Глава 11. Титул

Утро перед знаменательным ужином началось с паники и поиска по комнатам девушек всего, что в теории могло бы превратить меня в красавицу. Данни металась по второму этажу, разыскивая последнюю необходимую вещь – румяна. На рабочем столе, стоявшем у окна между нашими кроватями, уже лежали коробочка с сухой тушью и футляр с помадой.

Я сидела на стуле, слушала, какая за дверью разворачивается борьба во имя моей красоты, и отчаянно жалела, что на вопрос соседки, что я делаю сегодня вечером, ответила правду.

Минут десять Данни спорила с кем-то в коридоре о том, какой оттенок румян подойдет мне больше.

Когда я наконец решила, что терять мне нечего и я могу попробовать сбежать через окно – платье на вечер и все к нему необходимое ждало меня в квартире Йормэ, – на этаже воцарилась зловещая тишина. Не успела я даже приоткрыть оконную створку, как дверь стремительно распахнулась, впуская в комнату довольную соседку. К груди она прижимала плоскую коробочку. Вместе с румянами ей также одолжили тени и совершенно сказочно сияющий флакончик с мелкими блестками.

– Мы сделаем из тебя богиню, – с придыханием пообещала она.

– Не надо, пожалуйста, богиню. В легендах они всегда плохо заканчивают.

Мне нельзя было привлекать внимание, я даже краситься не хотела, но с Данни спорить было бесполезно. Она проходила практику в отделе дознавателей и давить умела просто виртуозно. И причину, почему я не желаю прихорошиться на такое важное событие, как ужин в светском обществе, она могла бы в буквальном смысле из меня выпытать, потому, недолго поупрямившись, я сдалась.

Проще было позволить Данни сделать со мной все, что ей вздумается, чем объяснять, что на ужин я иду не развлекаться, а налаживать контакт с подозреваемыми.

Мы уже решили с Йормэ, что перед ужином он невзначай заведет разговор о Мяснике, чтобы проверить реакцию предположительных преступников… но не рассказывать же об этом будущей дознавательнице, слепо следующей букве закона.

Несмотря на то что начали мы утром, завершала макияж Данни в судорожной спешке перед самым моим выходом. За день она перепробовала на мне кучу образов, чуть не лишила обеда и все никак не могла добиться желаемого результата.

Иветт, отправившаяся на выходные к родным, не могла отвлечь Данни и спасти меня. Или хотя бы своим появлением дать мне небольшую передышку.

– Я тут подумала, если бы мы сделали акцент на губах… – Соседка отстранилась, рассматривая мое лицо.

– Я должна была выйти десять минут назад.

Мы договорились с Йормэ, что к нему я приду за два часа до ужина. Тогда еще я не предполагала, что меня возьмут в оборот и подвергнут бесчеловечным пыткам.

– Дай мне пять минут, я попробую другую прическу, – взмолилась она, потянувшись к шпилькам в моих волосах.

– Нет! – Вцепившись в тонкие запястья, я осторожно, чтобы не переломать хрупкие человеческие косточки, отвела от себя ее руки. Мне нравилось, как смотрелись мои волосы, собранные в сложный пучок. Пусть даже Данни и считала, что выглядит это слишком просто.

Вероятно, ее хватил бы удар, узнай она, насколько невзрачное платье я выбрала для этого вечера…

Времени рассматривать завершенный образ в зеркале у меня не было. Я выбежала из комнаты, на ходу прикидывая, стоит ли сразу бежать к Йормэ, или лучше сначала проверить расписание трамвайчиков. Надежды на свою выносливость у меня не было, потому что не было никакой выносливости. Несмотря на упорные тренировки, я все еще слишком быстро выдыхалась.

Поэтому решение потерпеть немного запахи трамвая было здравым и удачным. Но немного нервным.

Яркий вагончик подъехал к остановке, когда я уже к ней подбегала. Я успела заскочить в двустворчатые двери за мгновение до их закрытия и всю дорогу до дома Йормэ ловила на себе странные взгляды пассажиров.

Беспокоить это стало не сразу: не каждый день увидишь в трамвае накрашенную девушку с прической и в простой рубахе.

