Глава 10

В одном я оказалась права: водка у гномов огонь! Во всех смыслах!

Из наших посиделок я запомнила только первые пять минут, когда нас усаживали за один из длинных деревянных столов прямо на улице посреди гномьей деревни, угощали томлёным мясом и благодарили торжественным тостом.

Дальше была водка в крохотном стеклянном бокале, на которую я смотрела с жадностью исследователя, а Кьярт – с растущей тревогой и почему-то на меня.

Что было дальше – одна Тьма знает… может быть, архимаг и гномы знают тоже, но я начала фиксировать какие-либо события, только когда мы, распрощавшись со всеми, через лес пошли в сторону портального диска.

Сначала я ругалась и бурчала, но, споткнувшись на кочке раз в пятнадцатый уже, начала смеяться. Два неровных шага, снова ветка, и мой хохот уже было слышно на половину леса.

– Ну-ка, – позвал Кьярт, удержал за плечо от следующего шага, развернул и легко подхватил на руки.

– Уи-х! – восхитилась совсем пьяная ведьма, обвивая шею мага ручками и принимаясь весело болтать ногами. – Ты такой красивый, когда я нетрезвая!

Маг хмыкнул, отвернулся и едва слышно выдохнул:

– Ты всегда красивая.

– Что? – не услышала я его слов.

– Не привлекай внимания, говорю, – уже нормально произнёс Кьярт, – мы входим в закрытые для посещения земли.

– А тут кто? – принялась вовсю оглядывать кусты и деревья.

– Охотники на ведьм, – со старательно скрытой усмешкой сказали мне.

– Правда? – воскликнула возбуждённо. – А пойдём, поищем парочку?

Архимаг рассмеялся, но почему-то отказался:

– Давай не будем прерывать и без того вымирающий вид, – предложил снисходительно.

Я бы поспорила, но вместо этого широко сладко зевнула и сквозь туман в голове ощутила внезапно навалившуюся сонливость.

– Спи, – просто сказал мой маг, – никто тебя не тронет.

– Ты трогаешь, – пробурчала, прикрывая глаза и устраиваясь головой на его плече, – но тебе можно…

– Правда? – почудилось, что его руки дрогнули, а голос охрип.

– Правда, – подтвердила совсем уж слабо.

И провалилась в пьяный сон.

* * *

Пару раз я просыпалась. Сначала, когда из леса на нас кто-то вышел и начал кричать твёрдым басом, но был оборван негромким, убийственно-спокойным голосом Кьярта:

– Моя леди спит.

Быть его леди мне понравилось. И та звенящая тишина, воцарившаяся после его слов, понравилась тоже.

Затем вокруг всё громыхало, но как-то приглушённо, а меня осторожно положили на мягкую травку, поцеловали в лоб, шепнули, чтобы не тревожилась, и ушли. Греметь после этого начало значительно сильнее, громче и злее, а ещё звенело, шипело, взрывалось и кричало…

А потом меня вновь взяли на ручки и куда-то понесли.

Затем был магический переход – значит, Кьярт-таки вышел из леса и дошёл до точки телепортации. Но посреди полёта что-то пошло не так.

– Проклятые знания! – глухо выругался сильнее сжимающий меня архимаг.

А пространственная воронка гудела и шаталась, сверкала и трещала, готовая вот-вот распасться по волокнам и выронить нас неизвестно где.

– Да стабилизируй, – приоткрыв глаза и бегло глянув на происходящее, посоветовала невнятно.

– Приготовься, будем прыгать, – Кьярт решил иначе.

Мне прыгать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только спать, если честно.

Протянув руку, коснулась энергетической оболочки воронки, плеснула собственной силы, на миг усилив потоки, подхватила и стабилизировала. Дрожь ушла, перестало сверкать и дребезжать, и мы продолжили своё спокойное перемещение, ну а лично я вернулась к прерванному сну на сейчас просто-таки каменном, даже не дышащем мужчине.

– Алейда, – изумлённо-растерянно позвал лорд Арнар, едва совладал со своими эмоциями. Мы на тот момент уже твёрдо стояли на земле.

– Дома? – поинтересовалась сонно, не открывая глаз. – Пойдём уже спать, Кьярт.

