерти, а не наоборот, тянуть и тянуть резину. Как оказалось, жена так пошутила. Но мне было не смешно.

– Тонкая сатира. И что, из-за этого у тебя висяк? – съязвил Сашка.

– У меня не висяк. Всё отлично работало и тогда, и сейчас, слава бо… – Артур осёкся, видимо посчитав, что в этот момент упоминать Бога как-то кощунственно. – Просто в голову засела её, э-э-э, тонкая сатира. И обидно было, что уж греха таить, ещё и эта мысль про близость смерти… Всё смешалось в голове, я и не заметил, как к жене перестало тянуть.

– И как вы сейчас? – спросил я.

Они вместе. Не разрушили то, что у них было, в отличие от нас.

– Тьфу-тьфу-тьфу, всё в порядке, – смущённо, но очень довольно кивнул Артур.

– Трах… Занимаются любовью как кролики! – предположил, хоть и с утверждающей интонацией, Виктор.

– Смотри, не затаи обиду на жену за то, сколько денег и времени пришлось заплатить за эту шутку, а то ещё что-нибудь перестанет работать, – беззлобно пошутил Сашка.

– Это верно, – Артур согласился, – таить обиду вообще грешно.

А ещё грешно бездействие.

Теперь я как никогда остро ощутил, какую плату за него мне пришлось отдать. Ведь если винить себя за шутку, которую даже толком и не помню, глупо и надуманно – вряд ли она сыграла какую-то важную роль, – то не винить себя за бездействие очень сложно. Были же все причины начать действовать, а не откладывать в долгий ящик! Психолог на самом деле мог помочь Лиде понять себя - до рокового побега…

– Вадим, ты с нами? – Виктор дружески похлопал меня по плечу.

– Да… задумался просто.

– О чём?

– М-м-м… Что мы не выпили за Артура и его прекрасную супругу!

Встреча получилась какой-то особенно тёплой. Давно таких не было.

В тот вечер даже Виктор не язвил над семейными ценностями Артура, и как-то чувствовалось, что и его цинизм на время испарился при виде довольного лица друга.

Разъехались мы глубокой ночью, потому что прерывать встречи, наполненные радостью за близкого человека, тоже грешно.