Эпилог.

Оказавшись в дорогом сердцу месте, Эсса покачнулась и опустилась рядом с Нико. Она так долго мечтала вернуться домой, пройти по саду и посидеть у печи, попивая чай! С той самой минуты, как хозяйкой её тела стала Таисия, маленькая прорицательница следовала за ней незримым духом, и каждое новшество, каждое свершение или неудачу воспринимала, как свои собственные. Так она училась и взрослела, но невозможность прикоснуться к чему-либо по-настоящему была невыносима. И вот самое заветное желание исполнилось! Она вернулась туда, куда, казалось бы, нет возврата.

Только почему-то наяву большой сад теперь не казался большим, да и слишком здесь суетно.

— Эй, вы кто такие? — раздался мальчишеский голос.

— Цыц, — услышала Эсса позади себя, — чего расшумелся?

— Дедушка Сакр? — удивлённо прошептала девушка, поднимаясь и бросаясь в раскрытые объятия.

— Вот, значит, как, — поглаживая её по голове, пробормотал старейшина народа Алани. — Мы все просили за тебя, маленькая Шайя, и я рад, что ты получила шанс жить.

— Хм, — обратил на себя внимание адмирал, к которому тесно прижималась Накара, — объяснит мне кто-нибудь, что тут происходит? Почему вы называете Эссу другим именем? И разве она не с Ютты?

— Значит, Эсса? — не обращая внимания на адмирала, уточнил Сакр.

— Да, дедушка. Теперь я — Эсса Литвак Раньера Бруно.

— Денэра почувствовала, что ты возродилась, но мы не смогли тебя отыскать без подсказки Вселенной. Что с тобой произошло и как получилось, что Нико в таком состоянии? — старик наклонился к лежащему парню и поцокал языком. — Вот уж не ожидал, что судьба сведёт тебя с ним, — покачал он головой. — И вы, адмирал, разве вы сейчас не должны быть в экспедиции?

— Это секретные сведения, — косясь на окруживших их мальчишек, проворчал Того, понимая, что вновь столкнулся с тайнами одарённых.

Он знал об этом поселении, знал, что здесь помогают детям раскрыть особенные способности. Юный драко Эарии вместе со своим приятелем, оставшимся на звездолёте, развивал свой дар тут. Но адмирал устал от проблем, связанных с выдающимися возможностями одарённых. Когда находишься рядом с ними, ничего нельзя запланировать! То́го до потемнения в глазах соскучился по своим родным подчинённым, которые были предсказуемы, и оставляли за адмиралом право думать за них.

Старик беззаботно рассмеялся и махнул рукой:

— Ладно, сам посмотрю, полюбопытствую, что там у вас произошло. Не зря же Вселенная свела вас всех вместе! Да ещё и спутница у вас какая необычная! — старейшина, прищурившись, разглядывал жену адмирала.

Накара, услышав, что речь идёт о ней, поклонилась, а Сакр хлопнул ладонями по бёдрам и повторил: — Ой, какая интересная!

Эсса, вернувшаяся к Нико, слушала старейшину и счастливо улыбалась. Уверенность, что теперь всё будет хорошо, накрепко поселилась в ней.

— Вы бы показали, где можно разместить нашего парня, — попросил адмирал, пряча Накару за спину от любопытного взгляда старика.

— А зачем? Сюда уже бежит госпожа Харадо со своим благоверным.

— Генерал Харадо сейчас будет здесь? — То́го поправил на себе одежду и скептически посмотрел на юбчонку Накары.

На Ледяной среди полураздетых местных жителей её наряд смотрелся органично, а здесь от мысли, что другие будут пялиться на её красивые крепкие ноги, взяло зло. Чужие взгляды не должны шарить ни по ногам Накары, ни по изгибам её талии, ни в коем случае не задерживаться на груди, и хорошо бы, чтобы руки у неё тоже были закрыты. Остановившись взглядом на лице любимой, он выругался, потому что она была прекрасна — и вскоре все это увидят!

