Глава 20. Охота

Иту я не видела до дня охоты, но получила от нее три письма с извинениями. И в нетерпении ждала момента, когда мы встретимся, чтобы попросить ее перестать винить себя в чем-то ужасном, чего никогда не случалось. А судя по отчаянию ее писем, Ита придумала себе каких-то невероятных ужасов.

Раннее утро знаменательного дня я провела в комнате Йормэ, воюя с костюмом для верховой езды. Пыталась справиться с ним сама, но в итоге сдалась и выглянула из-за двери. Лис терпеливо дожидался, когда я признаю свое поражение, и жалобный взгляд встретил самодовольной улыбкой.

– Поняла теперь, как я тебе нужен?

– Там крючки. – Я беспомощно махнула за спину, где жакет должен был очень причудливо крепиться к юбке, чтобы в любых условиях вид я имела представительный и благообразный. – Почему нельзя было взять брючный костюм?

– Они еще недостаточно популярны. Быть может, через пару лет…

– Тогда мне уже будет не нужно.

Йормэ помог мне с нарядом и цилиндром, бережно приколов его к волосам, собранным в простую гладкую прическу. Вуаль скрывала верхнюю половину моего лица, пряча видную на висках чешую.

Лису, как мужчине, мучиться с охотничьим костюмом не пришлось. Брюки, высокие сапоги, сюртук – все это не требовало труда надеть даже без посторонней помощи.

Шейный платок давил на горло, и я постоянно оттягивала его, за что Йормэ на меня ругался. В жакете было жарко. Бриджи под юбкой казались лишними… хотя будь моя воля, я бы с удовольствием осталась только в них.

В летний зной я выходила в полном охотничьем облачении и с тяжелым сердцем.

Я схватила Йормэ за руку и серьезно произнесла, заглядывая ему в глаза:

– Если меня сразит солнечный удар, ты должен будешь бросить меня и ехать дальше. Понял?

Он лишь снисходительно усмехнулся и похлопал меня по руке.

– Потерпи немного, как только выберемся на природу, станет легче.

Охотничьи угодья располагались не так далеко от города. И добираться до них было решено верхом.

Решено это было Йормэ, я же просто не стала спорить, понимая, что поездку в душной карете я точно не переживу.

Вместо запомнившейся плети со мной был изящный хлыст, тонкой работы арбалет и колчан с болтами для охоты, что продуманно крепился к поясу.

Лошадь для меня выбирал Йормэ, и на вид сонная пегая кобылка выглядела послушной, но, забираясь в седло и пытаясь вспомнить, чему меня учили в детстве, я не смогла не пожаловаться:

– Надеюсь, все мои страдания окупятся и мы узнаем сегодня хоть что-нибудь важное.

– Не переживай. – Лис был настроен куда оптимистичнее меня. – Обещаю, как все закончится, я сделаю тебе незабываемый массаж.

– Сомнительное предложение.

Йормэ заботливо выбрал для меня самый удобный из возможных костюмов: модный среди аристократов, чтобы никто не посмел осуждать мой вкус, но достаточно смелый для закостенелого высшего света. Благодаря чему мне не пришлось балансировать в женском седле, которое с непривычки вызывало даже больше ужаса, чем весь наряд для верховой езды.

По улицам города я ехала за Йормэ. Лошадь моя не стремилась нагнать кобылу лиса и с удовольствием вовсе никуда бы не шла, позволяя мне неторопливо и спокойно вспоминать уроки верховой езды.

Копыта ритмично звенели по каменной мостовой.

***

За чертой города, когда любопытные взгляды наконец остались позади, я поравнялась с Йормэ.

– Стоит ли мне знать что-то об этой охоте?

Лис покосился на меня.

– А я все гадал, когда ты начнешь беспокоиться, – усмехнулся он.

– Лишь хочу избежать неловких ситуаций. На охоте я никогда не бывала, только читала про нее. Возможно, мои знания устарели…

– Тебе не стоит переживать из-за этого фарса. Это и охотой едва ли можно назвать, нас ждет напуганная и истощенная дичь… не слишком проворная, чтобы каждый приглашенный неудачник мог почувствовать себя талантливым охотником. Все, что тебе нужно делать, – быть собой. И постараться не отходить от меня слишком далеко.

