Глава 9. 2 марта

С утра, позавтракав, идем с Соней в ТЦ. Только вчера было ясное вечернее небо, а сегодня метёт злючая метель. Такси я не беру – экономлю. Кое-как доползаем до кофейни, и я обещаю себе не пить, чтобы спокойно добраться обратно на машине. Соня располагается на диванчике, раскладывая свои вещи на столе. Готовлю ей обещанный «лучший кофе в мире» – какао с зефирками. Себе – крепкий эспрессо, точно по рецепту Алекса. Никаких поблажек – крепкий кофе в маленькой чашечке. К моему удивлению, в кофейню заглядывает женщина с грустным выражением на лице. – Можно у вас кофейку? Первая клиентка! Надо же, обычно обращают внимание на объявление и не заходят. – Сожалею, но мы еще закрыты, – улыбаюсь ей приветливо. – Приходите восьмого. – С мужем сегодня решили окончательно, что разводимся, – говорит она, словно не слыша моих слов. – Пошла по магазинам, себя отвлечь. Вот уже на выходе поняла, что не отпускает. Нет сил идти до другого кафе. Я вам так заплачу, без чека. Не дожидаясь моего ответа, она проходит к дальнему креслу и садится. – Мама, сделай тете кофе, – громким шепотом просит Соня. Я подхожу к несчастной посетительнице. – Вам какой сделать? Пока небольшой выбор, в основном классика. – Да, то, что нужно. Двойной эспрессо, пожалуйста. Я иду варить кофе на своей домашней кофемашине. Такая ирония судьбы – раньше я обслуживала клиентов в шикарном офисе в Сити. Теперь обслуживаю в торговом центре, в своем уютном кафе. И радости больше доставляет именно этот процесс. Будто я хозяйка какой-нибудь таверны. Не хватает только соответствующего платья с фартуком. Уже подав ей чашку, я вспоминаю о пролитом на Алекса кофе. Слава Богу, не вспомнила раньше – а то бы и на нее могла, занервничав, пролить! Включаю музыку. Тихо-тихо. Мало ли – может ей сейчас не хочется никакого шума. Но женщина не возражает. Меня обволакивает теплом момента. Но его тут же нарушает Инга. Она заходит в кофейню и кидает удивленный взгляд в дальний угол. Впрочем, ей хватает ума пока ничего не спрашивать. – А мне капучино сваришь? – спрашивает напряженно. Интересно, что выбило подругу из ее обычного равнодушно-розового настроения. – О чем вы вчера говорили с Алексом? Ах вот что ее мучает! Думает, он мне в любви признавался? Если бы! Даже вино подарил с издевательской открыткой. – Опять советовал закрыться. Что он еще может сказать? Говорил, что из меня никудышная бизнесвумен, что у меня нет способностей и вообще, что я ничего не понимаю в этом деле. Ну и алкоголь советовал поставить в меню. – В чем-то он прав, прости, Ань. Ты отличная пиарщица, но это не одно и то же, – с облегчением выдыхает подруга. – И алкоголь, да, отличная идея. – Ну получим прибыль и сможем подать на лицензию. Пока все равно не на что. Краем глаза вижу, как женщина встает с кресла и направляется к выходу. – Спасибо большое, – благодарит и выходит за дверь, не спросив, сколько должна. Неважно, от одной чашки не обеднеем, тем более, что права пока продавать у нас нет. Подхожу забрать чашку с ее столика. На нем лежит купюра в тысячу рублей. Хочу выбежать, чтобы сказать – это дорого для чашки кофе. Но женщины нигде нет. Явно уже вышла на улицу. – Первый заработок, – я несу купюру, будто это золотой слиток. – Ура! – кричит Соня. – Да, радости-то сколько, – ворчит Инга. – Если бы каждый после открытия так переплачивал… – У тебя сегодня настроение не очень, – замечаю я. – Случилось чего? – вроде ж я ее успокоила с Алексом. Хотя у меня самой при упоминании его имени сердце стучит быстрее и признавать, что ни о чем романтическом он со мной не разговаривает, неприятно. – Не случилось. А хотелось бы. Я думала, может тебе вчера он что-то такое сказал. Про меня, про наши отношения… Я отрицательно мотаю головой и включаю машину сделать себе еще одну чашечку эспрессо. – Понимаешь, чувствую он отдаляется от меня. Вчера классно поиграли в боулинг. У него там своя дорожка, индивидуальное обслуживание. Знаешь, как кабинет в ресторане или бизнес-класс в самолете, только огромный. В общем, я впечатлилась. А потом он вас с Соней позвал, когда уже в ресторане сели. Зачем? Все испортил. – Сама не понимаю. Наверное, хотел угостить Соню. Он ее уже приглашал в пиццу. Правда, Соне наша дешевая больше понравилась, – я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. – Опять-таки, лишним не будет сказать, что мне отсюда надо сваливать. – Да, но потом он меня никуда не позвал. Дела, говорит, срочные. И вечером не звонил. Я сама написала ему, а он не ответил. До сих пор. О, за Ингой это не водилось – самой писать мужику. – Он реально занятой человек. Как сказала Соня: миллионы просто так не зарабатываются. Что-то в этом роде. Было время – общался. Сейчас, наверное, завал. – Сегодня воскресенье! – припечатывает Инга. – Какие дела?! Я как раз и рассчитывала, что мы выходные проведем вместе. Были планы его все-таки затащить в постель, – последнюю фразу она говорит тише, оглядываясь на Соню. Та увлечена рисованием, но я знаю, что уши-то она