82 Лида
Когда мы с Аришкой встретились сразу после их с Вадимом возвращения из Таиланда, я сразу осознала: дочка всё понимает по поводу того, как именно я провела Новый год. Не обманули её ни мои старательные улыбки – что на фото, что по видеосвязи, – ни многочисленные фотографии, которые я даже старательно обрабатывала, чтобы были поярче и порадостнее, ни нарочито бодрый голос. Потому что…
– Мама, это безобразие, – заявила мне Аришка, укоризненно качая головой. – Ты так похудела!
– Ну ещё бы, – попыталась отшутиться я. – Тебя-то не было, не с кем было готовить борщи и пампушки.
Если бы дочь знала, что я все эти дни, пока их с Вадимом не было в городе, питалась сначала мандаринами, а затем пила только кефир из бутылки… да, меня бы ждала головомойка. Но Аришка не знала.
В любом случае первым делом она заставила меня сварить суп. И каждый день интересовалась, ела ли я и если ела, то что. Мне было и приятно, и немного смешно от этой искренней детской заботы.
Жаль, что Вадим почти не писал и уж тем более не звонил. Я настолько болезненно скучала по нему, что это моё состояние давно перешло в какую-то хронику. Так постепенно привыкаешь к чему-то постоянному – сначала невыносимо и хочется всё изменить, а потом смиряешься. И просто живёшь дальше, подчиняясь новым жизненным правилам.
Поэтому, когда Вадим неожиданно позвонил мне посреди рабочего дня в пятницу, я, мягко говоря, удивилась…
.
Ему повезло: из-за того, что я должна была вечером отвезти Арину домой после танцев, я работала не в офисе. У меня был плавающий график, и я всегда так делала – если у нас с дочкой намечался совместный вечер, оставалась у себя, чтобы не мотаться по городу и точно никуда не опоздать.
Поэтому, как только Вадим положил трубку, я моментально закрыла крышку ноутбука и помчалась к гардеробной. Я, конечно, давно разобрала все привезённые вещи и выбросила коробки, но сейчас это не спасало – я не помнила, в каком точно состоянии находятся более-менее праздничные платья, не нужно ли их постирать или погладить? В офис я ходила в одном и том же, и вся эта одежда висела в другом месте – в шкафу у меня в спальне. Но офисный дресс-код не надевают на благотворительные вечера, где будет присутствовать куча богатых филантропов.
Рассматривая содержимое шкафа, я ощущала растерянность. Давно я не наряжалась… Прошло всего около трёх месяцев, но казалось, будто целая жизнь.
У меня не было миллиона платьев – хотя Вадим, если бы я захотела, купил бы мне и миллион. Но я никогда не тратила лишних денег и не стремилась покупать то, что не было нужно. Муж даже шутил, что во мне нет ни жадности, ни транжирства…
Я на мгновение зажмурилась от горячей волны удовольствия, прошедшей по телу волнующими мурашками, глубоко вздохнула и открыла глаза. Да, Лида, ты и так знаешь, что Вадим умеет делать комплименты… но сейчас не об этом. И так времени мало, не нужно мечтать.
После десяти минут напряжённого рассматривания вешалок я выбрала платье. Глубокого голубого цвета, облегающее, с юбкой до колен и длинными рукавами, абсолютно закрытое спереди и совершенно открытое сзади. Ничего неприличного, конечно, – просто голая спина. Но Вадим, когда я единственный раз надела это платье на празднование его дня рождения, сказал, что ничего более эротичного в жизни не видел.
Это воспоминание стало решающим фактором, и я, улыбнувшись, вытащила платье из шкафа.