Глава 31

5 месяцев спустя

Он спит. Глаза закрыты, только изредка подрагивают ресницы. А мне не спится сегодня. Приятное волнение в груди, предвкушение его реакции. Стоит прикрыть глаза, и картинки лезут в голову… как лучше сказать? Как сообщить эту прекрасную новость?

Я пытаюсь отстраниться, но его сильные руки так крепко держат меня. Чуть повозившись, сдаюсь и кладу голову обратно на подушку. Чиж приоткрывает один глаз.

– Доброе утро, – сипло, с теплой улыбкой на губах. Тянусь к нему, касаюсь поцелуем.

– У тебя встреча через час, ты просил разбудить, – смеюсь, когда он резко подхватывает меня под попу и перетягивает на себя. Его руки забираются под майку.

– Иди ко мне, – губы Вани накрывают мои. Чиж целует страстно, его проворный язык, словно наглый варвар-завоеватель атакует мой рот. Я чувствую, как низ живота наполняется приятной тяжестью желания.

Перевернув меня на матрац, он устраивается между моих ног и, стянув с меня футболку, замирает, застывая взглядом на моем теле.

Его зеленые глаза полны нежности. Ванька смотрит так, что мурашки табуном по коже бегут. Дыхание перехватывает от того, сколько чувств в каждом касании его, в каждом слове.

– Не опоздай на встречу, – шепчу, когда, наклонившись, он сжимает в ладонях мою грудь, покрывая поцелуями еще горячую после сна кожу.

– Успею, Ляль. Ты же знаешь, утреннюю традицию нарушать нельзя…

Он прикусывает мою грудь, а я смеюсь, отстраняясь. Вот только Ванька и не собирается выпускать. Его руки нагло и резко переворачивают меня на бок. Не успеваю понять, что происходит, как его пальцы оказываются на моем уже истекающем лоне. Когда он входит в меня, с губ слетает легкий стон.

Пару его движений и чувство наполненности внутри будит мое тело. Его руки сжимают мою грудь, губы жадно целуют мою спину, шею и плечи. Закрываю глаза, чувствуя, как начинаю улетать. Каждый нерв, словно провод оголенный. Стискиваю пальцами ткань подушки, зажмуриваюсь и от следующего толчка срываюсь. Взрыв такой, что перед глазами зайчики скачут. Слышу его дыхание рваное, чувствую, как его пальцы на моей коже напрягаются, и понимаю, что Ванька вслед за мной летит. В самую пропасть… вместе. И так каждый раз. Каждая близость – как глоток воды после долгих лет засухи и жажды. Словно передышка, словно глубокий вдох. Нам нужно это… Каждую минуту, проведенную наедине, мы не тратим зря. Я знаю, это не просто похоть, это жизненная необходимость. Так хочется восполнить все горестные минуты прежней жизни бесконечным счастьем ощущения близости друг друга.

Пять месяцев прошло с тех жутких событий. Ваня называет это нашим вторым рождением. И он прав. Мы чудом выжили, чудом восстановились после тех травм. И сейчас, когда все позади, порой страшно становится. Мы оба держимся, оба смотрим вперед и не зацикливаемся на прошлом. Более того, Ваня запрещает мне думать о нем, говорить. Мы теперь другие, и жизнь наша поменялась. Мы вместе, все, о чем мечтать даже не могли, теперь в наших руках. И от этого еще тревожнее. Я так боюсь потерять его. Боюсь, что настанет день, и что-то случится вновь. Как случалось прежде… Нам никогда не удавалось быть счастливыми долго…

Ванька злится от моих мыслей. Когда замечает, что я грущу, из себя выходит. Но только ни слова не говорит, он предпочитает дело… Перебивает дурные мысли в моей голове жарким сексом. И это помогает. Губы его, руки, его тело… я забываюсь. Расслабляюсь и позволяю Чижу увести меня за собой. В эти минуты, часы мне хорошо. Я абсолютно счастлива – без единой мысли в голове. Когда он рядом, когда трогает меня – мне ничего не страшно. Я не боюсь.

