67 Вадим
Несколько дней до очередной Третьей пятницы промелькнуло почти незаметно – в рабочих делах, порой переходящих в предновогодние. Но во время встречи с друзьями я бы выделил двоих главных героев, затмивших всё и вся. Вторым была текила Barrique de Ponciano Porfidio по цене в две тысячи двести долларов за бутылку, которую мы распили в считанные мгновения. Уж слишком хорошо пошла. А первым героем, конечно же, был Сашка.
Непривычно хмурый, сгорбившийся как старик, он сидел в чёрной бейсболке с прямым козырьком и вяло задавал вопросы, ответы на которые его явно не интересовали.
В начале встречи я попробовал выведать у него, не появились ли новости насчёт застройщиков Эльвиры, но Сашка только невнятно пробубнил, что работа идёт и нужно больше времени.
А вот Виктор был в приподнятом настроении, бессовестно расхаживая перед нами в домашнем халате. Как оказалось, он проводил очередную любовницу прямо перед нашим приездом. Артур, прибыв в этот раз первым, даже застал её. Оценил на шесть баллов из десяти, чем вызвал у Виктора неподдельное возмущение.
– Ты просто завидуешь, потому что давно не трахался.
– Нет, мне просто неинтересны глупые потрахушки. А девушка и вправду ничего особенного.
– Тебе никакие потрахушки неинтересны, судя по всему! – хмыкнул Виктор. – Как у вас с супругой-то дела, есть прогресс?
Артур фыркнул недовольно, но всё-таки ответил:
– Не люблю я про личную жизнь говорить, тем более с такими лишёнными эмпатии и чувства такта личностями, как ты, Витя, но вот что скажу. После прошлой Третьей, посмотрев на всех вас, я решил, что надо действовать, и сделал первый шаг…
– Как это мы тебя вдохновили, я не понял? – уточнил я.
– Ты, Вадим, закрытая книга в том, что касается семьи. Так что я больше про этих двух балбесов. Посмотрел я на несчастного Витю, бессмысленно прыгающего с бабы на бабу: ни детей, ни мыслей о будущем, ни мыслей о чём-то большем, о Боге, о смерти, о…
– Все жизни бессмысленны, – перебил его Виктор с насмешкой. – Я просто не обманываю ни себя, ни других и получаю удовольствие от этой бессмысленности.
– Да-да, так я и поверил. В общем, глядя на тебя я понял, что так жить не хочу! Но и послушав Сашкину историю о непрощении…
– Я был пьян, не помню уже. Что ты там рассказывал? – Виктор повернулся к Сашке.
Сашка лениво отмахнулся. Этот жест я трактовал как «ответьте кто-нибудь за меня».
Я и ответил:
– Он рассказывал, что жена его так и не простила, то есть простила, но не по-настоящему, не до конца. И относится к нему теперь, так сказать, без уважения…
Сашка всегда был из тех людей, которые пьянеют незаметно для других и для себя. Просто в какой-то момент вдруг оказывается – он уже не то что только отшвартовался и поплыл, а уже в далёком плавании и паруса его давно скрылись за горизонтом.
Слушая мой пересказ, Сашка неожиданно залился краской, засопел, запыхтел, и я уже успел подумать, что сказал лишнее и сейчас будет драка, но друг внезапно схватил свой стакан и разбил его вдребезги, швырнув в дальнюю от нас стену.
– Ну нахера? – возмутился Виктор и, недовольно скривившись, пошёл собирать стекло.
– Саш, что стряслось? – недоумевал я.
– Может, помощь нужна? – подключился Артур.
– Мне нужен новый стакан… – пробубнил Сашка.
– Хрен тебе, а не стакан… – рявкнул Виктор, доставая совок и щётку.
Мы с Артуром осадили его, чтобы не подливал масла в огонь.