Он не стал спорить, лишь тихо-тихо сказал:

– Как же мне нравится, что ты называешь это место нашим домом…

* * *

Следующие дни вышли довольно насыщенными. Я спала урывками, то и дело утаскиваемая архимагом по рабочим делам. В перерывах мы где-то что-то ели и продолжали рассылать письма лордам, герцогам, маркизам… мне уже, честно, было всё равно, кто из них станет моим мужем. Но сильно поражало и удивляло, что все, абсолютно все мужчины без исключений напрочь отказывались связывать себя узами брака с ведьмой. Кьярт предложил не говорить, что я ведьма, но сообщить имя моего отца… после моего твёрдого отказа больше об этом не заикался.

На седьмой день жизни в поместье лорда Арнара мне откровенно надоело ничего не делать. Схватив Кьярта за руку, утащила в Бесгорн – город, где не состоялось моё последнее сожжение, но где мною была снята на несколько месяцев небольшая квартирка почти на площади. Я рассчитывала на долгое восстановление после сожжения и знала, что уйти далеко от площади не смогу, вот и выбрала вариант поближе, и оплатила сразу надолго, чтобы потом никто не дёргал…

Лорд Арнар оглядел моё временное жилище, посмотрел на приунывшую меня и вдруг решил:

– Собирай всё.

Не поняв, о чём он говорит, вскинула голову и удивлённо посмотрела в его такие невозможно красивые глаза.

– Собирай все вещи, – повторил он твёрдо. – Переезжаешь ко мне. Неизвестно, сколько ещё продлятся наши… поиски.

В его голосе мне почудилось что-то странное, но что именно это было, я так и не поняла.

– Думаешь? – засомневалась, оглядываясь.

– Не хочу прыгать туда-сюда всякий раз, когда тебе что-то понадобится, – озвучил маг последний аргумент.

И пошёл в кухню, видимо, намереваясь заняться сбором вещей оттуда.

Я постояла, глядя в том направлении, где скрылся Кьярт, поджала губы и пошла, куда послали, думая о том, что непозволительно покладистой стала в последнее время. Но обиднее всего было то, что ничего внутри меня не сопротивлялось Кьярту и даже не думало обижаться на его приказной твёрдый тон.

Неужели он меня одурманил? И кто из нас ещё, спрашивается, тут ведьма?

* * *

Вечером раскладывали вещи по дому.

В этот раз я работала, а мужчина сидел в кресле, откинувшись на мягкую спинку и широко расставив ноги, держал на коленях раскрытую книгу и развлекался:

– Эрис Тепрейс, – зачитал со страницы, поднял голову, посмотрел на бегающую с зельями меня, усмехнулся и с дозированной долей превосходства добавил, – младший сын, некромант с третьим уровнем дара. Поступил на обучение благодаря протекции дяди и отца.

Я к этому моменту Кьярта уже очень хорошо знала и потому, вытягиваясь на носочках и раскладывая колбочки на только что повешенной полочке, резюмировала:

– Нытик и слабак.

– Следующий, – архимаг даже спорить не стал.

А меня вот что заинтересовало.

– Кьярт, – позвала, закончив, встала нормально, обернулась и через половину частично захламлённой моей комнаты посмотрела на владельца поместья. – А какой, по твоему мнению, мне нужен муж?

Странно, что только сейчас додумалась спросить, ведь всех претендентов именно он выбирал.

Мужчина поднял голову, посмотрел на меня как-то крайне странно, не мигая, а ответил после паузы, и голос его звучал твёрдо и с намёком:

– Способный защитить то и тех, что и кто ему дорог и важен. Несущий ответственность за свои слова и действия. Тот, кто не даст тебе упасть, позволит совершить свои собственные ошибки, но никогда не оставит один на один с трудностями. Кто позволит тебе быть самой собой, но не даст последствиям твоих ошибок причинить тебе вред.

Я… у меня не было слов. Не дыша, не шевелясь, я впитывала каждое сказанное Кьяртом слово и, кажется, впервые в жизни понимала: да… именно такой человек мне и нужен.

А ещё появилась неожиданная, очень удивляющая, смущающая и даже пугающая мысль: я знаю одного такого человека.