– Ва-а-ань, – шепчу, перебирая его волосы пальцами.

– М?

– Тебе правда пора, ты опоздаешь. А это важная встреча…

– Ты думаешь, прием на работу сотрудников может пройти без директора? – смеется, поднимая на меня глаза. Я провожу пальцами по очертаниям его лица. Брови, уголки глаз. Шрама его касаюсь на щеке, напоминающем мне ту жуткую ночь. Сердце удар пропускает… снова больно, стоит вспомнить, в каком состоянии его доставили в больницу… Как долго врачи боролись за его жизнь. Две сложнейших операции… но, слава богу, Ваня жив и здоров.

Он замечает тоску в моих глазах. Я вижу, как напрягается, как становится серьезным его взгляд.

– Ляль…

– М?

– Хватит. Слышишь? Ты обещала не думать об этом.

– Его не поймали еще… вдруг вернется, Вань? А мы знать не будем. Ты ведь там больше не работаешь…

– Ляль, – он берет мою руку, подносит к губам. – Я ушел из органов просто потому, что захотел другой жизни. Захотел, чтобы у нас семья была, чтобы спокойствие было. Мне казалось, ты не против, – смеется хрипло, покрывая поцелуями тыльную сторону ладони.

– Конечно, я рада, что ты больше не будешь подвергаться опасности на своей работе… Быть женой бизнесмена гораздо спокойнее, чем женой полицейского…

Он ухмыляется.

– Так в чем проблема?

– Не знаю… я боюсь, что он появится в нашей жизни. Арслана-то не поймали. Вдруг он решит отомстить?

– Неужели ты думаешь, я позволю такому случится?

Я качаю головой.

– Вань… только пообещай мне, что не будешь мстить ты. Пообещай, что искать его не станешь.

Он убирает волосы с моего лица, касается губ.

– Пошли уже завтракать. Я голодный, как волк, – смеется, слегка хлопая меня по попе.

Мы поднимаемся с постели. Ваня уходит в душ, а я, накинув халат, спускаюсь вниз. Наш новый дом очень уютный и большой. Мы переехали сюда только месяц назад, поэтому внутри еще обставлены не все комнаты. Но, несмотря на это, здесь очень хорошо…

Кажется, сам воздух пропитан любовью и нежностью. На стене вдоль лестницы несколько фотографий в рамке. На одной из них запечатлены Дикий с Ванькой, обнимающие друг друга. Оба в форме, улыбаются. У Ваньки еще не заживший шрам на щеке. За взятие генерала парни получили медаль. Я хотела и наградной лист повесить в рамке на стену, но Ваня запретил. Говорит, что не гордится этим. Что считает ту операцию провальной… Для него все, что случилось с нами – боль. Он считает себя виноватым. Я пытаюсь убедить его в обратном, но с Ваней спорить сложно.

Спустившись вниз, ставлю на огонь турку. И задумываюсь о том, можно ли мне теперь кофе? Снова этот мандраж… господи, это ведь такое счастье! Я думала, с ума сойду, когда увидела две долгожданные полоски. Не поверила даже сначала, раскрыла еще два теста, и оба положительные. Кричать от счастья хотелось! В голос! Думала, не смогу смолчать, тут же расскажу Ване. Но решила, что нужно сделать для него сюрприз. Праздничный ужин и запакую тест в подарочную коробку. Мне хочется, чтобы этот момент запомнился нам на всю жизнь.

Через двадцать минут Ваня спускается. На нем белая рубашка и темно-синие брюки. Он обнимает меня со спины, касается губами моей шеи, пока я выкладываю из сковородки на блюдо яичницу.

– Чижов, ты ходячий секс, – улыбаюсь, поворачиваясь в его руках. Касаюсь губами его губ, наслаждаясь мятным вкусом его зубной пасты. Ванька смеется, обвивая руками мою талию.

