65 Вадим

Ресторан «Аббат» был не так удобно расположен, как прошлое место встречи.

Желание Эльвиры быть хозяйкой положения чувствовалось в каждом её действии. Она пришла позже и настояла, чтобы мы пересели к гигантскому окну, снаружи напомнившему мне аквариум.

Эльвира ни словом не обмолвилась, что я, несмотря на её пророчества, сам так и не перезвонил после знакомства с материалами о застройщиках.

Поначалу она вела себя как и в прошлый раз – строго и жёстко. Но внешний вид её всё-таки выдал. Образ Эльвиры явно смягчился – фиолетовое платье с глубоким декольте, завитые волосы свисали игривыми пружинками, а из украшений не было ничего вычурного. Хотя блестела она как и раньше, но не золотом, а чем-то ближе к платине или серебру.

А вот лицо осталось таким же восковым, не подающим признаков жизни, за исключением парочки моментов.

Первые несколько минут Эльвира говорила со мной на «ты», а я с ней на «вы». Она вытерпела всего пару реплик от меня, после чего почти заорала на весь ресторан:

– Вадим! Ещё хоть раз скажешь «вы», и, клянусь, я тебе врежу! – Её лицо исказилось в жуткой гримасе так, что казалось: кожа вот-вот потрескается от непривычной нагрузки.

Я засмеялся от неожиданности и поднял ладони вверх, как воришка, пойманный с поличным.

– Это настолько бесит тебя?

– Меня бесит всё, что не по-моему, – успокаиваясь, проговорила Эльвира.

Как ни странно, но после этого эпизода разговор пошёл легче, словно пропасть между нами немного сократилась. И хотя эта женщина и была мне по-прежнему неприятна, всё же у меня вызвало определённое уважение то, как откровенно она сказала про себя явно нелестные с точки зрения любого собеседника факты. Можно считать, она приоткрылась мне.

Эльвира заказала каберне. Я – красный чай Да Хун Пао.

Обсуждали её таинственных друзей, какие-то нюансы строительного бизнеса, в котором она неплохо ориентировалась и знала детали и новости рынка, о которых я был совершенно не в курсе.

Эльвира, конечно же, догадалась, что мои менеджеры уже безуспешно пытались наладить контакт с застройщиками. Это оказался второй момент, когда её лицо под маской показало хоть какую-то эмоцию. В данном случае – ехидство.

К моему удивлению, сегодня мы даже немного поговорили на отвлечённые темы. Про вино, которое Эльвира себе заказала, про политику – женщина явно интересовалась ею и как будто даже имела какие-то амбиции муниципального уровня.

В какой-то момент Эльвира удалилась в дамскую комнату, и я, глядя на снующих туда-сюда прохожих за стеклом, вдруг осознал, почему не слишком хотел садиться у окна. Мысль была параноидальной, но я понял, как сильно не желаю, чтобы меня кто-нибудь увидел вместе с этой бестией.

Кто-нибудь?..

Да, особенно Арина и Лида, хотя для них вероятность случайно оказаться в этом районе стремилась к нулю, поэтому я отнёс эту идею к бредовым.

Не знаю, как дочь отреагировала бы, увидев меня с другой женщиной. Ариша хоть и держится хорошо, местами даже лучше своих родителей, но кто знает, что может переломить ситуацию.

А Лида… Чем больше проходило времени с нашего расставания, тем сильнее я понимал, насколько не хочу причинять ей боль. Бывало, что в минуты особого гнева я даже искал в себе желание навредить ей… Нет, не в том смысле, что хотел его найти, я скорее удивлялся, что во мне нет этого чувства. Совсем не нашёл никаких предпосылок для праведного возмездия! Ноль, пустота.

Я никогда не был мстительным человеком и, видимо, таким и остался.

Впрочем, милосердие – это тоже не про меня. Прощать я умею плохо, в отличие от Арины. Я заметил, какие хорошие у них с Лидой складываются отношения в последнее время, и это меня чертовски радовало. Было бы намного хуже, если бы дочь возненавидела мать. Тем более в таком ранимом возрасте.

