26 Вадим

– Вадим… – прошептала Лида, пока я представлял, как прыгаю с головой в прорубь. В реальности точно сработало бы, но фантазия – это не реальность, поэтому пока не получалось. – Да, я знаю, что бешу тебя… Но сейчас ты раздражён не из-за меня. Я всё-таки твоя жена…

– Почти бывшая, – уточнил я, открывая глаза. Всё равно с прорубью ничего не выходит. Будем разбираться так.

Лида, услышав моё уточнение, резко выдохнула и болезненно улыбнулась.

– Да, почти бывшая, но пока ещё жена… И я знаю, помню, что ты становишься таким раздражённым, если у тебя долго нет секса.

Я тут же сдёрнул руку с её плеча.

– Я к тебе не притронусь. Лида, иди уже… прошу, – почти мирно сказал я, пытаясь быть спокойным. Значит, вот на что рассчитывала Лида, залезая ко мне под душ!

– Вадим… – Её глаза были умоляющими. – Я не пытаюсь тебя вернуть таким образом, честно! Я просто хочу тебе, э-э-э… помочь, хотя бы немного порадовать….

– Уже порадовала…

– Вадим! – воскликнула жена, дрожа с ног до головы, как будто мы не в тёплой душевой кабине стояли, а на морозе. – Просто снимешь напряжение… Ничего плохого от этого не будет…

Лида чуть шире расставила ноги. Движение было еле заметным, но очень эффективным.

Раньше я и не подозревал, что можно одновременно чувствовать и сильное отторжение, и невероятное притяжение по отношению к одной и той же женщине.

– Уходи, Лида! – процедил я, всё ещё борясь с собой. Злость, возбуждение, брезгливость – все эти чувства нападали на меня друг за другом, словно катком по телу проехали. – И напряжение пройдёт!

– Не пройдёт. Я понимаю, ты злишься…

С этим я не мог спорить.

Лида смотрела всё так же исподлобья, и с прежним отчаянием. Однако теперь к нему примешивалось ещё и возбуждение. Словно она и страшилась того, что я могу с ней сделать, и желала этого больше всего на свете. Не удивлюсь, если Лида в этот момент даже представляла что-то… не совсем приличное.

Как и я.

– Ты можешь… – прошептала она очень тихо, но с таким чувством, что меня в жар бросило. – Сделать, что захочешь…

Пока Лида говорила всё это, она продолжала дрожать, как и раньше, но я был уверен – не только от страха. Она была возбуждена, а это всегда опьяняюще действовало на меня.

Наверное, она уже влажная…

– Вадим… Я не прошу ничего взамен. Я вижу, что ты раздражён и тебе нужна помощь. Поэтому предлагаю… просто немного расслабиться…

Коварной соблазнительницы из Лиды не получалось – всё же для этого ей не хватало данных, причём врождённых. Котёнок не может стать змеёй, даже если очень постарается.

Но она старалась! Старалась – ради меня. Точнее, ради себя и своего комфорта, но всё равно. Я так отвык от того, что Лида старается что-то сделать ради меня, что не смог убрать её руку, когда она взяла меня за член и нежно сжала его.

– Вадим… – Лида почти застонала, облизывая губы. Не порочно – скорее, беспомощно и беззащитно. И очень, ну просто очень возбуждающе. – Пожалуйста… сделай что-нибудь… не стой просто так…

Мужчин часто обзывают животными.

Я думаю, что в этом утверждении есть правда. Нас действительно многое роднит с дикими зверями. Но всё же существует чёткая граница, определяющая разницу между нами.

– Сними полотенце и встань на колени, – неожиданно приказал я.

Лида повиновалась, не задумываясь.

Да, мужчина может контролировать животное внутри себя.

Мне не стыдно, что, когда я увидел Лиду голой и стоящей передо мной на коленях, животное во мне возбудилось и действительно захотело воспользоваться ситуацией.

– Убери руки за спину и открой рот, – строго продолжил я, и Лида, отпустив мой член, выполнила приказ.

Но я не животное, я – человек. И мне пришлось усмирить внутреннего зверя, как я делал это в течение всей своей половозрелой жизни.

Лида смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых яркой вспышкой мелькнуло нечто, слишком для меня болезненное. Надежда?

– Закрой глаза.

Закрыла.

Я бесшумно взял лейку душа и, направив её на Лиду, резко включил холодную воду на полную мощность.

Визг был оглушительный. Лида, попытавшись закрыться от безжалостных ледяных струй руками, покачнулась и плюхнулась на бок. Визг сменился рыданием.

Я выключил воду и, глядя на Лиду сверху вниз, произнёс с укоризной:

– В тебе нет ни капли уважения! Ни к себе, ни ко мне… – Она продолжала плакать – правда, теперь почти неслышно, – и мне всё же стало её жаль. Я протянул руку и невесомо погладил её по мокрым волосам, продолжая говорить: – Иначе тебе и в голову не пришло бы, что я воспользуюсь тобой вот так. Я вчера всё сказал, за ночь ничего не изменилось. Я не смогу тебя простить. Ты мне не нужна, и от тебя мне тоже ничего не нужно. Ты мне противна, Лида. Точка. А сейчас выйди, пожалуйста. Я хочу нормально помыться.

Лида встала кое-как – будто бы у неё на спине висел огромный рюкзак с битым стеклом. Её тело дрожало от холода, и, чёрт побери, выглядела она жалко.

Я поднял со дна мокрое полотенце и вложил в её трясущиеся руки. Лида вылезла из душевой кабины, кинула полотенце в корзину для белья, взяла другое, закуталась в него, не вытираясь, и уже собралась выходить, когда я окликнул её:

– Лида! – Она оглянулась, вновь посмотрев с той же болезненной надеждой, от которой меня в очередной раз передёрнуло. Ждёт извинений за внеплановый душ? Зря. В это утро я буду беспощаден. – Нам не следует затягивать с делами. Нужно побыстрее всё закончить. Так будет лучше для всех. Бумаги для развода я подготовлю, а ты пока напиши к понедельнику заявление «по собственному желанию». Ценным работником тебя уже давно не назвать…

Лида не шевелилась. Стояла как вкопанная и слушала, как я забиваю гвозди в её надежду.

– …а нам надо перелистнуть и эту рабочую страницу. И лучше поскорее. Первое время я помогу с финансами, пока будешь искать работу. Жить тебе есть где, не пропадёшь. Я настрою ежемесячный платёж на твою карту…

Лида отрицательно покачала головой, прервав мой поток информации.

– Не надо, – сказала она хрипло и ушла прочь.

Я не поверил, но умолчал об этом.

Она – мать Ариши. И я буду заботиться о том, чтобы она хотя бы не голодала. Такое уж у меня бремя.

Я вернул второй наушник на место и продолжил слушать «Травиату» Верди.

Восхитительная всё-таки музыка.