– Еще пара слов о сексе, Алена, и мы поднимемся обратно в спальню, – его поцелуи спускаются по подбородку, вниз к шее.

– Эй, не ты ли сегодня набираешь парней к себе на полигон? – смеюсь, отстраняясь. Ванька хмурится.

– Садись, поешь, – ухмыляюсь, глядя на его недовольное лицо.

Я дико голодна. Впервые за всю свою жизнь мне хочется завтракать. Я уминаю всю свою порцию и доедаю оставшееся в сковородке. Ваня, глядя на мой аппетит, удивленно выгибает бровь.

– Прости, вчера не ужинала… что-то проголодалась.

Его губы кривит довольная улыбка.

– Это все утренняя зарядка со мной. Похоже, пора увеличивать нагрузку, – произносит довольно.

Я шлепаю его по плечу, а он смеется.

– Дурачок!

Тогда Ванька хватает меня за запястье, утягивает к себе на колени.

– Ты сегодня пораньше приходи. У меня для тебя сюрприз приготовлен.

– Сюрприз? – шепотом, обхватив ладонью мою скулу.

– Да, праздничный ужин. Так что в семь будь дома.

– В семь? У меня с Диким встреча…

– Дикого не тащи. Ужин для двоих, – предупреждаю, думая о том, что он и так может сделать. Дикий у нас вечный гость. Едва ли не каждый вечер зависают с Чижом у него в кабинете. Да я и не против. Люблю Митю и знаю, какие они верные друзья, вот только сегодня вечер только для меня и Вани.

Позавтракав, иду провожать Чижа. Он заводит мотор, а я залезаю в открытое окно машины и целую его на прощание.

– Вань, в семь часов. Это очень важно.

Он кивает. Я стою на крыльце, пока Ванька выезжает за ворота, пока они закрываются. Его уже нет, а я все еще на улице. Поднимаю глаза к солнцу, морщусь от слепящих лучей.

Столько сегодня еще сделать нужно. Съездить в салон и проверить, как идет ремонт. Ваня купил мне два помещения в центре города, и я открываю свои мастерские. Девочки ко мне ушли из прежнего. Там теперь хозяйка сестра Арслана.

Прикрыла глаза, накрыв ладонью живот… А жизнь-то кажется, налаживается. Ваня уволился, но это было сложно. Его не хотели отпускать. Благодаря Дикому мы добились своего. Ему выплатили приличные расчетные, плюс были накоплены деньги – нам хватило и на дом, и на открытие дел. У Вани свой полигон. Он будет готовить профессиональных телохранителей, тренировать ребят из ОМОНа по просьбе бывшего начальства. По сути, сфера его деятельности останется той же, но уже без риска.

Месяц назад мы поженились. Из всех гостей с нами был только Дикий. Расписались без каких-то торжеств. Да и не надо мне было роскоши и размаха. Я и без того была на седьмом небе от счастья.

Мы так много настрадались, так долго были в разлуке, что сейчас боимся довериться счастью. Боимся расслабиться, потому что этот страх постоянно рядом. Мы так много теряли и не привыкли получать у судьбы подарки. И сейчас, когда она нас так щедро одаряет… нам не верится до конца. Но я уверена, что мы научимся жить, не оглядываясь. Я знаю, мы сильные…

Чиж тот же самый, что и в детстве. Наглый, идущий без оглядки и никого не боящийся. Теперь он будет оберегать нашу семью так жадно и отчаянно, что ни одна беда ее не коснется. Он привык это делать – защищать меня. С того самого момента в первом классе, когда меня обзывал рыжей зазнайкой. Именно тогда наши жизни сплелись, именно в тот момент там, наверху, решили, что мы будем вместе… несмотря ни на что. Так и будет. Я верю в это.

Чиж

– Дай сигарету.

