27 Вадим

После того как измена Лиды перестала быть секретом для Арины, необходимость изображать полноценную семью совсем пропала, и я с трудом мог представить, насколько неловко будет завтракать всем вместе за одним столом. А учитывая сцену в душе, мне и вовсе захотелось уйти из дома побыстрее.

Дел у меня и так было много, но теперь к ним добавился ещё и завтрак в кафе, поэтому я спешно оделся и перед тем, как уйти из квартиры, заглянул на кухню.

Лида стояла у столешницы спиной ко мне и что-то готовила.

– На меня не готовь. Я ухожу, – сухо сказал я.

Лида вздрогнула, вжав голову в плечи, но промолчала и даже не повернулась, хотя явно услышала, что я сказал.

Что-то кольнуло у меня в груди.

Ей-богу, я не хотел быть с ней жестоким и мстить каким-либо образом. Но и манипулировать собой я не позволю. И ложных надежд давать не намерен.

На самом деле, нам было бы лучше вообще не пересекаться настолько, насколько это возможно в текущей ситуации. Хотя бы первое время.

И я ушёл.

В кафе взял «английский завтрак» – яичницу с бобами, беконом и сосиской, хашбрауном и жареными овощами с грибами. Добавил ко всему этому кофе и понял, что до обеда точно уже ничего не захочу.

Затем поехал в автосервис, заменить масло и другие расходники.

Арина к этому времени уже должна была проснуться. Я написал ей: «Доброе утро! Перед тем как уедешь к стоматологу, выйди минут на десять пораньше, я во дворе буду ждать, хорошо? Надо поговорить вдвоём».

Чуть погодя получил ответ: «Угу-угу», и смешную картинку сонной совы.

Пока чинили машину, я сел на диван в холле рядом с администратором, достал мобильный телефон и в очередной раз порадовался побочному эффекту от своей работы.

За столько лет взаимодействия с самыми разными людьми я оброс немыслимым количеством контактов. Поначалу это выходило случайно: когда работаешь добросовестно, то люди и сами хотят оставаться с тобой на связи.

У подобного выстраивания личных контактов даже есть специальное модное название – нетворкинг. Видел на эту тему книжки на полках магазинов.

Не читал, но практикую.

Со временем, когда людей в моей телефонной книге стало слишком много, я решил сделать таблицу в «экселе» для хранения и систематизации всех контактов.

Если бы её кто-нибудь увидел, то подумал бы, что я циничный ублюдок, относящийся к людям как к товару, которым можно по необходимости пользоваться. Но я бы сказал наоборот: если ценишь людей и не относишься к ним как к одноразовой пластиковой посуде, то постараешься никого из них не забывать любыми способами, даже такими внешне бездушными, как моя таблица.

Нашёл в списке владельца турагентства, которому мы делали офис пару лет назад. Позвонил ему узнать, есть ли какие-нибудь интересные варианты на новогодние каникулы. Он сказал, что я поздно спохватился, уже и авиабилеты трудно достать, да и с бронированием отеля будут проблемы. Но обещал поручить одному из своих сотрудников задачу найти для меня что-нибудь, потому что «интерьером офиса постоянно восхищаются клиенты» и он будет рад меня отблагодарить.

Ну вот, даже об услуге просить не пришлось. «Сами всё предложат, сами всё дадут», как говорил один небезызвестный персонаж.

Затем я позвонил юристу, с которым давно сотрудничала моя студия, и попросил его поделиться контактом коллеги по бракоразводным процессам. Мы дружили, но он в первую очередь профессионал, поэтому и не стал спрашивать, для кого я прошу эту информацию. Молодец, хвалю.

Сказал, что скинет номер ближе к обеду.

После этого разговора я сделал пару рутинных звонков, а затем настало время забирать машину и возвращаться к дому, на встречу с Ариной.

.

Когда дочка вышла из подъезда, я сидел на скамейке детской площадки и ждал её. Утро уже не было настолько морозным, в воздухе разливалась приятная свежесть. Если не знать, что на дворе ноябрь, можно легко перепутать с апрелем.

Ариша вприпрыжку побежала к скамейке, на которой я сидел. Дочка так сильно подпрыгивала, что выбивающаяся из-под шапки светлая косичка взметалась выше её головы.

– Привет, дочь, – сказал я и улыбнулся, когда Арина остановилась возле лавочки.

– Привет, пап! Ты смешно смотришься один на детской площадке.

– И это ты ещё не видела, как я катался тут с горки, пока тебя ждал…

– Да ладно?! Не верю!

– И правильно не веришь.

