Эпилог

Пять лет спустя

Жаркие лучи солнца уже начинали сильно припекать. Сделав глоток прохладного лимонада, устроилась обратно на лежаке. Подумала о том, что минут через тридцать здесь уже будет невыносимая жара и нужно как-то уводить ребят в дом. Только вот как это сделать?

Приподнялась на локтях, услышав радостный визг дочки.

– Мама! Мама! – Надюша бежала ко мне со всех ног. В ее руках было детское ведерко, из которого то и дело выплескивалась вода.

– Мама, смотри, какого крабика поймал папа!

Дочка ткнула мне под нос свое ведерко. В нем, бултыхаясь от страха, раскрыв свои щупальца, сидел краб.

– Ничего себе, какой молодец папа!

– Мама, а Глеб поймал рыбку. Вот такую! – Надя развела пошире свои маленькие ручки.

– Значит, сегодня ужинаем вкусной ухой, – улыбнулась, поцеловав малышку в щечку.

Надя запрыгала радостно на месте.

– Пойдем с нами, посмотришь, как папа с дядей Митей ныряют!

– Ныряют? – засмеялась. – Так они же всю рыбу там распугают.

– Не распугают, мам. Рыбы в море много, – со знанием дела заключила малышка и, схватив меня за руку, повела вниз по склону.

Море сегодня спокойное. Темно-синяя вода и небольшие волны так и манят искупаться. Но далеко поплыть не получится. Погладила округлившийся живот, разминая затекшую шею.

Улыбнулась, увидев представленную взору картину. Глеб сидел на стульчике у края берега с удочкой в руках, а Чиж с Митей, словно мальчишки, с криками и воплями прыгали воду с отвесного камня.

– Ну, как рыбалка, дорогой? – поцеловала сына.

– Было бы здорово, если бы эти двое… – Глеб покосился на великовозрастных непосед. – Не распугивали бы рыбу…

Я улыбнулась. Глеб у нас очень умный. Не по годам. Математический гений, в пять лет уже решает дроби и знает таблицу умножения. А еще он сама рассудительность и спокойствие. Мудрый, даже Ванька иногда теряется. Надюша же – папина принцесса. Хитрый маленький манипулятор. Ваня насмотреться на нее не может, любая прихоть, а чертенок этот веревки из нее вьет.

Вдруг плечи холодит что-то мокрое. Крепкие мужские руки обвивают талию, накрывая живот.

– Как ты? Ляль, может, в дом?

– Сейчас пойду, – улыбаюсь и поворачиваюсь к нему. В следующий момент губы Чижа накрывают мои.

– Сегодня на ужин уха?

Чиж кивает.

– Только Дикий не останется у нас.

– Почему? – выдыхаю расстроено. Ваня тянется к полотенцу, вытирая волосы.

– У него проблемы… с девушкой.

– Эта та молоденькая скромница?

На прошлой неделе Дикий был у нас в гостях со своей новой пассией. Огромный медведь и маленькая кошечка. Так удивительно видеть рядом с Митей девушку… да еще такую нежную, как Зара.

– Да, проблемы у Зары… и я должен помочь Мите решить их.

Ванька хмурится. Я понимаю, что ужина сегодня не будет.

– Ляль, он мой друг… я не могу его бросить в сложной ситуации…

Я улыбаюсь, гладя его влажные волосы. Обнимаю его.

– Надолго?

– Пару дней. К пятнице будем здесь.

Я киваю. Хочется плакать. Мне каждый раз страшно. Я знаю, что речь идет не просто о конфликте, речь идет о перестрелке и оружии. Митя до сих пор под прикрытием. Сейчас он криминальный авторитет и в его мире все только так. Не знаю, в какую беду попала Зара, но уверена, что ребята не оставят ее без помощи, тем более Дикий… влюбленный в нее по самые уши.

– К пятнице, чтобы были на месте… На ужин с ухой…

– Так и будет, родная, – он улыбается и прижимает к себе, целуя. – Ты только не роди мне…

Засмеялась.

– Еще две недели в запасе. Не рожу…

* * *

Ночь. Потолок проносится с такой скоростью, что меня начинает мутить. Чувствую приближение нового спазма, а в следующую минуту от скручивает так, что в глазах темнеет.