Когда мы въехали в лес, вел меня Йормэ. Я не представляла, где именно располагался лагерь барона.

Чуть больше двух часов нам понадобилось, чтобы добраться до нужной поляны. Йормэ уловил звук чужих голосов раньше, чем мы смогли увидеть белые стены шатров.

Он подобрался, прислушиваясь, и недобро улыбнулся.

– Что же, пирожочек, представление начинается.

Приветственная часть растянулась на несколько часов. Я бродила между шатрами, дружелюбно улыбалась всем без разбора и сбегала раньше, чем кому-нибудь приходило на ум завести со мной беседу… или, скорее, с Йормэ. Он присутствующих интересовал куда больше моей скромной персоны, но обращаться напрямую к хмурому лису опасались. Искали предлог. И находили – меня.

Йормэ, который едва за мной поспевал несмотря на длинные ноги, лишь недовольно ворчал.

– Вейя, ты можешь не менять направление так резко?

– Я стараюсь избежать ненужных знакомств, – прошипела в ответ я, ища глазами барона Джинти.

Барон, как устроитель этой охоты, оказался неуловимее меня. Он умудрялся быть везде и ни разу не попасться мне на глаза. За все бесполезно прошедшие часы мы видели его лишь раз – во время прибытия. Джинти лично встретил такого важного гостя, как будущий глава герцогского рода, и объяснил правила скорой охоты.

Потом нас отвлек официант с подносом, а барон пропал.

Наш единственный подозреваемый, за которым стоило бы присмотреть, просто испарился, и меня это злило.

– Леди Крейц!

Появление драконов лишь ухудшило наше и без того печальное положение. Искать барона в компании внимательного Ияра и слегка приунывшей Иты было решительно невозможно.

Ита робко поприветствовала нас и притихла, глядя себе под ноги. Платье непривычного для нее винного цвета, с кружевом на рукавах и лифе, превратило драконицу в совершенно мне незнакомую восхитительную леди.

Я успела заметить, что не все присутствующие леди были подготовлены для охоты, многие просто сопровождали родственников. И на девушек, собравшихся участвовать в охоте, такие дамы посматривали с неодобрением.

Ита приехала, чтобы поддержать брата, и на меня не смотрела вовсе.

– Я сделала что-то не так?

Ияр покосился на сестру и вытащил из внутреннего кармана очередное письмо от имени Иты. С извинениями. Адресованное мне.

– Она плохо помнит, что произошло тем вечером, но уверена, что вела себя неподобающе, и боится, что разочаровала тебя.

– Ияр! – Ита схватила его за рукав, заставив замолчать.

– Вейя, – вдруг произнес Йормэ, склонившись к моему уху. И по тону его было ясно, что сказать он собирается какую-то гадость, – мне в голову пришла интересная мысль: если я напьюсь, ты пустишь меня в свою постель?

Я старалась отучить себя от вспышек насилия и сдерживаться, но в данный момент, с силой впечатав локоть в живот лиса, не испытывала никаких угрызений совести.

Йормэ сдавленно кашлянул.

– Это значит нет?

– Разрешите. – Подхватив ошалевшую Иту под руку, я увлекла ее за собой, подальше от дракона и восстанавливавшего дыхание лиса.

На то, чтобы убедить ее в том, что я не злюсь, не разочарована и стыдиться ей нечего, мне потребовалось неожиданно много времени. Ита просто отмалчивалась и кусала губы, а я не знала, слышит ли она меня вообще. Но упрямо повторяла такие очевидные вещи, пока она наконец не спросила:

– Значит, мы можем и дальше общаться?

– Разумеется. Но больше никакого алкоголя.

Я обернулась на Йормэ, топтавшегося в нескольких метрах от нас, рядом с соседним шатром. Ияр первым понял, что разговор закончен, и подошел к нам.

Лис поспешил следом.

