64 Лида

Слово «больно» подходило, но недостаточно.

Когда мы с Аришкой, приехав к назначенному времени к ресторану «Аббат», стояли на противоположном конце улицы и наблюдали за Вадимом и какой-то женщиной, что сидели за столиком и мирно беседовали, я… умирала.

Это была не боль, да. Просто смерть.

Мне казалось, что я растворяюсь в вечности. В этом вечере, морозном и свежем, в ледяном воздухе декабря, в синем бархате неба. И нет меня больше, нет. Всё остальное – есть, а меня – нет.

Только отчаяние, бесконечное отчаяние сжимало сердце, которое продолжало биться – вопреки всему…

– Мам! Мам! – зашипели рядом, дёргая меня за рукав куртки. – Очнись! Ма-а-ам!

Я опустила взгляд.

Аришка, бледная и насупленная, смотрела на меня с тревогой.

– Пойдём, – она сильнее ухватила меня за рукав и потянула в сторону. – Пойдём отсюда скорее!

Я молча последовала за дочкой, а Арина продолжала говорить – серьёзно и решительно, совсем как взрослая:

– Мам, эта женщина папе совсем не нравится! Совсем-совсем! Даже наоборот, ему хочется поскорее от неё отделаться. Это же видно!

– Да, – пробормотала я слабым голосом, ощущая, что дышать стало немного легче. – Да, наверное…

– Ма-а-ам! – Аришка остановилась – мы как раз прошли ресторан и теперь стояли возле входа в какой-то магазин сувениров. – Ты… прости меня! Я не ожидала, что ты так отреагируешь! Я…

Она вдруг разрыдалась – и я очнулась окончательно.

– Ариш, ты чего… – Я обняла дочку и прижала к себе как можно крепче. – Всё в порядке, правда…

– Не в порядке, – буркнула она мне в живот. – Наша семья не в порядке. Помнишь, ты говорила про любовь-болезнь и любовь-выздоровление? Вот мы заболели, мам! Всей семьёй! И я совсем не знаю, как выздороветь. Как сделать так, чтобы мы опять были семьёй? Были вместе! Ты, я и папа!

У меня сердце разрывалось от безысходности.

– Я тоже не знаю, Ариш. Я у тебя совсем глупая…

– Ты не глупая, мам. – Дочка отстранилась и, вытерев слёзы с глаз, улыбнулась мне. – Ты искренняя. И самая лучшая для меня. Я другой мамы совсем не хочу!

– Другой мамы у тебя и не будет, – я постаралась выдавить ответную улыбку. – Но если папа начнёт встречаться…

– Да-да, я помню, ты уже говорила это, – поморщилась Аришка. – Мешать ему я не буду, но и помогать тоже. Я буду помогать тебе!

– Мне?..

– Ага, – кивнула дочка и, больше ничего не добавив, потянула меня за руку в сторону торгового центра, внутри которого находился её любимый скалодром.

.

Вернув Аришку Вадиму утром следующего дня, я отыскала в сумке листок бумаги, который дала мне Юля, и, погипнотизировав пару минут написанный на нём телефон, всё же позвонила психологу.

Женщина, ответившая на звонок, показалась мне очень милой и вежливой. И назначила первый сеанс на вечер понедельника. Работала она как в специализированном центре, так и онлайн, но посоветовала приехать, сказав, что никакой интернет не заменит живого общения.

И я согласилась.

А в понедельник Вадим подкинул мне тревог и сомнений, сообщив, что собирается уехать с Аришкой отдыхать на время зимних каникул. Меня, естественно, никто с собой не приглашал – мне предстояло остаться дома и встречать Новый год в одиночестве. Но возникать по этому поводу я, конечно, не стала.

Аришка и Вадим заслужили свой отдых.

А я – вполне заслужила одиночество.