Взаимоотношения Лиды и Ариши вселяли в меня надежду, что совместными усилиями у нас получится помочь дочке пройти через семейный раскол.

Чёрт знает, может, поэтому я и предложил Лиде помочь с её проектом? Или это произошло просто из-за чувства благодарности за заботу обо мне, когда я приболел? Не знаю, я не очень-то успел подумать, прежде чем предложить. Просто хотел понять, справляется ли она, чтобы выяснить, не вылетит ли Лида с работы в ближайшее время и не придётся ли нам перестраивать раздельно-совместное воспитание Арины. А потом как-то само и вырвалось предложение… Или…

Вернулась Эльвира. И немного пьяным голосом заявила, усаживаясь в кресло:

– Ну вот видишь, можешь ведь проявлять уважение, когда захочешь!

– Ты о чём?

– Нормально поговорили, по-человечески! – Да, вино точно ударило ей в голову, даже язык немного заплетаться начал. – И «вы-кать» мне перестал. Сегодня я ставлю тебе оценку «у-дов-ле-тво-ри-и-и-и-тельно»! Ещё немного постараешься, и дам тебе добро на встречу с «золотой жилой».

Я чуть наклонился вперёд и сказал:

– А тебе «неуд». – У Эльвиры от удивления округлились глаза. – Потому что ещё не закончила наш проект. Эскиз приняла, а дальше снова стала затягивать. Не перестанешь мучить моих работников до Нового года – накажу… – Я сделал драматичную паузу и добавил: – По всей строгости договора между тобой и студией.

Хоть и надо было поставить эту змею на место, всё же я перестарался. Эльвира явно подумала, что я с ней флиртую. Более того, на её лице мелькнуло сексуальное возбуждение.

Да, на мой выпад Эльвира совсем не разозлилась. Ей понравилось.

Видимо, эта альфа-самка сама не знает, чего хочет – доминировать или чтобы кто-нибудь схватил её зубами за холку.

– Спасибо за интересную беседу, но мне пора, – произнёс я, поднимаясь из-за стола.

– Я тебя не отпускала…

– Серьёзно? – издевательски уточнил я.

Эльвира не нашлась, что ответить. Только смотрела на меня помутневшими от алкоголя глазами, излучающими ещё какую-то эмоцию… Что же это такое? Она словно хотела меня в данный момент либо трахнуть, либо убить, либо всё вместе.

Все варианты мне были неинтересны. И я ушёл.

.

Как только сел в машину, сразу сделал два звонка.

Во-первых, попросил Виолетту поднажать на Эльвиру, чтобы закрыть заказ до Нового года.

А во-вторых, набрал Сашку. Третья пятница – через неделю, можно обсудить всё и вживую, но время не ждёт.

Сашка сразу показался мне непохожим на себя. Голос у него был слишком грустным и недостаточно энергичным. Оживился немного только после моей просьбы:

– Саш, пробей по своим каналам трёх застройщиков, ладно? А то они оказались на удивление недоступными. А с твоими связями и навыками, может, что-то и срастётся.

– А что в них особенного?

– Если я правильно понимаю, то это золотая жила. Я на годы вперёд смогу обеспечить студию заказами и, возможно, полностью отказаться от низкобюджетного сегмента рынка.

– А мне перепадёт?

– А надо?

– Если от тебя не убудет, то да. А так ты знаешь, что с друзей я денег не беру.

– И это твоё качество мы все очень ценим! Но я с радостью тебя отблагодарю.

– Лады, присылай наводку. Гляну, что за черти такие.

– А ты сам-то как? Грустный какой-то. Приболел?

– Да не. Нормально всё.

Талантливый переговорщик Сашка хорошо умел врать. Но то ли плохо старался, то ли по ещё каким-то причинам, но в данном случае явно было слышно – он недоговаривает.

Не сомневаюсь, в Третью пятницу мы всё узнаем, хотим этого или нет.

Потому что умением молчать, ещё и под выпивку, – в отличие от умения врать – Сашка никогда не отличался.