Того, кто разрешил мне истинно в ведьминском духе проклясть незнакомую леди, а сам, даже не задумываясь, закрыл от опасности собственным телом.

Того, кто не дал упасть в лесу гномов, подхватил и нёс до дома, оберегая от бед.

Того, кто скупил все растения, когда я попросила, перевёз в свой дом все мои вещи и доверился в серьёзном и ответственном деле очищения этих земель от тёмной магии.

Моё сердце замерло… и забилось с неистовой силой.

Кьярт… архимаг, сумевший за считанные дни стать для меня кем-то близким.

Воздуха не хватало, перед глазами всё поплыло.

Резко отвернувшись, я тяжело задышала открытым ртом и поняла, что не помогает. Я просто не могла дышать!

– Прости, – пробормотала невнятно.

И бросилась прочь из комнаты, ощущая, как пылают щёки, как дрожит всё тело, внутренности сжимаются, а в животе печёт почти до боли.

Неужели я?.. Да нет. Быть не может! Я? Влюбилась?! Да и в кого? Он же мне сожжение сорвал! Он… неоднократно спасал, доверял и заслужил моё доверие, смешил, поддерживал, помогал…

Я влюбилась не в архимага, по незнанию сорвавшего моё тринадцатое сожжение.

Я влюбилась в удивительного мужчину, сильного и смелого, ответственного и благородного, справедливого и честного.

Вот же проклятье…

Мне любить нельзя. План не в этом заключался! Я должна была выйти замуж, сгореть и попасть в Ковен. Ковен – вот моя цель. Но любовь… любовь – это же совсем плохо. Я на это не рассчитывала. Мне так не надо!

В панике сбегая с лестницы второго этажа, я не сразу поняла, почему в холле столпилась прислуга. И открытую входную дверь заметила не сразу, а лишь после того, как на всей скорости налетела на крепкую мужскую фигуру в безупречном тёмно-синем костюме.

Меня поймали и придержали, уберегая от падения, отстранили за плечи, коснулись подбородка затянутыми в чёрные перчатки пальцами, приподняли лицо и вгляделись пугающе-чёрными глазами.

– Как я понимаю, – заговорил явно лорд и маг, продолжая удерживать, – вам срочно необходим супруг. Так уж совпало, что и я нуждаюсь в супруге-ведьме. Мы можем помочь друг другу, леди.

Вот так сразу, без приветствий и вступительной речи, сходу суть. Взгляд у мужчины был такой, что я мгновенно поняла: никакой любви в нём нет и никогда не появится. Не способен такой человек любить. Никого. Никогда.

И ведьма обрадовалась… Я и любовь? Так нельзя… это неправильно. Это не то, к чему я готовилась. Это слишком неожиданно, слишком ответственно, слишком пугающе…

Оглушённая вскрывшейся информацией, совершенно не готовая к своим собственным чувствам, я сейчас могла думать лишь об одном: как бы оказаться максимально далеко от Кьярта? Так далеко, чтобы не видеть его колдовских сине-фиолетовых глаз, не вслушиваться в негромкий размеренный голос, не разглядывать украдкой вены на руках. Чтобы не ощущать исходящий от него свежий хвойный аромат, не видеть кривой улыбки и не чувствовать, как замирает сердце, стоит магу засмеяться.

Я боялась своих собственных мыслей и чувств, и потому с губ слетело дрожащее:

– Я согласна…

– Чудесно, – мужчина позволил себе усталую суровую улыбку. – В таком случае, не вижу смысла откладывать наше бракосочетание.

Брак, сожжение, Ковен. Брак, сожжение, Ковен… Я получу лицензию на полёты, метлу, право использовать сильные заклинания и проклятья, варить и продавать зелья, помогать и быть нужной.

Никакой любви.

Только брак. Сожжение. Ковен.

– Алейда! – оклик быстро спускающегося по лестнице Кьярта.

И сердце сжалось, все с таким трудом построенные убеждения треснули и разлетелись осколками, а изнутри обожгло невыносимое, неконтролируемое желание сбежать сейчас же и больше никогда в жизни не ощущать этого тёплого трепета под рёбрами.

