Глава 15

Окно его квартиры выходило на проезжую часть. Не лучший вариант, конечно! Дневной город, с его однообразными высотками, и серыми плоскими крышами не впечатлял.

Зато по вечерам, с высоты седьмого этажа открывался потрясающий вид! Казалось, будто небо решило упасть на землю. Внизу, как покрывало из сияющих звезд, рассыпались мириады уличных фонарей и парящие в воздухе окна жилых домов. Ночная картина завораживала! Но, вопреки обыкновению, этим вечером подоконник был пуст…

Утомленные любовью, но не пресыщенные друг другом, они лежали, не размыкая объятий, стремясь продлить пережитое только что наслаждение. Он любил ее тело, не пытаясь причинить ему боль. И даже вторгаясь, входя в нее с силой, продолжал любить.

– Еще, – шептала Эля, обвивая ногами крепкие бедра. И он ускорялся, обнимая ее, прижимая к постели запястья. Их пальцы сплетались, врастая друг в друга, и было трудно понять, где кончается он, и начинается она…

– Сделаешь мне татуировку? – спросила Эля, пальцем повторяя очертания рисунка на его плече.

Он нежно коснулся ее лица, отводя в сторону упавшую на лоб прядь волос:

– Какую ты хочешь?

– Птицу! – без промедлений ответила она.

Вадим кивнул, одобряя.

– Хочу, чтобы она парила в воздухе, раскинув в стороны крылья, – продолжила Эля.

Он улыбнулся:

– В одиночку?

Она задумалась:

– Не знаю! Раньше я представляла себе только одну птицу.

– А сейчас? – он поймал её руку, поднес к губам.

Сердце его отвечало, совершая равномерные, глухие удары. Его тело все еще хранило горячий и сладостный аромат близости. И Эля закрыла глаза, блаженно вдыхая его полной грудью.

– Знаешь, – сказала она едва слышно, – Я могла бы убить его. Я даже почти уже сделала это! Но мне не хватило духу…

Вадим дотронулся ее щеки, сердце его под кожей забилось быстрее:

– Эй, перестань! Ты ж не убийца!

– Почему он выбрал меня? – словно не слыша его, продолжила Эля, – Что такого его привлекло во мне?

Поначалу она и в самом деле не понимала, считая, что угодила в «капкан» по-ошибке. Но воспитанный им страх становился привычным состоянием, замещая собой остальные эмоции, постепенно лишая рассудка.

– Твоя красота, – предположил Вадим.

– И только? – задумчиво бросила Эля.

Он неопределенно пожал плечами:

– Даже у психов бывает хороший вкус.

Пальцы мужчины скользнули по спине, лаская кожу, не замечая шрамов. Эля улыбнулась, пряча лицо на широкой груди.

– Знаешь, а ведь она звонила мне. Незадолго до смерти, – голос его прозвучал глухо.

– Кто? – спросила Эля, хотя уже знала ответ.

– Альбина, – произнося вслух имя сестры, он крепко сжал ее руку, как будто боясь оттолкнуть своей потребностью выговориться, – Она не просила помощи, только прощения. И я удивился, с чего бы? Воспринял ее звонок, как издёвку.

Давным-давно, когда его младшая сестра, будучи студенткой, обитала в общежитии, в их жизни произошла трагедия. В тот день Вадим, как обычно, тусовался с ребятами в байкерском клубе. Пообещав заехать к родителям по дороге обратно, он как всегда, опоздал…

– Мой дом горел, пока я отжимался на спор! – горячо произнес он, сжимая руками её обнаженные плечи.

– Ты ни в чем не виноват! – пылко заверила Эля, боясь вообразить себе, что ощущает человек, узнав такое. Его отец возился в подвале, а мама дремала в гостиной. И оставалось надеяться, что их смерть была быстрой.

– Мы почти не общались потом, – с грустью продолжил Вадим, – Она обвиняла меня. Да что говорить! Я и сам…

Он стиснул зубы, переводя дух. Эля приподнялась на локтях.

– Теперь пришла моя очередь утешать тебя? – улыбнулась она, надеясь приправить юмором его неизлечимое чувство вины.

– Нет! – ответил он без улыбки, – Просто пойми, что встретив тебя, я как будто родился заново.

Они посмотрели друг на друга, и время расплавилось, отпуская, возвращая на дно всколыхнувшийся грязный осадок. Все вокруг перестало иметь значение под действием непреодолимой тяги, что захватила их мысли, сердца и тела.

– Значит, с моей помощью ты решил искупить вину? – с притворной обидой спросила Эля.

– Сначала так и было, – признался Вадим. – А потом я влюбился.

Он перекатился на живот, увлекая её за собой.

– Ты все врешь! – возразила она, шутливо отвергая его ласки.

Вадим развел ее бедра в стороны, и Эля вновь ощутила его возбуждение.

– Я тебя никому не отдам, – прошептал он, прижимая ее к себе в отчаянной неутолимой жажде любви.

Она запрокинула голову. Ей захотелось остаться здесь, с ним. Навсегда! В этой маленькой комнате, которая сейчас казалась ей краше любого пентхауса. И все же навязчивый страх держал на поверхности, не давая нырнуть без оглядки. У этого страха было имя. Его звали Кирилл…