Но когда лис, открыв мне дверь, оторопел и выдохнул: «Ну ничего себе…», вот тогда я начала переживать.

– С дороги!

Не дожидаясь приглашения, я ворвалась в квартиру и бросилась в ванную комнату. Я ожидала увидеть растекшуюся тушь, смазанную помаду или осыпавшиеся тени.

Я увидела маму.

Несколько мгновений мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это мое отражение. Что волосы не темные, а рыжие и глаза не зеленые, а карие.

Сотворила ли Данни чудо, или зеркало мне безбожно льстило, но я была красивой. Как мама.

С силой вывернув вентиль холодной воды так, что загудели трубы, я, поддавшись неясному порыву, хотела смыть с себя все это, чтобы не осталось даже намека. Но в отражении за спиной показалось обескураженное лицо Йормэ, и меня отпустило. Для полного успокоения смочив ладони под холодной струей, воду я выключила.

– Нет, я тебя, конечно, любой люблю, – осторожно произнес он, мучительно подбирая слова, – но ты, пожалуйста, предупреждай, если вдруг еще как-то решишь с внешностью поэкспериментировать. У меня, кажется, сердце слабое, может не выдержать.

– Мне сейчас совсем не до шуток, – мой мрачный взгляд потерялся где-то в зеркальном отражении и Йормэ не достиг, – на мне сегодня весь день эксперименты ставили… А тебе идет.

Только немного придя в себя, я заметила, что лис уже был почти готов. Волосы, зачесанные назад, изменили внешний вид Йормэ не хуже макияжа от Данни.

Рукава белой рубашки он, по своему обыкновению, подкатал, не заботясь о том, как они будут выглядеть после. Но больше всего внимание привлекал жилет глубокого изумрудного цвета. Тон в тон с выбранным мною платьем.

– Нравится? – Йормэ одернул жилет. – С костюмом я не смог ничего поделать, сшить новый мне бы не успели, но кое-какую деталь в своем наряде изменить получилось.

Он собой гордился, я же не понимала…

– И зачем?

– Чтобы на ужине нас с тобой что-то объединяло. Тетя будет в ярости. Но сейчас не об этом. У нас осталось не так много времени, поторопись.

Оделась я быстро и уже после, рассматривая себя в зеркало, поняла:

– Не тот макияж.

– Да, плетка с таким невинным видом будет лишней, – неохотно согласился Йормэ, привалившись к дверному косяку. В руках он держал футляр для украшений. – Но знаешь, что подойдет к твоему образу?

Торжественное открытие футляра испортил предвкушающий вид лиса. На темном бархате искрился комплект с розовыми сапфирами – серьги и колье.

– Мама их очень любила, – с нежностью произнес Йормэ. – Примеришь?

Я сомневалась, что стоит. Пусть моему скучному платью и не помешало бы яркое разнообразие…

– Ты уверен, что мне можно их надеть?

– Почему нет?

– Это любимые украшения твоей матери. Сам же сказал.

Йормэ не понимал причин моей нерешительности.

– Именно поэтому лучше, если их будут носить. Или ты считаешь, что им суждено пылиться в старом футляре до скончания моих дней?

Я сдалась, хотя были у меня подозрения, что тетушка Йормэ этот комплект узнает и будет крайне недовольна. План на такой случай придумался мгновенно, и был он безобразно прост: валить все на лиса и не признавать за собой никакой вины.

– Позволишь?

Йормэ помог мне с колье и, отойдя на несколько шагов, долгое мгновение меня рассматривал. По лицу его ничего нельзя было понять. Доволен ли он увиденным? Или уже жалеет о том, что предложил мне украшения своей матушки?

Не сказав ни слова, Йормэ оставил меня на кухне страдать от неведения, пока сам ненадолго отлучился, чтобы привести себя в порядок.

Когда же он вернулся через несколько минут в образе аристократа, который, надо сказать, ему очень шел, я невольно задалась важным вопросом:

– И как мы в таком виде будем добираться до дома графини?

– Я заказал карету на этот вечер. – Бросив взгляд на карманные часы, лис улыбнулся мне. – К слову, она ждет нас уже пять минут.