Низкий протяжный вой охотничьего рожка настиг его на третьем шаге.

– Сигнал к началу охоты, – пояснил для меня дракон.

Ита проводила нас к отметке.

Моя равнодушная кобыла, не впечатленная атмосферой, то и дело пыталась опустить голову в поисках пропитания и недовольно косила на меня глазом, когда я ее одергивала.

– Как думаешь, – Йормэ подъехал ко мне – рядом с лисом моя лошадь стала куда послушнее, – юная графиня будет болеть за тебя или за своего брата?

Я поискала глазами Иту. Она стояла в стороне, вместе с остальными леди, не участвовавшими в охоте, и улыбнулась, когда мы встретились взглядами.

– Конечно, за брата, у нее нет выбора. Мне казалось, ты знаком с правилами этикета.

Лис фыркнул. Я осмотрела всадников вокруг и вздрогнула, наткнувшись на злой взгляд. Элла тоже была здесь. В непривычно простом для нее костюме темно-синего цвета. Шейный платок был на несколько тонов темнее жакета. От удачного подбора цвета или из-за бушующей в ней ненависти, но, обычно блеклые, ее глаза светились небесной синевой.

В это мгновение она казалась даже красивой.

Второй сигнал рога пустил лошадей вскачь.

– Охота начинается, Пирожочек, – азартно крикнул Йормэ, вырываясь вперед. Мужчина, скакавший за лисом, согласно взревел.

Если бы только кто-то знал, что охотились мы сейчас совсем не на дичь, но на барона Джинти, был бы чертовски удивлен.

***

Моих умений верховой езды оказалось недостаточно. Первое время я старалась не отставать от Йормэ, умудрявшегося держаться в седле, уворачиваться от веток, следить за бароном и выжидать подходящий момент для «случайной встречи». Но в какой-то момент моя послушная кобыла испугалась чего-то в траве и заупрямилась.

Пока я с ней договаривалась, и барон, и лис успели уйти далеко вперед.

Я осталась одна среди высоких деревьев.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь пушистые кроны, резным узором ложился на землю, легкий ветер освежающе касался лица.

Где-то впереди слышались голоса других участников охоты.

Я собиралась ехать на звук, уверенная, что рано или поздно отыщу Йормэ… или барона, но глухой щелчок отвлек меня. Не задумываясь, я отклонилась назад. Арбалетный болт пролетел над лошадью и врезался в дерево.

Следующий выстрел попал по холке, срезал повод, задел лошадиную шкуру и затерялся в кустарнике.

Лошадь испуганно заржала, заметалась, яростно взбрыкивая.

Сбросив меня, она понеслась между деревьев и довольно скоро скрылась из виду. Тяжело рухнув в кустарник, я едва не лишилась волос, когда зацепившийся за ветку цилиндр сорвало с моей головы, и потеряла где-то хлыст.

Пока я приходила в себя, нападавший успел перезарядить арбалет.

Третий болт, ударивший в дерево рядом со мной, заставил меня прижаться к земле, но попыток выбраться из кустарника я не прекратила и упрямо пятилась, ругаясь сквозь зубы на цеплявшиеся за одежду ветки.

– Хватит прятаться, – велел звенящий от злости и хорошо мне знакомый голос. – Я все равно убью тебя!

Когда Йормэ говорил, что я притягиваю к себе странных личностей, намекая на Мари и Иту, он почему-то забывал, что его расположения ищет Элла. Лис недооценивал ее одержимость… Я тоже. Поэтому и лежала теперь в кустах, ощущая, как наливаются болью будущие синяки.

По ощущениям, кроме нескольких ушибов и появившегося недоверия к лошадям, других травм у меня не было.

– Покажись! – сорвавшись на визг, велела Элла. И разразилась впечатляющей бранью, услышав мой смешок.

Какого бы результата графиня Тевье ни желала добиться, стравливая нас между собой, едва ли она рассчитывала, что ее любимица попытается меня убить. Это было даже забавно: сегодня охотились не только на загнанных косуль, но еще и на меня. Потерявшую лошадь и преступно безоружную, к тому же беспомощную в этой дурацкой юбке…

Еще один болт ударил в куст, за которым я пряталась.