– Благодарю вас за всё, лорд Арнар, – проговорила ведьма глухо, глядя прямо перед собой и всем телом ощущая направленные со всех сторон недоумевающе-удивлённые взгляды прислуги, но отчётливее всего – отчаянно-непонимающий самого Кьярта. Горло сдавило, но я всё равно заставила себя продолжить: – Считаю вашу часть нашего договора исполненной. На этом наши отношения закончены.

– Алейда, – попытался что-то сказать архимаг.

Но я не позволила.

Ощущая, как внутри всё взрывается и рвётся, стонет и воет, кричит и мечется, я потянулась к тому, чего раньше не замечала, и со всех сил, со всех эмоций ударила по проклятью, связавшему нас с Кьяртисом Арнаром.

Белоснежная вспышка ослепила и дезориентировала, дом вздрогнул, а маг, впервые за всё время ощутивший всю силу Алейды Мидас, ведьмы, что прошла двенадцать сожжений и вовсе не по простой прихоти хотела в Ковен, впервые на моей памяти не удержался, пошатнулся и опустился на одно колено, силясь выдержать…

Всё это я видела, падая без сил.

За мгновение до того, как пол принял в свои радостные объятья, меня дёрнули и подхватили. Появилось ощущение, что на полу было бы комфортнее, чем на твёрдых руках безразличного мага, которому я только что сказала «да».

Из дома Кьяртиса Арнара меня уносили – твёрдо, безжалостно, не позволяя передумать.

А я лежала на руках абсолютного незнакомца, но ощущала не радость от скорого замужества и вступления в Ковен, а глубокую, въедливую тоску и выворачивающую наизнанку боль…

Мне не хотелось покидать этот дом и этого архимага.

Но я поняла это уже в вихре портала.

* * *

Своё собственное бракосочетание я пропустила, находясь в обмороке от нехватки сил. На разрушение проклятья ушли они все.

Меня разбудили уже в самом конце, чтобы что-то спросить и услышать невнятное:

– Да…

Очень напрягли глухие, отдаляющиеся слова священника:

– Удачи, лорд Энад.

Удачи в семейной жизни? Но эта мысль мелькнула и пропала, а я вновь потеряла сознание.

* * *

В себя пришла от ощущения удушающего тепла и затягивающей мягкости матраса.

Открыв глаза, откинула одеяло, спрыгнула на пол и тут же пошатнулась. В попытках устоять, зацепила стоящую на прикроватном столике вазу и та, устремившись вниз, со звоном разбилась об пол.

Замерев и зажмурившись, я попыталась угомонить шум в ушах, головокружение, тошноту и пошатывания, которые всегда сопровождали магическое истощение.

Получалось неважно…

Тяжёлые приближающиеся шаги, звук открываемой двери, недолгая тишина.

А затем в молчании здания прозвучало холодное:

– Советую вернуться в постель. Гарантирую, вам не понравится упасть на битое стекло лицом.

Аргумент был достаточно убедительным, а я – слишком нестабильной, потому плюхнулась обратно и уселась на постель, с которой только что спрыгнула.

Матрас отпружинил и подкинул пару раз, в голове застучало сильнее, тошнота усилилась.

– Я позову слуг, – решил мой… кажется, супруг.

Не стала отвечать. У меня просто не было на это сил.

А мужчина, помолчав, добавил нечто совершенно неожиданное:

– Я взял на себя право озаботиться решением вашей проблемы и потому послал от вашего имени запрос на вступление в Ковен.

Несмотря на то, что мне было совсем дурно, я отняла руку ото лба, резлепила мокрые от слёз глаза и крайне напряжённо посмотрела на лорда Энада.

Его слова мне не понравились. Было в них что-то… опасное, жуткое, что-то такое, от чего сквозило чувством совершённой ошибки… Моей ошибки.

Я открыла рот, намереваясь узнать, что всё это означает, но уголок тонких мужских губ приподнялся и я услышала малость насмешливое:

– Сейчас вам станет хуже, Алейда.

Словно по щелчку чьих-то пальцев, головокружение усилилось, я начала терять связь с реальностью и падать на бок, но за секунду до того, как потерять сознание, успела подумать: это вовсе не магическое истощение. Причиной моего плохого самочувствия являлся лорд Энад!

