Глава 16

Наутро в спальне пахло розами. Нежные бутоны, высоко задрав свои плотно сжатые головки, неподвижно теснились в напольной вазе. Огромные, по пояс! Ее любимого алого цвета…

Сама она лежала на кровати, лицом в подушку. Не только в тщетных попытках избежать его взгляда, но и потому, что лежать на спине было больно.

– Чтобы помнила, чья ты! – произнес Кирилл, протирая льдом ее запекшуюся, обожженную металлом кожу.

Эля вздрагивала, когда рука его касалась спины. Он не спешил, наслаждаясь сотворенным шедевром, любуясь результатами своих трудов.

– Ты убил её, – произнесла она.

– Кого? – с притворным любопытством уточнил Кирилл.

– Свою жену, – без колебаний ответила Эля.

Он промолчал. И, хотя выражение его лица оставалось за кадром, девушка знала, что угодила в цель. Нет, она не надеялась услышать признание. Говорить напрямую было не в его духе! Ей просто хотелось задеть за живое.

– Я не убивал, – спокойным тоном возразил Кирилл, – Я лишь предоставил ей выбор. И она его сделала!

Кусочек льда, уже согретый её теплом, скользнул по спине, оставляя на коже влажный след. Он наклонился и коснулся языком, повторяя его траекторию. Пересиливая раздражение, Эля стиснула зубы.

– Какой выбор? – уточнила она.

– Уйти, или остаться, – ответил Кирилл, сдвигая в сторону покрывало, обнажая манящие округлости ягодиц.

– И… что же она выбрала? – спросила Эля, сжимаясь в комок.

Однако рука его уже пробралась между ног, ощупывая равнодушные к его прикосновениям впадины.

– Альбина ушла от меня, – напомнил он, – Ушла навсегда!

В его голосе не было сожаления. Как будто речь шла о кошке, что сбежала прочь, не оценив стараний хозяина. Возможно, Эля тоже была лишь эпизодом? Он отпускал её, ослабляя хватку, разрешая думать, что заветная свобода близка. Но всякий раз, за пару минут до того, как дверь успевала захлопнуться, в проеме возникала его вездесущая черная тень.

– Я тоже хочу выбор, – произнесла она, морщась от боли. – Ты не даешь мне выбора!

Кровавая метка, принявшая форму его инициалов, пожизненным напоминанием застыла на теле.

– Ошибаешься! – возразил Кирилл, – Просто ты всегда поступаешь неправильно. И мне приходится решать за тебя.