Глава 14

Фанерные стены охранного офиса хорошо пропускали звук. За дверью послышались мужские голоса. И кто-то опять прошел мимо. Эля заерзала на стуле. Вот уже десять минут она ждала.

Что дело пахнет жареным, девушка поняла сразу, в момент, когда её, вместе с ручной кладью попросили пройти на специальный досмотр.

– Вы не имеете права! Досматривайте здесь! – возмутилась она, пытаясь вырвать сумку из рук охранника.

Пассажиры в очереди занервничали.

– В таких случаях принято вызывать полицию, – вмешался резвый паренек.

Охранник бросил на него суровый взгляд:

– Вы знакомы с этой девушкой?

Его интонация остудила юношеский пыл.

Вопреки ожиданиям, за дверью подсобки её встретила самая примитивная комната, с самым обычным столом, и заурядным человеком в очках.

– Подпишите, пожалуйста, здесь, – он пододвинул к ней листок бумаги.

– Что это? – Эля уставилась на мелкие печатные буквы.

– Здесь написано, что вы не против обработки персональных данных.

Она отвернулась:

– Я не стану ничего подписывать, пока мне не вернут мои вещи! Самолет улетает! Можно быстрее?

Самолет и вправду отправлялся через полчаса, и шансов на спасение оставалось все меньше. «Там, в дружелюбной тропической стране будет проще затеряться», – размышляла она, отыскав среди контактов номер старой подруги. Та на удивление обрадовалась перспективе встречи. «Главное – приехать, а там будет видно», – полагала Эля. На сей раз, решив оставить все его подарки в стенах ненавистной комнаты.

– Боюсь, что ваша поездка отменяется, – равнодушно произнес мужчина.

– В смысле?

– В вашей сумочке были обнаружены запрещенные вещества, – продолжил он.

В первую секунду Эля рассмеялась, как будто услышала шутку. Но человек в безликой униформе не шутил.

– Бред какой-то! Какие вещества?

– Наркотической природы, – устало пояснил мужчина и поправил очки. Как будто ежедневно говорил эту фразу.

Пока Эля приходила в себя, размышляя, нужен ли ей адвокат, в дверь постучали.

– Извините, – сказал он и вышел из кабинета.

Она оживилась, рисуя в уме план побега. Но двери открылись снова, и на сей раз в проеме застыла фигура… Кирилла.

– Вот же ты где! – воскликнул он радостно. – А я тебя повсюду ищу!

Задыхаясь, Эля попятилась.

– Малышка, ты – глупышка! – ласково упрекнул мужчина, – Ты не умеешь заметать следы.

Она обыскала взором рабочий стол, прикидывая, что сгодится для самообороны.

– Что же ты, собралась на море, а меня не предупредила? Съездили бы вместе! Или там тебя кто-нибудь ждет?

– Оставь меня в покое! – сквозь зубы выдавила Эля.

Она размышляла над тем, в какой момент допустила ошибку. Ведь узнать о побеге заранее он просто не мог, если только ни научился читать ее мысли.

– Хватит валять дурака! Едем домой. А то сейчас появится полиция, и я уже ничего не смогу для тебя сделать, – скорбно сообщил Кирилл.

Эля посмотрела на него в упор, пытаясь понять, говорит ли он всерьез. Хотя, перспектива сесть в тюрьму пугала ее куда меньше.

– Да лучше в тюрьму, чем с тобой!

Он скорбно поджал губы. Словно удивляясь тому, что сравнение оказалось не в его пользу.

– Ты и правда думаешь, что в тюрьме тебе будет лучше?

– Уверена!

Секунду Кирилл колебался, обдумывая её ответ.

– Что ж, у тебя был выбор, – он подошел к двери и выглянул в коридор, приглашая кого-то зайти.

Но вместо безымянного человека в очках, Эля увидела одного из его подручных. Мужчины совершили быстрый обмен репликами. Кирилл кивнул, и незнакомец двинулся в ее сторону. Не успела Эля опомниться, как он оказался рядом…

– Сдавайся, солнышко! – посоветовал Кирилл, наблюдая, как Эля бросает в обидчика все, что попадается под руку. Однако тот наступал, ловко избегая прицельного огня.