* * *

День… второй… третий…

Я практически не выбиралась в реальный мир, плавая в липких бессвязных снах, в которых Кьярт всё звал и звал, а потом очень просил проснуться…

Но сколько бы ни сопротивлялась, как бы ни стремилась подняться наверх, у меня не получалось. Сил не было. И желания не было… потому что здесь, во сне, я могла слышать голос Кьярта и видеть его смазанный образ, а там, в реальности, была моя ошибка, моя глупость, продиктованная страхом, и последствия, с которыми ещё неизвестно, смогу ли я разобраться.

Но просыпаться всё же пришлось.

Меня подняли в несколько пар рук, придержали, шатающуюся, и увели в умывальную комнату, где намыли и переодели, а после передали в другие руки и вывели за пределы комнаты.

Перемещение я отслеживала слабо, всюду горело яркое магическое освещение, больно бьющее по слезящимся глазам и заставляющее теряться в пространстве и своих ощущениях. Внутри всё плыло, ноги заплетались, мои провожатые практически волокли меня сначала в сторону, после вниз по лестнице, чтобы в конце концов уронить в мягкое кресло и отступить.

– Рад вашему присутствию, – сухо произнёс знакомый мужской голос.

Разлепив глаза, проморгалась и с трудом сфокусировала расплывающийся взгляд на лорде Энаде. Мужчина в безупречном чёрном костюме стоял у окна, созерцал природные просторы, держал руки сложенными за спиной и не горел желанием одарить меня хотя бы взглядом.

– Что… происходит? – я за это путешествие от спальни до чужой, кажется, гостиной устала смертельно.

Полуобернувшись, мужчина бросил на меня короткий взгляд и спокойно сообщил:

– Вынужден огорчить, наше бракосочетание было не более, чем фикцией.

Удивительное дело, но эта новость меня сильно обрадовала.

– Вижу, вы не огорчены, – сдержанно хмыкнул маг, поворачиваясь ко мне всем телом, но оставаясь стоять у окна на расстоянии пяти шагов.

Не отвечая на замечание, спросила о важном:

– Зачем вам это?

Сил хотя бы сидеть ровно не было, что ужасно огорчало, потому что я с удовольствием бы встала и прокляла кое-кого. От души!

– Я всего лишь выполняю свой долг, – Энад мук совести не испытывал и даже не планировал. – Мы не успели познакомиться, Алейда. Я Джеральд Энад, королевский Ловчий.

Наверно, ударь он кулаком по лицу, я была бы потрясена и испугана в значительно меньшей степени, чем от его слов.

Ловчий… единственный на весь наш мир маги, способные сразить даже вошедшую в силу и вступившую в Ковен ведьму…

И я поняла, что не просто попала. Ситуация в разы хуже, потому что:

– Вы отправили в Ковен письмо от моего имени, чтобы верховные ведьмы прилетели лично убедиться, что все условности соблюдены…

– Только их и ждём, – улыбнулся самый ужасный из когда-либо существовавших магов.

Мне стало нечем дышать…

Одно дело знать, что ты влипла из-за своей глупости. Но совсем другое осознавать, что из-за твоей импульсивности и страха пострадают ведьмы, на которых ловкий Ловчий расставил ловушки.

Выбор был небольшой: сидеть и страдать или попытаться сделать хоть что-то.

Но едва я собралась с духом, не меняющий позы мужчина скучающе сообщил:

– Ты сейчас не в состоянии даже встать, а в поместье полно моих людей. Результатом любых твоих действий окажется твоя мгновенная нейтрализация, дорогая супруга, – неприкрытая насмешка в последнем слове. – В целом, ты здесь, потому что я не хотел вершить историю без присутствия той, без кого ничего бы не получилось.

Вот проклятье… он прав в каждом слове. Не поддайся я страху, не прими необдуманное решение, не угодила бы в передрягу и не подставила всех своих.

Если кто и виноват, то лишь я одна…

Многочисленные шаги, приглушённые приближающиеся шаги со стороны… Ведьмы прибыли…

Моё сердце сжалось до тупой боли и невозможности вдохнуть.