Арбалет у Эллы был двухзарядный, а это значило, что у меня появился шанс сбежать. Найти лошадь или лиса и выжить.

Или я ошиблась, просчиталась, и, как только поднимусь на ноги, мне выстрелят в спину.

Умирать не хотелось, но и ждать чуда было глупо.

Был и третий вариант: я могла броситься к Элле, стащить ее с лошади и переломать ей все кости. Заманчивая идея, от которой пришлось отказаться: я понимала, что после придется отвечать за содеянное. Ни один арбалетный болт не попал в меня, я никак не могла бы доказать, что Элла начала первой и вообще пыталась меня убить. В итоге именно я оказалась бы кругом виноватой.

А этого никак нельзя было допустить.

Подобрав юбку, я стремительно поднялась и бросилась вслед за сбежавшей кобылой под бодрые ругательства Эллы.

Лошадь ее заржала, раздался короткий вскрик и глухой звук, с которым на землю падает что-то тяжелое, но я не стала оборачиваться и смотреть, что произошло.

Юбка путалась в ногах, из-за чего я несколько раз падала и один раз вывихнула лодыжку. Боль была недостаточно сильной, чтобы я не могла ступать на ногу, поэтому я упрямо шла дальше.

Вышла к ручью и надолго осталась рядом с ним. Холодная вода освежала.

После того как я хорошенько умылась, намочив и рукава, и шейный платок, и подол платья, настроение мое заметно улучшилось. Боль в подвернутой ноге почти меня не тревожила, и сапог я решила не трогать. Распутала и переплела волосы, спрятав оставшиеся шпильки в колчан с болтами.

Пусть я немного заблудилась, лишилась лошади и арбалета, зато все еще была жива.

Прошло немало времени, я успела отдохнуть, когда вдалеке послышался неясный шум, нарастающий с каждым мгновением. Кто-то несся в мою сторону, ломая ветки и не глядя по сторонам.

Скатившись с мощного корня, вымытого из земли выходящим из берегов по весне ручьем, я спряталась за деревом, надежно укрывшись от любых взглядов в густых кустах. Изумрудный цвет моего костюма удивительным образом сочетался с окружающей меня зеленью.

Укрыв волосы шейным платком – дышать сразу стало легче – и растирая шею, я внимательно прислушивалась к надвигающемуся на меня существу.

Воздух наполнился запахом крови, когда на прогалину между деревьями выскочила обезумевшая от боли косуля. Длинными скачками она преодолела пространство, готовая нырнуть в спасительные кусты, когда в ее шею врезалась стрела.

Первая, с темным оперением, засела в крупе, вторая виднелась в боку, и рана от нее, растревоженная и болезненная, сильно кровоточила.

Третья стрела оказалась решающей.

Косуля рухнула на траву, несколько раз судорожно дернулась и затихла.

И сразу стало слышно, как следом за ней, заходя с разных сторон, приближаются охотники.

Я на всякий случай пригнулась ниже.

– Из-за твоей любви играть с добычей мы ее чуть не упустили! – негодовал женский голос.

Первым к убитой косуле подъехал барон Джинти. Человек, за которым мы должны были следить, сам пришел в мои руки. Сразу за ним показалась девушка на прекрасной белоснежной лошади.

Незнакомка недовольно поджимала полные губы, сверху вниз глядя на загнанную дичь.

Последним был нескладный мужчина неопределенного возраста, его рыжие волосы горели на солнце. Он скалился, небрежно удерживая в опущенной руке лук.

– Если жертва не осознает своего положения, разве можно получить удовольствие от ее убийства? – спросил он низким, будто простуженным голосом. – Когда мы сможем поохотиться на настоящую дичь? Эта меня не удовлетворяет.

– Спроси об этом у нашего творца, – выплюнула девушка. – Прикрывается творческим кризисом, чтобы не работать.

– Для него это искусство, – напомнил Джинти. Он спешился и подошел к косуле.