И даже когда мужчина схватил её, зажимая ладонью вопящий рот, Эля продолжала извиваться, точно пойманная на крючок рыбка.

Кирилл подошел к столу, водрузил на него свой портфель из телячьей кожи. Словно хирург, он выудил из недр сумки заправленный дозою шприц…

Пробуждение было внезапным. И, открыв глаза, Эля не сразу сообразила, где находится. Опознав знакомый интерьер, она обреченно застонала. Однако это открытие было далеко не последним! Руки ее оказались плотно стянуты за спиной, а рот, очевидно, заклеен скотчем. Ноги также не двигались, а из одежды на теле были только трусики.

Камин потрескивал, жадно лаская обожженные бревна, извещая о том, что в доме есть кто-то ещё…

Эля ждала его появление, а потому не испугалась.

– Я и сам недоволен! – поделился Кирилл. – Но ты брыкалась, укусила Пашу! Мы были вынуждены связать тебя.

Эля поникла, наблюдая в его глазах уже знакомый ей, болезненный блеск.

– Я решил, что для тебя тюрьмы будет мало! – сказал Кирилл, выходя на середину комнаты.

Он остановился, изучая свою жертву издалека. Лишенное способности кричать и двигаться, её тело беспомощно сокращалось. Все что она могла – сверлить взглядом его неподвижную фигуру.

– Я выношу тебе смертный приговор! – торжественно провозгласил он.

Эля продолжала сидеть, равнодушно глядя на теплый, живой язычок пламени, трепещущий под сводами кирпичной кладки.

Кирилл отследил её взгляд.

– А помнишь, как мы зажигали его в наш первый романтический вечер? – спросил он, подходя ближе.

Эля почувствовала влагу на щеках и поняла, что плачет. Изображение стало мутным и ей вдруг так захотелось потерять сознание, чтобы в этот последний миг своей жизни не чувствовать ничего.

Кирилл подошел вплотную, опустился на корточки. Рука мужчины накрыла правую грудь. Он приподнял нежный холмик в ладони, большим пальцем погладил сосок.

Даже сквозь слезы она увидела нож в его руке. И равнодушно ждала, когда он пустит оружие в ход. Однако же Кирилл не торопился проститься с ней! Пальцы мужчины сильнее сдавили сосок. Повинуясь его движениям, острие ножа кружило вокруг груди, словно ища, где воткнуть свое жало.

Эля стиснула веки, ожидая удара. Но его не последовало! Вместо этого Кирилл выпрямился. Откуда ни возьмись, в его ладони появился платок.

– Я завяжу тебе глаза, – пояснил он, и Эля вдруг подумала, что так даже лучше.

Трусиха по натуре, она даже в детстве морщилась от вида крови. Очевидно, что его детство было другим. Возможно, природа лишила его главного! И этим был отнюдь не пресловутый животный инстинкт.

Под шелковой завесой платка мир вокруг перестал существовать. Он был рядом! Она его чувствовала. Возможно, сидел на диване. Быть может, стоял за спиной. Минуту молчания нарушил металлический звон кочерги. Неужели, напоследок, он решил скормить её тело огню?

Звуки стихли, и напичканный дровами камин заревел, обдавая теплом. Сквозь этот гул она не расслышала, как беззвучно он подкрался сзади.

– Я сделаю это быстро! – сообщил Кирилл, и Эля представила нож в его руке.

Она машинально сглотнула, думая о том, как больно должно быть умирать. И о том, почему именно ей эта участь выпала слишком уж рано. Затем адресовав миру свой прощальный посыл, она замера, уже готовая ощутить прикосновение холодного металла к шее…

Как вдруг внезапна невыносимая боль пронзила поясницу. Эля замычала, срывая голос! Ощущая ноздрями запах паленого мяса.