Спускаясь по лестнице на дрожащих от волнения ногах, я не могла отделаться от мысли, что зря мы все это затеяли. Очень-очень зря…

На улице, как Йормэ и сказал, стояла карета. Без герба герцогского дома. Неприметная снаружи, она оказалась удобной внутри. Расположившись на мягком сиденье, я старательно разгладила юбки, чтобы хотя бы в момент знакомства с графиней выглядеть прилично.

– У тебя такое лицо, будто я тебя не на ужин везу, а на алтарь для жертвоприношения, – заметил лис, устроившись напротив меня.

В карете царил мягкий полумрак, из-за чего глаза Йормэ, ловя слабый свет, хищно сверкали. Зрелище красивое, но немного пугающее.

– Не могу сказать, что это не так, – проворчала я, но попыталась расслабиться.

Ехать пришлось долго. Графиня жила в особняке за городом, предпочитая оживленным улицам умиротворенность природы. К дому ее, скрытому за высоким кованым забором, мы приехали одними из последних. Чуть дальше уже стояло несколько карет. Лошади дремали, возницы, в ожидании своих хозяев, играли во что-то азартное и карточное, используя в качестве стола какой-то деревянный ящик.

Когда мы выбрались из кареты, Йормэ предложил мне руку.

– Тетя не пускает конный транспорт на территорию особняка, боится за свои цветы. Нам придется немного пройтись.

Дорога оказалась неожиданно узкой и со всех сторон украшенной пышными цветущими кустами. Создавалось ощущение, словно я не иду по подъездной аллее к дому, а прогуливаюсь по саду.

На входе нас встретил расторопный дворецкий и без промедления отвел к хозяйке вечера. В просторной гостиной уже присутствовало семь человек. Граф Киллиан с сестрой сидели на диванчике и внимали статной немолодой леди.

Заметив нас, она прервала беседу и, извинившись, покинула драконов.

Невероятные синие глаза и собранные в высокую прическу светлые волосы подчеркивали ее родственную связь с Йормэ, хищный взгляд и почти неощутимый под тяжелым ароматом духов запах зверя выдавали в ней оборотня.

Элла, сидевшая в кресле и почти потерявшаяся в своем нежно-розовом платье, щедро украшенном бантами и лентами, сверлила меня ненавидящим взглядом.

И я почувствовала себя лучше. Увереннее даже.

Расправила плечи и смогла без ошибок поприветствовать графиню, не опозорившись в реверансе, который репетировала прошлым вечером несколько часов.

Злость Эллы питала меня, за что я была ей даже благодарна.

– Могло быть хуже, – произнесла графиня, смерив меня внимательным взглядом. Словно я товар на витрине, к тому же не самого лучшего качества…

– Миледи, прошу вас быть снисходительнее, – едва сдерживая раздражение, попросил Йормэ. – Лишь благодаря Вейе мы смогли с вами встретиться.

– О, я не сомневаюсь, что ты мог бы избегать меня еще полгода без всяких угрызений совести, – ядовито и совсем не изящно огрызнулась графиня, сохраняя на лице легкую улыбку. – Надеюсь, твоя спутница не приняла мои слова за оскорбление?

– Как бы я посмела.

Будто я могла сейчас высказать ей свои претензии. Пусть я не была благородной, зато была воспитанной.

– Что ж, мисс, позвольте познакомить вас с соседом по столу.

Йормэ потемнел лицом.

– Вейя, я облажался, – произнес он негромко. Но графиня его все же услышала и позволила себе самодовольную улыбку.

Меня подвели к молодому человеку, стоявшему в компании какой-то леди и ее спутника. Йормэ, увязавшийся за нами, сбился с шага, когда заметил, кому предстояло развлекать меня весь вечер.

– Барон Грэм Джинти. – произнесла графиня и я поняла, почему Йормэ так отреагировал на этого человека. Передо мной стоял один из подозреваемых.

Удача, в которую сложно было поверить.

Представив нас друг другу, графиня увлекла Йормэ за собой, в сторону засиявшей Эллы.