Ловчий улыбнулся, не скрывая превосходства.

Это – точка.

Это – конец.

В убивающем бессилии я слышала, как ведьмы столпились за дверью, как громыхало в отчаянии моё сердце, как выло и сопротивлялось всё внутри, а я лежала и не могла даже сесть ровно, не то что сопротивляться целому Ловчему, и…

Взрыв! Оглушительный, заставивший здание задрожать, а мужчину перестать улыбаться.

Ещё один взрыв! А за ним череда других!

В единое мгновение поместье наполнилось сотней шумов, криком, взрывов, грохотов… Окна гостиной взорвались одновременно с тремя дверьми! Через секунду помещение наполнилось людьми в чёрных плащах, ещё через миг лорд Энад окутался сверкающим серебряным сиянием и попытался сопротивляться очевидному захвату… Тщетно!

От фигур отделилась одна, не имеющая плаща, чёрной тенью рванула через всю комнату и ударила Ловчего. Не магией, не мечом – кулаком! Резко, сильно, больно!

Ожидающий чего угодно, но никак не этого, Энад на мгновение потерял равновесие, а вернуть его ему уже не позволили.

Налетевший мужчина повалил Ловчего на пол, сел сверху и принялся методичными ударами попросту вколачивать голову уже не сопротивляющегося негодяя в деревянный пол.

– Кьярт! – прохрипел кто-то.

И мир замер вместе с лордом Арнаром.

А я, я… мне было так больно и так стыдно от всего, что я сделала, но ещё и так до дрожи радостно видеть его, живого и невредимого, злого и резко обернувшегося, чтобы рвануть с места и через секунду оказаться рядом, во вторую обнять ладонями моё лицо и в страхе вглядеться в мои глаза…

Глядя в ответ, я с бурей самых разных и противоречивых эмоций понимала то, что должна была осознать ещё несколько дней назад, когда в груди впервые начало тепло колоть, когда касания архимага стали волновать, сияние его глаз очаровывать, звучание голоса околдовывать, а мысли о расставании холодили и напрягали.

Я, наконец, поняла, что люблю… так сильно, что дышать больно. Так крепко, что расстояние ранит. Так искренне, что самой страшно, но стоило вглядеться в мерцание сине-фиолетовых, таких родных глаз, как все страхи отступили, сменившись радостью…

– Как ты здесь оказался? – прошептала не способная говорить громко я.

– Тебя искал, – хрипло признался Кьярт, бережно подхватывая меня на руки и сжимая в таких бережных, нежных, самых лучших объятьях.

– А ведьмы? – кое-как, не с первой попытки, подняла тяжёлые руки и обняла его за шею.

– Не было их здесь, перехватили по дороге, – отрывисто отчитался архимаг, который, похоже, ради одной меня собрал целое войско и предотвратил готовящуюся на ведьм ловушку.

Для меня никто и никогда ничего подобного не делал… А Кьярт не только сейчас спас, он и до этого в беде не бросал, всегда был рядом и поддерживал.

Он хороший, очень-очень. Правильный, честный, благородный. Такому рядом с ведьмой не место…

– Кьярт, – позвала тихонько, обнимая и понимая, что мой, весь и полностью. – А ты теперь обязан взять меня в жёны…

– А если откажу, проклянёшь? – улыбнулся маг, уверенно шагая прочь из чужого порушенного дома.

– Ударю, – озвучила кое-что безобиднее.

Лорд Арнар хмыкнул и сдался:

– Тогда я, конечно же… подумаю.

Обрадовавшись вначале, нахмурилась, насупилась и не поняла:

– Да что тут думать?

За что тут же и получила:

– Брак – дело серьёзное. Нельзя пожениться с первым незнакомцем… погоди-ка, ты же так и сделала!

Ну, началось. Без этого никак нельзя было, а?

– Вот теперь я тебя точно прокляну, – пообещала мрачно.

– Что, опять? – «искренне» ужаснулся архимаг.

И рассмеялся, сжимая крепче.

А я улыбнулась, пристраивая голову на его плече и вновь проваливаясь в беспамятство, но впервые за все дни чувствуя себя действительно счастливой и любимой.