72 Лида

Медовик у меня действительно получился вкусным. Да, он был слегка кривоват – хотя вру, не слегка, один бок был существенно ниже другого, – но на вкус это не влияло. И мы втроём умяли почти половину торта. Вторую половину я оставила Аришке и Вадиму, взяв с них обещание, что до отъезда они этот торт благополучно прикончат.

Потом мы с Ариной ушли и провели вместе целый день – до самого позднего вечера. Я вернула дочь мужу почти перед сном, попрощалась с ними обоими, пожелала ещё раз отлично провести каникулы – и ушла.

Ушла, почти умирая от тоски из-за того, что не еду с ними. И, возможно, теперь больше никогда не поеду.

Прощаясь, на Вадима я почти не смотрела – не хотела видеть на его лице жалость. Я прекрасно понимала, что он не испытывает злорадства, увозя от меня Аришку, жалеет, что мне придётся пробыть в одиночестве целых десять дней – именно на такой срок они улетали в Таиланд. Но мне не хотелось вызывать у Вадима жалость. Хотя это чуть лучше, чем ненависть, но… всё равно больно.

Я вышла из подъезда своего прежнего дома и медленно побрела к автобусной остановке. Отсюда до моего нынешнего места обитания ходил удобный автобус: сорок минут – и я там.

В сумке завибрировал телефон, и я, подумав, что это может быть Вадим или Аришка, быстро достала его и посмотрела на экран. Но писала Юля. Точнее, она прислала несколько фотографий с корпоратива – он как раз был сегодня, но я на него не пошла. Боже упаси! Я ненавидела корпоративы и в «Баухаусе» – мне вечно казалось, что окружающие таращатся на меня как на музейный экспонат, – а в «Интродизайне» никакие праздники мне и подавно не нужны. Тем более что Вадим отдельно предупредил меня: Градов – мужик пьющий и спьяну может быть не слишком адекватным. Я по максимуму избегала двусмысленных ситуаций, поэтому никуда не пошла.

Но фотографии были забавными. У ресторанного стола выстроился весь наш отдел – женщины в платьях, мужчины в костюмах. И у всех на шее висела мишура. Только у Антона – одного из дизайнеров – вместо мишуры была намотана какая-то святящаяся гирлянда. Милый парень, чуть меня помладше, и Юля уверяла, что я ему по-настоящему нравлюсь, – но мне было не до него. Два предложения «выпить кофе после работы» я отклонила, а третьего так и не последовало. И хорошо, не нужен мне никто, в себе бы разобраться…

Вновь зажужжал телефон, но на этот раз писал Вадим – и от волнения я едва не уронила аппарат в сугроб.

«Лида, я не поблагодарил тебя нормально – был в шоке. Я хорошо помню, сколько стоила эта шкатулка на том сайте. И я знаю, сколько ты зарабатываешь у Градова. Да-да, я помню про премию за загородный дом, но всё равно – траты большие. Мне приятно, но всё-таки не стоит больше так тратиться, хорошо?»

Конечно, он не мог меня не отчитать. И ещё пару недель назад, получив подобное сообщение, я бы очень расстроилась, плакала и отчаивалась. Но не теперь.

«Я тоже не поблагодарила тебя нормально, – ответила я, застыв посреди дорожки, усыпанной белым пушистым снегом. – За всё. За то, что ты вытащил меня из настоящей жопы, принял в своём доме, оберегал и защищал, пытался научить чему-то полезному в профессии. За то, что стал Аришке настоящим отцом, – что бы она делала без тебя? За то, что не настроил её против меня, хотя я это, наверное, заслужила. И за то, что сейчас нормально общаешься со мной, будто я не сделала тебе больно. Эта шкатулка – лишь малая часть моего «спасибо», которое я не успела тебе сказать, пока мы были вместе, а теперь уже поздно».

Я отправила это сообщение, Вадим прочитал его – но надпись «печатает…» не появлялась. И пока она не появилась, я написала сама:

«Не нужно, не отвечай! Всё в порядке. Я всё понимаю. Я постараюсь больше не тратить больших денег, обещаю. С наступающим! Береги себя и Аришку».

На этот раз Вадим ответил. Коротко и холодно.

«Обязательно. И тебя с наступающим, Лида».