Он поклонился, она зарделась и протянула ему руку для поцелуя, покосилась на меня и не смогла сдержать свирепой гримасы, когда заметила мою ехидную улыбку. Несмотря на все ее попытки, Элла не была полноценной аристократкой, никто не учил ее с детства быть изящной или скрывать свои эмоции.

Элла не умела себя контролировать, Йормэ даже не пытался, и вместе они выглядели презабавно.

Разговоры у благородных были невыносимо скучны. Я не знала большей части имен, которые упоминал Джинти или его собеседник, меня не интересовали сплетни светского общества, но я крепилась. Изображала интерес, кивала, когда на меня смотрели, и дико скучала.

Мне не давали шанса будто невзначай упомянуть про Мясника.

Йормэ приходилось хуже. Изредка бросая на него взгляды, я наблюдала одну и ту же картину. Скучающий лис и светящаяся от счастья Элла, не переставая ему что-то рассказывавшая. Они расположились на диванчике напротив драконов…

Возможно, именно это и стало причиной, по которой юная Киллиан нерешительно подплыла ко мне. Дракон последовал за ней, и я не могла отделаться от ощущения, что мне было бы лучше сбежать.

– Мы хотели бы представиться как следует, – произнес он, пока его сестра просто стояла и бросала на меня заинтересованные взгляды из-под ресниц. – В прошлый раз… по некоторым причинам нам не удалось этого сделать.

Дракон едва заметно повернул голову, бросив косой взгляд на «некоторую причину», умирающую от скуки рядом с Эллой.

У меня не нашлось веских причин отказать, барон Джинти был и вовсе в восторге от возможности завести разговор с целым графом.

Я барону была малоинтересна. Не благородная, не полезная… почти никакая. Единственное мое достоинство – сопровождавший меня лис. Но стоило драконам обратить на меня внимание, как я мгновенно обрела некоторую ценность в глазах Джинти.

Девушку звали Ита, что даже не удивляло. Старинные драконьи имена, что Ита, что Ияр, были довольно популярны.

Графиня пригласила всех в столовую раньше, чем у Джинти успел завязаться долгий разговор с Киллианом. Барона это, несомненно, печалило, меня – радовало.

Слишком тревожными были взгляды драконов, чтобы я желала общения с ними.

Меня усадили дальше всех от графини, что было ничуть не удивительно: за столом, как и во всех сферах жизни аристократов, царила жесткая иерархия. На самом почетном месте – рядом с хозяйкой вечера – находились самые важные гости. И не было ничего странного в том, что Йормэ, единственный наследник герцога Рэйтана, сидел по правую руку от графини, в то время как я оказалась на другом конце стола. Но что рядом с ним делала Элла, получившая титул совсем недавно, я так и не смогла понять. Неслыханно, чтобы дочь нового аристократа оказалась на одном уровне с Итой – старшей дочерью графа Киллиана. Однако же Элла сидела рядом с Йормэ и светилась от счастья.*

Удивило это не только меня. Гости за столом непонимающе переглядывались.

– У вас талант заводить полезные связи, – сделал мне комплимент барон.

– Исключительно удача, – не согласилась я.

– Не преуменьшайте свои заслуги. Справиться с непростым характером герцога удастся не каждому. Ходят слухи, что он жесток с женщинами.

Подали первое блюдо, и у меня появилось время немного успокоиться и не сказать что-нибудь резкое. Я не могла позволить себе злиться на этого любителя сплетен.

– Всего лишь слухи. Я работаю с ним и…

– О, вы стражница? – восторженно перебила меня девушка напротив. Виконтесса или баронесса не из самой влиятельной семьи, раз уж ее посадили напротив меня.

– Да.

– Значит, – она понизила голос, – вы расследуете дело о том убийце?

– Над ним работают другие люди, – ответила я, не веря своему счастью. О Мяснике вспомнили вместо меня. – Но это и к лучшему. Не думаю, что я справилась бы.

– И то верно. Не стоит девушке на такое смотреть, – со знанием дела согласился сосед моей собеседницы. – Говорят, зрелище не из приятных.

Леди поморщилась.

– Избавьте меня от подробностей.

– Но все же из-за убийцы сейчас слишком много проблем. Поскорее бы его поймали.