Сашке добыли первую попавшуюся кружку, он трясущимися руками налил себе виски, отпил немного и начал свой рассказ, запинаясь и шмыгая носом, как обиженный мальчишка:
– Всё, чего я хотел, – прощения. И всё для этого делал! Завязал с женщинами, был честным и верным для Марины. А она… Я старался! Из кожи вон лез, а она… – Сашка отпил ещё виски и выдохнул: – Сука. Две недели назад ушла куда-то с подругами, я остался с детьми. Поздний вечер, я уже задолбался, детишки купаные, младшую кое-как уложил спать, а Маринки всё нет и нет. На телефон не отвечает. Вернулась она в час ночи, завалилась с порога, в дупель пьяная и, сука, такая довольная! Я её такой не видел хер знает сколько лет… Стою, смотрю на неё, жду объяснений. А она спокойно так раздевается, как ни в чём не бывало, садится и говорит…
Он снова сделал глоток и поморщился – видно было, что ему тяжело даётся этот монолог, – но продолжил:
– Так вот, Маринка говорит: «Саша, тыры-пыры, я с мужчиной одним познакомилась недавно. Ничего особенного, просто общались мило, виделись пару раз…» – Сашка запнулся, будто засомневался, хочет ли рассказывать нам о своём унижении. – И, сука, заявляет мне это так, будто в магазине помидоры по акции купила, а не… В общем, спокойно так мне сообщает: «Саша, мы с ним только что впервые переспали…»
После этих слов у меня чуть глаза из орбит не выкатились, бородатая челюсть Артура отвисла, а Виктор, подметая осколки, замер на месте. Уж слишком это было неожиданно – мы же были знакомы с Мариной и едва ли считали такой поступок с её стороны возможным.
– Да! – кивнул Сашка, будто подтверждая, что мы не ослышались. – Но она не остановилась… Понимая, что я никогда её не ударю, как бы ни был зол, подошла ко мне вплотную и сказала… «Ты бы знал, как он меня оттрахал! А какой у него…»
В этот момент, судя по лицам, всем стало больно. Даже цинику Виктору. Услышать такое от жены – врагу не пожелаешь. Но оказалось: это было ещё не всё.
– И я бы никогда её не ударил! – воскликнул Сашка почти истерично. – Никогда, это вообще не про меня. Но…
– Да ну? Саш, ты чего? – заголосили мы с Артуром, надеясь, что Сашка не поднял руку на Марину.
– Да не то чтобы ударил, но… Такого ведь раньше не было никогда. Она же спровоцировала, и я… пощёчину врезал. Не сильно, Маринка только посмеялась в ответ. Даже не испугалась и продолжила подначивать, сказала, что теперь знает, как трахаются настоящие мужики, а не тряпки. И никуда не ушла, так и стояла, ожидая, что я ещё сделаю.
– А ты что?
– Оделся и ушёл проветриться. Отключился потом на диване в гостиной, а утром, когда увиделся с ней, дети уже не спали, и мы делали вид, что всё нормально. Когда остались вдвоём, я извинился за пощёчину, Маринка – за сказанное, но добавила, что если без грубостей, то всё, что она сказала, – правда. И что она будет и дальше встречаться с этим гондоном. А я могу спать с кем хочу, как и раньше. Будем жить в одной квартире и растить детей, пока они не повзрослеют. И Маринка это всё как единственно возможное решение озвучила. Я никогда её такой уверенной не видел, аж растерялся. Понимаете, да? Ради детей жить вот так, как соседи? И мне так херово теперь, я вообще не знаю, что делать…
Сашка замолчал – и мы с Артуром тоже молчали, не зная, что тут можно посоветовать, да и как вообще это всё комментировать. А вот к Виктору вернулась привычная ирония, с которой он всегда слушал про всевозможные семейные передряги. Эмпатия пробыла с ним ровно мгновение.
– Саш, у меня есть подарок для тебя… Вот, это из Австралии, сувенир. Ждал подходящего повода, так что держи, как нельзя вовремя. Используют для ритуальных танцев…
– Пошёл ты в жопу, Витя! – заорал на него Сашка.
– Вить, ну правда, молчал бы? – поморщился я.
– Да ладно вам, остроумно же? Просто хотел разрядить обстановку. Классный же бумеранг, и символично…