Она хихикнула и села рядом, крепко обняв меня. Именно в этот момент я с облегчением осознал, что она совсем не сердится на меня за то, что я не рассказал ей про измену Лиды. После ночного разговора с женой я не был в этом уверен, но сейчас всё стало очевидным. И в какой-то степени разговор, который я хотел провести, потерял смысл. Однако поговорить нам было нужно, ведь я не знал, о чём думает дочь после Лидиных признаний, а домысливать за других – это капкан, в который люди постоянно попадают, выстраивая друг с другом отношения.

– Папа, о чём ты хотел поговорить? – спросила Арина и, не дав мне ответить, опасливо уточнила: – О маминой… измене?

Как же больно это звучит из уст десятилетнего ребёнка. Видит бог, я хотел оградить её от всего этого… Но не вышло.

– Да, Ариша, – кивнул я и погладил дочь по спине подбадривающим жестом. – Можно и так сказать. Мама рассказала мне о вашем разговоре. И я хотел извиниться перед тобой. Прости меня, Ариш. Мне очень жаль, что это происходит в нашей жизни… Я старался этого не допустить, но…

Арина обняла меня ещё крепче и перебила, горячо прошептав:

– Пап, не надо. Не извиняйся. Я всё понимаю!

Так странно быть уверенным, что это действительно так. Дочь у меня и вправду мудрая не по годам. Надо напоминать себе об этом почаще и вести себя с ней соответствующе.

Я поцеловал Аришку в макушку.

– И в кого ты такая умная…

– Не такая уж я и умная, – грустно вздохнула дочка. – Вчерашний урок по математике вообще не поняла.

– Умная! Даже не представляешь насколько. И зря я пытался от тебя скрыть произошедшее. Не было в этом смысла.

– Ты хотел как лучше…

Меня вдруг напугали её слова. Нет, не слова, а интонация. Что же мой ребёнок пережил за эти две недели, что уже может настолько спокойно говорить о крахе нашей семьи? Во всяком случае, внешне спокойно. Надо бы мне больше проводить времени с Аришкой, чтобы она чувствовала: как минимум одна железобетонная опора у неё точно есть.

– Да. Я хотел как лучше. И я тебе обещаю сделать всё, чтобы наш с твоей мамой…

– Развод? – перебила меня дочь.

– Да, развод. Я постараюсь сделать так, чтобы он тебе не навредил… Насколько это возможно. Понимаешь?

– Понимаю. А мама сказала, что я останусь с тобой?

– Да! И… – Я часто-часто заморгал, потому что глаза увлажнились. Я, конечно, железобетонная опора для Арины, в этом нет сомнений. Но и у меня есть чувства. – Спасибо. Я не подведу, обещаю.

– Знаю, пап. Но вообще у меня не было выбора. Я же не хочу умереть от голода, оставшись с мамой.

Арина посмотрела на меня с абсолютно серьёзной миной на лице.

– Что?!

– Я шучу, пап!

Мы оба засмеялись. Никак не могу привыкнуть к этому взрослому юмору Арины, который стал проявляться у неё в последний год.

То ли ещё будет…

В этот момент Лида прислала Арине сообщение: «Через две минуты выйду».

Мы, не сговариваясь, поднялись со скамейки. Дочка явно тоже не хотела, чтобы я лишний раз встречался с её мамой. Видимо, догадывалась, что утром между нами что-то произошло. А может, и слышала Лидин визг, когда я устроил ей шоковую терапию холодной водой.

– Пап, ты куда сейчас?

– Заберу вещи из машины и пойду домой, кое-какими делами позанимаюсь. Потом опять уеду. А вечером я в оперу. Ты почему-то отказалась со мной пойти… Совсем не догадываюсь почему, – саркастично заметил я и получил соответствующий ответ:

– Выспаться я и дома могу!

Я снова засмеялся и, поцеловав Арину, уже хотел идти к машине, но дочка остановила меня, серьёзно сказав, совсем как взрослая:

– Папа, можешь уже снять кольцо. Ты после отъезда мамы стал постоянно крутить его на пальце.

– Постоянно? Я и не замечал… Да, сниму, но немного позже. А то на работе начнут шушукаться и отвлекаться, а студии это ни к чему сейчас. Пусть лучше работают.

– Поняла. Пока, пап!

– Пока, дочь.

Я, не оглядываясь, почти дошёл до машины, но в какой-то момент всё же обернулся.

Арина шла вместе с мамой в противоположную от меня сторону. И как-то так получилось, что в тот же момент, как я посмотрел на них, оглянулась и моя почти бывшая жена.

И если бы она умела читать мысли на расстоянии, то сейчас непременно услышала бы:

«Какая же ты дура, Лида. Мы ведь могли бы идти вместе, втроём».