– А вы что думаете, барон? – спросила я.

Джинти пожал плечами.

– Страже следует лучше выполнять свою работу. В конце концов, за что мы платим налоги?

– Вы не платите.

– Что? – не понял он.

Я пожалела, что сказала это, но отступать уже было некуда.

– Аристократия избавлена от обязанности платить налоги. Это тяжкое бремя лежит на плечах простых горожан.

– А… – Барон замялся. – Ну да. Вы считаете это несправедливым?

Разговор отдалялся от интересующей меня темы, и я не знала, как это исправить. Мне нужна была его реакция на Мясника, а не пространные рассуждения о том, что правильно, а что нет.

– Я считаю, что никакая налоговая реформа в любом случае не поможет поймать убийцу.

– А у стражи есть подозреваемые? – спросила моя спасительница. Кем бы ни была эта девушка, мне она уже нравилась.

Барон притих и ждал моего ответа.

– Как вы понимаете, я не могу разглашать эту информацию. Но могу сказать по секрету, что сейчас проверяют психиатрические лечебницы, – врала я беззастенчиво, следя за реакцией барона. После моих слов он чуть расслабился и даже позволил себе легкую улыбку.

– Неудивительно. Только сумасшедший может совершить подобное.

Никакой другой реакции получить я не смогла.

Когда наконец подали десерт, я чувствовала себя совершенно опустошенной. Наслаждаться едой и в то же время следить за тем, чтобы случайно не нарушить какое-нибудь правило этикета, у меня решительно не получалось. Я почти не чувствовала вкуса блюд, едва поспевала за беседой разговорчивой леди и старательно игнорировала интерес драконов. Взгляды на меня бросали оба представителя семейства Киллиан, и это беспокоило. Причины столь неожиданного внимания к моей персоне найти не получалось.

Все, что приходило на ум, – они хотели отомстить за что-то Йормэ (а зная характер лиса, поводов для мести могло быть бессчетное количество) и решили использовать для этого меня. Но если Ияра в чем-то подобном еще можно было подозревать, то Ита на беспринципную мстительницу никак не походила.

Единственным удачным моментом всего ужина можно было считать изменившееся обо мне мнение барона. Он больше не считал меня бесполезной и готов был сблизиться во имя будущих удачных знакомств.

Будто Джинти и впрямь поверил, что у меня талант привлекать к себе внимание важных особ.

После завершения ужина графиня отвела нас в малую гостиную, обставленную в нежных персиковых тонах. Двустворчатые двери, ведущие в сад, были открыты, и комнату наполнял аромат цветов и вечера. Хозяина в доме не было, а потому развлекать и мужчин, и женщин приходилось графине.

Я видела, как разговорчивая леди устремилась было ко мне, желая продолжить нашу беседу, но драконица подошла первой, и леди, замешкавшись, отступила.

– Мне… могу я составить вам компанию? – смущенно спросила Ита.

Я не возражала. Барон удачно поймал ее брата и вдохновенно что-то ему рассказывал, чем спас меня от общества дракона.

– Конечно.

Мы отошли к двухместному диванчику у окна. Я намеренно выбрала это место, чтобы обезопасить себя от возможной попытки кого-нибудь присоединиться к нашей беседе.

Графиня, как хозяйка вечера, внимательным взглядом осматривала гостиную, следя за тем, чтобы никто не чувствовал себя забытым, но старалась находиться поближе к Йормэ и Элле. Контролировала лиса.

Проследив за моим взглядом, Ита улыбнулась.

– Графиня Тевье восхитительна.

– Действительно, – пробормотала я.

Немолодая лисица, отвоевавшая право стать главой семьи и самой вершить свою судьбу. В отличие от младшей сестры, матери Йормэ, она не обременила себя узами брака. Ее жизнь казалась идеальной. Недостижимой мечтой для некоторых аристократок.

– Вейя… мне можно вас так называть? – спросила Ита. И трогательно обрадовалась, когда я разрешила. – Я должна принести вам свои извинения. Наше внимание, должно быть, стало для вас неожиданностью.

– Немного.

– Мне бы хотелось объясниться. Если позволите.