Дышать. Нужно правильно дышать. Пытаюсь сделать все как надо, но так больно-о-о-! Где же Ванька?! Сегодня только четверг…

Рядом со мной появляется доктор. Женщина гладит мое плечо.

– Все будет хорошо, Алена. Не переживай. Сейчас в родовую.

Хватаюсь за ее халат, сотрясаясь от боли.

– Позвоните ему… Ване. Позвоните, он должен быть… он так хотел присутствовать… – не успеваю договорить, скручивает новым спазмом.

– Не переживай, набираю. Ты должна думать не об этом, Алена. Успокойся и сосредоточься на деле.

* * *

– Дикий, давай быстрее! Рожает уже!

– Да гоню, брат, – Митя вылетает на встречку, лавируя между машин. Со всех сторон раздаются сигнальные гудки, а я на низком старте. Тачка резко тормозит, едва не врезаясь во впереди стоящий Форд.

– Твою мать! Пробка! – взрывается Митя, ударяя в сердцах по рулю.

Я киваю. Тянусь к ручке, но Дикий тормозит меня.

– Спасибо, Чиж,

Оборачиваюсь.

– Сына в честь меня назовете, – протягиваю ему ладонь для пожатия.

Дикий начинает ржать, а я вылетаю из тачки и несусь со всех ног. До роддома два квартала. Сбивая все на своем пути, залетаю в здание.

– Простите, я к Чижовой. Ждет на партнерские роды, – выдаю, не успев перевести дыхание.

– Ну, наконец-то, – выдыхает женщина в белом халате. – Давайте скорее!

На меня накидывают одеяние. Мою руки и цепляю на лицо маску. Мы поднимаемся на третий этаж, идем по коридору, а у меня трясется все внутри. Черт, помню прежние роды Алены, думал, сдохну от волнения. Как идиот, ей богу. Аленка все потом потешалась.

Прохожу внутрь. Слышу крик ее, вены крутит в узел. Есть единственная вещь, которую я не могу перенести. Вещь, которая страшнее любой пытки – ее слезы и плачь. В эти моменты сам сдохнуть хочу, только бы забрать у нее это, только бы отпустило ее.

– Ален, – хватаю ее за руку. Она поднимает на меня безумный взгляд. В глазах слезы, а у меня дыхание спирает.

– Тише, маленькая. Я здесь. Я рядом.

Врачи кружат вокруг нее.

– Тужься давай! – командует акушерка.

Алена начинает кричать, напрягаясь изо всех сил. А потом я слышу это. Плачь. Он такой громкий, такой резкий, в самое сердце бьет. В глазах слезы. Я замираю, смотрю на то, как перерезают пуповину. Как поднимают его и уносят в другой угол комнаты.

Пока малыша обрабатывают и пеленают, я наклоняюсь к ней, касаюсь маской ее лба, желая поцеловать.

– Умница моя… – шепчу, гладя ее волосы.

А она улыбается. Слезы стекают с уголков глаз, а на губах улыбка.

– Ты приехал.

– Конечно приехал. Разве я могу пропустить его?

Алена кивает, сжимая мою ладонь.

– Поздравляю, у вас мальчик! – раздается за спиной.

Медсестра вручает мне сверток. Маленький, красный, кричит. Беру его на руки, а внутри меня ураган. Присаживаюсь так, чтобы Аленка видеть его могла. Маленький человек, новая жизнь, которую создали. Это ли не чудо? Это ли не то, ради чего стоит бороться всю жизнь друг за друга?

– Маленький какой, – смеется Ляля, с нежностью касаясь его. – Я уже отвыкла, какие они маленькие…

А у меня слов нет. В глазах пелена. Храбрая моя, сильная. Сделала это. Док забирает у меня сына и кладет его на грудь к Алене.

– Как назовете? – спрашивает женщина, поднимая на меня глаза.

Я молчу, на Алену взгляд бросаю. По имени у нас спор был. Лялька никак не соглашалась на мой вариант. Не любит называть в честь кого-то. Но для меня это важно. И она это знает. Улыбнувшись мне, она наконец-то дает доктору ответ.

– Митей назовем. Чижов Дмитрий Иванович будет.

Конец 03.12.2020