– Что сложного в том, чтобы разбросать внутренности по дороге? – проворчал рыжий. – Я и сам могу это сделать.

– И оставишь кучу улик для законников. – Незнакомка оказалась до крайности ядовитой. – Сегодня семейный ужин, я смогу поговорить с ним, не вызывая подозрений… Буду ласковой.

Рыжий неприятно засмеялся – словно кто-то запустил заржавевший механизм:

– Ты-то – и ласковой? Скорее твердь превратится в пыль, чем это случится.

Барон замер над косулей и в разговоре участия не принимал. От его спутников это не укрылось.

– Чего он такой угрюмый? – громко поинтересовался рыжий, чтобы его уж точно услышали все.

– План провалился, – со знанием дела ответила девушка. – Его драгоценный герцог на охоту прибыл, но избегал его все время до начала охоты.

– Лисий выкормыш?

Незнакомка кивнула.

Я закусила губу, чтобы не засмеяться. Подумать только, пока мы искали барона, барон искал нас…

– Да кому он нужен? – Рыжий сплюнул на землю. – Сестра моя тоже все про него говорит. Замуж за него хочет.

– Старая лисица на вашей стороне, – произнес барон, потеряв интерес к косуле, – брак не так уж и невозможен.

Слова Джинти развеселили незнакомку.

– Она, должно быть, совсем ослепла, раз благоволит такой никчемной клуше.

Рыжий напрягся.

– Ты поосторожнее со словами. Она, может, и дура, но моя сестра.

– Если бы не твоя мать, графиня и на порог бы ее не пустила, – не унималась девушка. – В кого только уродилась…

Она осеклась, смерила мужчину взглядом и поморщилась.

– А впрочем, ясно в кого.

– Отца не трогай, – помрачнел рыжий.

– Прекратите, – велел барон. Он бросил рядом с косулей кристалл-маячок и вернулся к своей лошади. – Если Элла хочет герцога в мужья, значит, получит. Когда старая аристократия падет, у него не останется выбора. А сейчас поторопимся. Нужно скорее завершить охоту.

– И зачем? – не понял рыжий. – Согласен, развлечение не очень, но хоть какое-то.

– С графом Киллианом он тоже не сумел поговорить до начала охоты, – раздраженно пояснила девушка. – Нам нужны их связи, недоумок.

Они удалились, вяло переругиваясь. Маячок рядом с тушей косули мерно вспыхивал синим светом.

Я выждала достаточно долго, чтобы эти трое наверняка уехали, и выбралась из кустов. Сердце билось как сумасшедшее. Какое-то мгновение я даже испытывала что-то вроде благодарности к Элле, загнавшей меня сюда.

В такую удачу сложно было даже поверить.

Я села рядом с косулей в ожидании слуг, что должны были отвезти добычу в лагерь.

– Понимаю, что тебя это не утешит, – произнесла я, глядя на безжизненное тело, – но мы их точно арестуем и накажем по всей строгости закона. Пусть и не за твою смерть.

Долго ждать не пришлось. Через четверть часа трое мужчин забрали и дичь, и меня.

В лагере лекарю я рассказала трагическую историю о том, как моя лошадь сбросила меня и сбежала, а я блуждала в лесу, пока не наткнулась на кем-то убитую косулю.

Женщина, нанятая, чтобы следить за самочувствием местных леди, восхитилась моим мужеством, но все равно напоила успокоительным и осмотрела пострадавшую ногу. Лишь после наложения повязки лекарь отпустила меня на свободу.

Покинув ее шатер, я тут же оказалась в руках Иты.

– Ты же в порядке? – едва не плача вопрошала она, заглядывая мне в глаза. – Все же хорошо?

– Не о чем переживать, – бодро заверила ее я.

Поверила мне драконица не сразу, она видела, как я хромала следом за ней, гордо отказываясь от помощи. Мне пришлось выпить с ней две чашки чая, пока Ита не успокоилась.

Мы сидели за столиком в тени дерева, и я домучивала третью чашку чая, когда на поляне показался встревоженный лис. За его лошадью понуро плелась моя кобыла, привязанная к седлу обрывком вожжей.