Я не возражала. Неплохо было бы узнать причину, по которой драконы проявляли ко мне такой интерес.

– Моя матушка – вторая жена отца, – начала Ита очень издалека. – Мать Ияра умерла от болезни, ее здоровье было очень слабым, но особняк Киллианов нуждался в хозяйке, и тогда отец женился на моей матери.

– Пока мне не очень понятно, к чему вы ведете.

– Все дело в том, что у мамы в то время уже был ребенок от аспида. Саламандра. И мы росли вместе. Рахиль была очень доброй, всегда защищала меня от Ияра. В детстве он был вспыльчивым, и они даже дрались. Я помню, – Ита разулыбалась, глядя куда-то сквозь меня, – во время одной их драки у Рахиль пробудился дар. Тогда она серьезно обожгла Ияра… Я впервые видела, как он плакал.

В какой-то момент улыбка на ее лице потухла. Драконица нахмурилась.

– Я очень ее любила… мы оба любили. Но два года назад она исчезла. Родители говорят, сбежала, но я не верю, что она могла бросить нас. Меня. Ияр долго ее искал, я боялась, что и с ним что-нибудь случится.

– Ее не нашли?

– Нет. Но как только я увидела вас там, на улице… Вы на нее похожи. Но важнее всего, вы тоже саламандра. Когда я рядом с вами, то у меня возникает чувство, словно я стала ближе к Рахиль. Ияр чувствует то же самое.

– Саламандры для драконов пахнут одинаково.

Она кивнула и в порыве неожиданной смелости накрыла мои руки своими, горячими и чуть подрагивающими от волнения.

– Да, конечно, вы правы. И… возможно, моя просьба покажется вам дерзкой… можем ли мы еще как-нибудь встретиться? Я понимаю, как это эгоистично, и все же не хочу терять это чувство.

Она была кареглазой брюнеткой с искрящейся чешуей на лице, но в этот момент, когда она так проникновенно заглядывала мне в глаза и нервничала из-за собственной смелости, сильно напоминала Иветт…

– Я не против.

– Спасибо, – выдохнула Ита. Голос ее дрогнул, и я всерьез испугалась, что она сейчас заплачет. От облегчения или от переполнявших ее чувств…

– Действительно ли дочери дома Киллиан стоит общаться с кем-то настолько бесполезным? – это было сказано достаточно громко, чтобы услышали все.

Элла была далеко и занята лисом, поэтому я расслабилась. Не учла, что в гостиной может быть не одна змея.

Надо мной стояла девушка в синем платье. Похожее я видела в каталоге, но вышивка его не была столь искусна, и жемчуга на нем точно не было. Помнится, мне наряд приглянулся и я думала выбрать именно его, но остановило наличие корсета. Теперь я понимала, как же мне повезло.

Леди была прекрасна. Темные волосы, светлая кожа, искрящиеся зеленые глаза – просто фарфоровая кукла. Если бы она не кривила губы в презрительной усмешке, красота ее была бы безупречна.

– Леди Васса, этим вечером все мы гости ее сиятельства. Проявите уважение, – произнес дракон, так и не сумевший отделаться от барона Джинти.

– Разве я могу позволить себе опуститься до общения на равных с простолюдинкой?

Я так старательно придерживалась этикета весь вечер в надежде, что все пройдет тихо, но из-за одной беспокойной стервы все мои героические старания пошли прахом.

– То есть вас оскорбляет мой статус?

На нас смотрели все, включая лиса и графиню. Она не спешила разрядить обстановку. И помогать мне явно не собиралась.

– Разумеется. Вам здесь не место, это же очевидно.

– Что же… Йормэ, не подскажешь, сколько сейчас стоит титул?

– Недостаточно много, чтобы для меня это было проблемой, – оживился он. – Хочешь себе титул? Только скажи, я куплю.

– Йормэ! – возмутилась графиня.

– Что такое, тетя? Сколько древних родов утратили свою честь и как много достойных людей лишь недавно получили заслуженный статус? Ценность родословной преувеличена.