греет. – И выходных у него толком нет. Тебе надо к этому привыкать, если ты серьезно хочешь быть с ним. У меня вот тоже нет, хотя я и не миллиардер. Уверена, у них все куда хуже обстоит со свободным временем… чем у тебя, – последние слова добавляю непроизвольно, сами вырываются. – Да, у меня времени полно, – соглашается Инга. – Не спорю. Но мужчина, если я ему действительно нравлюсь, мог бы уделить мне чуточку своего, сильно занятого дня. Я не отрицаю. Мне Алекс уделяет время, так хоть бы вообще не уделял. Каждый раз – то я не так одета, не ухожена, то неловкая, то не способна открыть кофейню, то еще какой-нибудь мощный «комплимент». Самое смешное, я каждый раз рада его видеть. Столько лет прошло, и вдруг такая встреча, когда я давно забыла и мечтать о его возвращении. Когда-то мечтала… Но не так, конечно, себе её представляла. И я была бы подготовлена – шикарно одета, с прической, не такая усталая. И он не стал бы говорить и делать гадости, а поднял бы меня на руки… Поток моих мыслей прерывается на самом романтическом месте. В кофейню заходит наша бариста. Лере двадцать. Она учится, и мы договорились, что ее смена будет вечером, после учебы. Мне сразу Лера понравилась. У нее и опыт есть работы в кафе, и приятная на вид, и вроде ответственная. – Привет! – я ей искренне улыбаюсь. – Решила нас навестить? – Привет. Да, вот пришла… – она мнется у входа. – Извините, Аня, тут такое дело, – Лера неуверенно подходит к стойке. – Здравствуйте, – кивает Инге и смотрит на нее, явно не желая при ней говорить. – Это Инга, совладелица кофейни, моя подруга. Это наша бариста, Лера, – представляю я их друг другу. – Если сильно секретно, можем пойти на кухню. Но в общем-то секретов у нас нет особых. – Понимаете, мне жутко неудобно, но выйти я на работу не смогу. Простите, что подвожу. – Что-то случилось? – второй раз за день задаю этот вопрос, но сейчас меня ответ интересует гораздо больше. Лера делает глубокий вздох. – Я залетела. Понимаете? Я беременна. Жду ребенка. – Мы понимаем, что такое «залетела», – хмыкает Инга. – Срок, наверное, маленький совсем. Первые месяцы можно и поработать. Тут я Инге хотела бы возразить. У нее детей нет – ей не понять, что такое работать именно на первых месяцах, когда и токсикоз, и голова кружится, и прочие радости. Я доучивалась и работала… Жуть! – Да, я так и планировала, – кивает Лера. – Но тут такое дело… Мой парень так обрадовался! И его родители рады. У них есть деньги. Они реально люди небедные. В общем, они хотят, чтобы я спокойно вынашивала ребенка. Тем более, что на мне еще и учеба в любом случае висит. К тому же, я переезжаю к ним из общежития, а живут они отсюда далеко. Ну и наконец врач… Она не советует мне сейчас напрягаться. Там есть небольшие проблемки… Ничего страшного, но лучше не рисковать. Я развожу руками. – Конечно, дорогая. Поздравляю тебя с таким важным событием. Спасибо, что сразу предупредила. – Ну и кто тут будет работать? – спрашивает Инга с кислой физиономией, когда Лера уходит. – Ты что ли? Алекс прав: это не твое. Не справишься. – Если я один раз пролила на него кофе, это не значит, что я совсем криворукая, – я хмурюсь. – Это случилось от неожиданности. Почти восемь лет прошло. Я не ожидала его увидеть. Во-вторых, у меня есть парень. Второй бариста, сменщик Леры. Я его спрошу, сможет ли он работать в две смены, пока мы не найдем другого сотрудника. И помогать я ему вполне способна. Но завтра, в любом случае, начну поиск. Чуть не вырвалось – «ничего страшного», но я сдерживаюсь – к нам заходит Алекс. – Ну что, девчонки, у вас тут девичник, как обычно? – Ну да, – хмыкаю я. – Всё норм? – Да, отлично. Вот бариста только приходила. Работать не сможет. Забеременела, выходит замуж, переезжает… Короче, завтра буду искать замену. – Это не я! – смеется Алекс. – Я не виноват! – Слушай, перестань стебаться. Ты не виноват. Ты просто каркаешь каждый день с тех пор, как мы встретились. Вот и всё. – То есть, если бы я, как ты выразилась, не каркал, то всё было бы зашибись? – Алекс опять смеется. – Нет, это так не работает. В бизнесе всё несколько по-другому происходит. – Ты не веришь в сглаз и порчу? – Инга явно с ним заигрывает: шутит, вставая на его сторону, и подмигивает. – Что такое сглаз и порча? – спрашивает Соня, широко раскрыв глаза и забыв про рисунок. Я понимаю, что она слушает тут все подряд. И чего надо, и чего не надо. Алекс садится на стул рядом с дочкой. – Типа, знаешь, вот сказал я что-то нехорошее твоей маме. А оно сбылось. – Испортил? – Да, точно! – А причем здесь глаза? – не отстает Соня. – Когда-то в давние времена считалось, что женщина может посмотреть на кого-то и уже только этим навести беду. – Типа, ведьмы? – Во-во-во! – Но ты не ведьма. Значит, сглаз тебе не подходит, – продолжает Соня. – А вот порча… Давай договоримся: ты не будешь больше маме говорить нехорошее. А то напортишь опять чего-нибудь. – Ладно, договорились, – Алекс соглашается, но тут же говорит очередное «нехорошее»: – Она и сама справится.