Когда Йормэ спрыгнул на землю и бросился к нам, полуденный зной сменился легкой прохладой.

– Вейя!

От имени моего веяло зимней стужей.

– Я тебе все объясню! – Я поднялась, невольно выставив вперед руки. Казалось, если лис сейчас меня коснется, то обожжет холодом. – История, на самом деле, даже забавная.

Ита, которой я пересказала ту же историю, что и лекарю, удивленно посмотрела на меня. Забавным мой рассказ ей не показался, но чувствовать момент она умела и неохотно покинула нас.

Лис остановился в шаге от меня. Спрятал руки за спину и только смотрел.

– Я слушаю.

– Не здесь. Поверь, в этом лесу даже у кустов могут быть уши. Но… – Я запнулась, увидев поверх плеча лиса, как к нам спешит барон Джинти в сопровождении своих неизменных друзей. Кроме девушки и брата Эллы, к нему также присоединился невысокий полноватый мужчина в круглых очках.

– Йормэ, сейчас ты обернешься, улыбнешься и запомнишь всех, кого увидишь, – сказала я и, подавая пример, растянула губы в самой радостной улыбке, на какую только была способна.

– Я слышал о случившейся с вами неприятности. Надеюсь, вы не пострадали? – Барон был исключительно участлив, но что-то в его взгляде и в выражении лица заставило меня задуматься: что именно он знает? Мою историю или правду?

– Все в порядке, – легкомысленно заверила его я. Даже знай барон правду, официальной версией станет та, которую придумала я. – Но мне придется покинуть вас раньше. Остаться на вечернее торжество я не смогу. Думаю, мне нужно немного отдохнуть.

– Конечно! Я прикажу отвезти вас…

– В этом нет нужды, – перебил барона Йормэ. – Я о ней позабочусь.

– Насколько я знаю, вы прибыли верхом. – Девушка мягко оттеснила Джинти. – Могу предложить вам свою карету.

На этот раз отказалась я. Поблагодарила, попрощалась и похромала к моей раненой кобыле. Нога в присутствии этой четверки будто бы начала болеть сильнее.

Обратно в город ехать нам пришлось на лошади Йормэ.

Склонившись ко мне, он внимательно слушал мой рассказ. Глухо выругался, когда я призналась, как потеряла лошадь, но больше перебивать не стал. О разговоре между бароном и его товарищами лис слушал, затаив дыхание.

– То, что рыжий – брат Эллы, а значит, барон Верман, я уже поняла. А девушка кто? Наследница виконта Герса?

Йормэ кивнул.

– Эстелла Герс. Четвертый – барон Мьеле.

– Его с ними тогда не было. – Я попыталась устроиться удобнее и прижалась щекой к груди лиса. Сердце его застучало быстрее, и мне это понравилось. Приятно было ощущать, как он реагирует на меня.

– Мясник – кто-то из семьи Герс. Эстелла сказала, что у Мясника творческий кризис и что она поговорит с ним сегодня вечером, после семейного ужина. Есть у них в семье художники? Или скульпторы? Какие-нибудь творческие люди?

Йормэ медленно покачал головой. Задумался.

– У Эстеллы есть младший брат. Наследник… Но по какой-то причине виконт сделал своей преемницей дочь. Ходили слухи, что сын не оправдал ожиданий. Что он неправильный.

– Мы должны с ним познакомиться.

– Вейя, это плохая идея.

– Замечательная! – не согласилась я. – Ты сможешь узнать, где он бывает?

– А если я откажусь?

– А ты откажешься?

Йормэ тяжело вздохнул.

– Хорошо, я узнаю. Но без меня ты с ним знакомиться не пойдешь.

– Будто бы я собиралась.

В одиночку отправляться на встречу с Мясником? Можно подумать, мне не дорога моя жизнь.

От понимания, что среди неясных подозрений и косвенных улик наконец появилась настоящая зацепка, мне было так хорошо, что все сомнения и тревоги просто отступили на второй план.

Конец первой части