Сказал ли он это, чтобы позлить графиню, или правда так считал – никакая причина не имела смысла, но результат был просто волшебным. Я видела, как загорелись глаза Джинти, жадно внимавшего словам лиса. Я готова была на свою чешую поспорить, что он попробует заручиться поддержкой Йормэ. Осталось лишь понять, для какого именно дела ему понадобился будущий владетельный герцог.

В воцарившейся тишине мой восторженный смешок прозвучал неуместно, но я ничего не могла с собой поделать. Подозреваемый был почти у нас в руках, ужин прошел не зря, по какой бы причине лис ни выдал столь непопулярное в аристократических кругах мнение, оно попало точно в цель.

– Что ж, графиня, кажется, я испортил вечер. Думаю, мне стоит покинуть вас, чтобы не усугублять ситуацию, – воспользовался моментом Йормэ и стремительно поднялся. – Вейя?

– Но… вы можете просто извиниться. – Элла попыталась ухватить его за рукав и очень расстроилась, когда у нее не вышло.

– Как я могу извиняться за свое мнение? – удивился лис. И добавил, глядя на графиню: – Матушка не простила бы мне этого.

Та, лишь устало прикрыв глаза, изящно махнула рукой, разрешая Йормэ уходить… или даже предлагая ему катиться ко всем чертям.

Он поспешил подчиниться.

– Была рада с вами познакомиться, – с улыбкой призналась я драконице и приняла протянутую лисом руку.

– Возможно ли, что мы еще встретимся? – тихо спросила она.

– Конечно!

Злой взгляд Эллы, прожигавший мне спину, лишь улучшил настроение.

Гранитная крошка шуршала под ногами, когда мы покидали дом графини. Дорога от главного входа до ворот была недолгой и прошла в тишине. Йормэ молчал и, казалось, обдумывал что-то неприятное.

– Что такое?

Нанятый лисом извозчик, заметив нас выходящими из ворот, поспешил к своей карете.

– Если Элла будет тебе досаждать, сразу говори мне, – велел лис. Он будто все еще считал, что я такая же тихая и неконфликтная, какой была в академии. Словно я все еще нуждаюсь в защите.

– Мне нельзя ее обижать?

– Что?

– Помнишь, ты говорил, что прикрыл бы меня, если бы я ее покалечила. Передумал?

В подъехавшую карету я забралась первой, проигнорировав предложенную лисом руку. Он так и остался стоять на улице, растерянно рассматривая свою пустую ладонь.

– Решил остаться?

Лис встрепенулся, посмотрел на меня с осуждением и опустил руку. Но в карете после недолгой заминки предпочел сесть рядом, потеснив меня к стенке.

– Вейя. Я должен извиниться.

– Все же мне нельзя ничего с ней делать? – расстроилась я.

Он фыркнул.

– Я сейчас не об этом. Мне жаль, что из-за моей легкомысленности пострадали наши отношения. Я не должен был верить постороннему человеку и все узнать у тебя.

– Ты сейчас про Нию? Чего так внезапно?

В управлении, после неудачного признания Мари и нашего короткого и нелепого выяснения отношений, Йормэ просто предложил вернуться в отдел. После он вел себя так, будто ничего не произошло, и мне казалось, что разговор был закончен.

– Мне следовало сделать это раньше. Сразу. Но знаешь, это довольно обременительно, слушать все эти бессмысленные признания в любви. Я никогда не мог отделаться от мысли, что меня пытаются обмануть, скрывая свои истинные мотивы за ничего не значащими наивными словами.

Он смотрел прямо перед собой, и я малодушно порадовалась, что Йормэ сел рядом со мной – случись мне оказаться под этим немигающим тяжелым взглядом, я бы не знала, куда себя деть, и едва ли могла бы слушать его так же спокойно.

– Долгое время я отвечал отказом на любые предложения, пытался быть вежливым. Но в какой-то момент это стало слишком утомлять, тогда единственным верным решением мне показалось просто выбрать себе девушку. Неважно кого, лишь бы была, чтобы остальные охотницы за герцогским титулом оставили меня в покое. Но это не помогло. В какой-то момент я немного вышел из себя… Последствия оказались весьма неожиданными.

– Ты сейчас про череду стремительно сменяющихся девушек говоришь?