Дикий протянул мне пачку. Подкурив, затянулся дымом, выдохнул в сторону. Бросил сумку на заднее сидение припаркованного на парковке аэропорта джипа. К вечеру стало прохладнее. Подумал о том, что нужно успеть заехать на полигон и переодеться в рубашку. Аленка не должна ничего заподозрить.

– Ну как, отпустило? – Дикий покосился на меня задумчиво.

Я пожал плечами. Не знаю, отпустило ли. Не знаю, отпустит ли… Она столько прошла… из того света вытягивали нас обоих. И я не знаю, что должен был сделать с тем ублюдком, чтобы полегчало. Но теперь я спокоен. Он больше не угроза.

– У тебя проблем не будет? – поднимаю глаза на Дикого. – Ты же знаешь, максимум через неделю его труп найдут. Вычислят личность, а он в международном розыске.

Дикий смотрел куда-то в сторону и курил. Кажется, и не услышал моего вопроса.

– Ты не думай об этом, Чиж. Мы дело свое сделали. Эта мразь больше не топчет землю. Отправили его туда, куда ему и дорога… тюрьма для него была бы легким испытанием.

Вены скрутило в узел. Бл*ть, все равно не могу быть спокойным, когда думаю об этом ублюдке.

– Так визжал, мразь, как свинья на убое, – процедил сквозь зубы, сплевывая в сторону. – Бл*ть, была бы возможность, вернул бы его к жизни и раз пять такое с ним сделал.

Дикий покосился на меня.

– Выдохни, Чиж. Забудь. У тебя новая жизнь, новое дело. Заживете с Аленкой. Не трави ты себе душу, брат, этим дерьмом. Это прошлое…

Засмеялся хрипло.

– Дикий, когда ты у нас философом стать-то успел?

Он пожал плечами.

– Может, накатим?

Посмотрел на время.

– Черт, не, Мить. Прости, я забыл совсем, меня Лялька ждет на ужин. Уже десять…

Митя кивнул. Понимая, что опоздал по полной, спешу к тачке. Открыв дверцу, поднимаю глаза на Дикого.

– Ты когда уезжаешь?

Он продолжает сидеть на капоте. Смотрит на меня задумчиво.

– Через неделю. Новое дело, новая жизнь.

– И кто ты на этот раз?

Митя улыбается.

– Главарь молодой растущей ОПГ. Будем разбивать давний союз главарей крупных группировок.

Я смеюсь.

– Может, на х*р все? Давай со мной?

Митя хмурится.

– Рано мне еще на покой. Это у тебя, брат, семья, а я одиночка. Сопьюсь к черту без дела, – смеется Митя.

– Спасибо тебе, что помог. Спасибо, что не стал своим докладывать о том, что Арслана нашел…

– О чем ты, Чиж?! Ты брат мой… и эта месть, моя личная тоже.

Я кивнул.

Прыгнул в тачку и по газам. В городе уже темно, свет фонарей слепил глаза. В голове полная тишина. Ни злости, ни сожаления. Убрал ублюдка – будто что-то повседневное сделал. Иногда не по себе становится от этого ощущения. От того, что не трогает меня ничего… давно уже не трогает.

Поставил машину и в дом забежал. Вокруг темно… прохожу в гостиную. Там стол накрытый, бокалы и бутылка вина, на блюдах жаркое холодное.

Она на диване уснула. В комочек свернулась, ресницы дрожат во сне. Худенькая, маленькая… красивая моя. Коснулся ее волос. Хмурится даже во сне. Обиделась. Усмехнулся. Накрыл ее пледом и поцеловал осторожно волосы.

Хотел было подняться наверх, заметил лежащую на столе подарочную коробку. Удивился, вспомнив, что Алена говорила о сюрпризе. Не знаю что толкнуло меня на это, но я не смог мимо пройти. Взял ее в руки и открыл аккуратно. А потом замер, не веря собственным глазам. Не сразу понял, что это… а когда дошло… К ней рванул, прощения просить и вину заглаживать за опоздание.