Йормэ невесело усмехнулся.

– Мне казалось, подобное унижение отпугнет девушек, но их интерес лишь возрос. Я чувствовал себя дичью, которую загоняют умелые охотники.

– Со стороны ты выглядел очень уверенно, – попыталась подбодрить его я. Сколько бы ни вспоминала, ни разу он не был похож на жертву. Раздраженный? Равнодушный? Ехидный? Да сколько угодно! Загнанный? Ни разу. – Ты поэтому так резко перестал менять девушек? Разочаровался в своем плане?

Лис не ответил. Он молчал какое-то время, даже чуть отвернулся, словно не желал, чтобы я видела его лицо.

– Как ты понимаешь, для меня романтические отношения были довольно болезненной темой, поэтому я даже не подумал сомневаться в словах твоей подруги. Это казалось логичным. У всех, кто пытался сблизиться со мной, всегда были для этого причины. И только с тобой было что-то не так. Ты отказывалась от подарков, не захотела ехать летом в наше родовое поместье, хотя это было бы удачной возможностью понравиться моей маме и устроить свое будущее… Странная ты была, поэтому, когда Ния сказала, что старалась ты лишь для нее, я не нашел причин этому не верить.

От удара под дых он не увернулся, только вздрогнул и тихо попросил:

– Ты можешь бить куда-нибудь в другое место?

– Я подумаю, – пообещала ему и ударила еще раз. В то же самое место. Потому что точно знала, что так ему будет больно.

– Вейя!

– Друзья у тебя были никудышные, потому что ты их выбирать не умеешь! А за то, что обо мне так плохо подумал, я тебе еще всю шерсть на хвосте повыдергиваю, понял?!

Я заметила, как его хвост мгновенно прижался к бедру и как-то невообразимо изогнулся, спрятав кончик под сиденьем. Значит, понял.

– Виноват! – поспешно заверил меня лис. – Был неправ. Ошибся. Смиренно прошу простить меня… и давай не будем трогать мой хвост. Он мне дорог.

– Поверить не могу… – У меня не получалось не злиться, я хотела его еще раз ударить. Просто так, чтобы полегчало, но рука не поднималась. Потому что я тоже была виновата. И потому что все же была рада, что Йормэ решился прояснить произошедшее между нами недопонимание. Пусть для того, чтобы все разъяснить, и понадобилось долгих три года. – Давай сразу договоримся: если снова случится что-то странное, мы об этом сразу поговорим. Чтобы не получилось как в прошлый раз.

Лис расслабился, кивнул и даже пару раз махнул хвостом в знак согласия.

Не прошло и нескольких минут, как он, приобняв меня за плечи, многозначительно кашлянул.

– Скажи, Вейя, а ты не думала остаться на ночь у меня?

– Ты купил диван?

Он замялся.

– Не то чтобы…

Ответ был очевиден. И очевиден настолько, что Йормэ, не дав мне его озвучить, зачастил:

– Но как ты смотришь на то, чтобы провести ночь с шикарным, пушистым снежным лисом? Ты же никогда не видела меня в обороте.

Звучало крайне заманчиво. Йормэ действительно никогда не показывался мне в образе лиса, хотя я несколько раз просила его об этом.

– Правда превратишься?

– Ох, пирожочек, – весело вздохнул он, обнимая меня крепче, – как же легко тебя подкупить.

Но обещание дал.

_____

*Смысл произошедшего на ужине: Пришедшая пара (если они не жених и невеста) не могут сидеть рядом. хозяйка разбивает пару и знакомит гостей с их соседями по столу.

В мире Лисов соседи подбираются по происхождению, потому что есть второе правило:

Рядом с хозяйкой вечера сидят самые важные гости (в нашем случае это граф Киллиан и Йормэ). при этом, не забываем об исключении из первого правила: вместе могут сидеть только жених и невеста (и там уже неважно какой титул у невесты, все решает родословная жениха). То есть, по сути, графиня не то, чтобы нарушила этикет, она просто очень прямо заявила Йормэ, что видит рядом с ним Эллу. А не ту, вторую, рыжую девицу, которую он притащил на ужин.