Адмирал раздражённо запыхтел, а потом ошеломлённо замер, осознавая, что он испытывает жгучую ревность, которую считал низменным проявлением эгоизма неуверенных в себе людей.

— Мы купим тебе самую лучшую и красивую одежду, — неожиданно заявил Того, а старик вновь расхохотался и сквозь смех добавил:

— Приводите своих детишек сюда, а то они вам устроят красивую жизнь! Это ж надо, впервые вижу, чтобы у разумного было что-то вроде благословения на рождение детишек со способностями влиять на погоду.

Накара и Анго удивлённо смотрели на него, а по дорожке уже бежала красивая молодая женщина и махала им всем рукой. За ней быстрым шагом шёл мужчина постарше, а позади на тележках везли гравитационные платформы с медицинскими капсулами. При приближении к старейшине гравитационные платформы начали сбоить и полностью отключились, придавливая всем весом тележки, вызывая у тащивших их ребят тяжкие вздохи.

— Ой, а что вас так мало? — подбегая, воскликнула Шайя. — Господин Сакр предупредил, что тут будут гости и что, возможно, потребуется медицинская помощь, — голос женщины затихал по мере её приближения.

— Нико! — бросилась она к лежащему парню. — Что с ним? Кацу, — обратилась она к вставшему рядом с ней мужчине, который коротко кивнул на приветствие адмирала. — Глаза! Они выжжены… Кто с ним сделал такое? Это же чудовищно! О, звёзды, если бы я знала, то не настаивала бы на том, чтобы он попал в экспедицию, я виновата…

— Не говори глупостей, — прервал её генерал. Он махнул рукой ребятам, которые тащили тележки с платформами и капсулами. — Помогите поднять его и положите в капсулу.

Молодая госпожа суетилась, стараясь помочь, потом она повернулась к адмиралу со спутницей и приветственно кивнула им. В следующий момент обратила внимание на девушку с длинными светлыми волосами и тёмными глазами.  Незнакомка точно так же не могла оторваться от Нико, но всё же бросала странные взгляды на Шайю.

— А вы? Мы знакомы? — спросила она, наблюдая, как её муж запускает программу дезинфекции в капсуле и разводит руками, как бы говоря, что надо скорее улетать из поселения, чтобы капсула не сбоила, и пациента осмотрели специалисты.

— Ты опять меня не узнала, Тая. Я Шайя… то есть, теперь Эсса.

Адмирал подозрительно покосился на свою подопечную, которая говорила странные вещи, но тут лицо госпожи Харадо преобразилось, и ахнув, она обняла девушку.

— Ты? Ты?! — всё повторяла она. — Но как же так? Как? Впрочем, о чём это я? Знамо, как! Как же я рада за тебя! А твой дар?

— У меня нет больше дара прорицания.

— Как? Почему? Что случилось? — засыпала её вопросами Шайя Харадо.

— Я всё расскажу, а сейчас главное — восстановить зрение Нико.

— О, не волнуйся! Я не оставлю его, — поспешила уверить Шайя и осеклась:

—А ты… ты и он, вы вместе?

Эсса кивнула и немного с вызовом посмотрела на Шайю. Она помнила, что Нико когда-то был влюблён в неё, знала, что благодаря Шайе-Таисии парня принял профессор Ниярди, и вместе с этим он впоследствии получил покровительство самых влиятельных людей Алайи. Кто такая по сравнению с ними Эсса? Никто. Теперь у неё даже дара нет…

— Это же замечательно! — широко улыбнулась госпожа Харадо. — Откуда тревога в глазах?

— Я не знаю, куда мне идти, — призналась Эсса.

— Как куда, ко мне! Я столько лет жила в твоём доме! Будет справедливо, если ты погостишь у меня, — обнимая её, тихо прошептала жена генерала.

А дальше всё закрутилось-завертелось.

Нико оставался в капсуле пару дней. Шайя сказала, что парень давно не проходил полное обследование, и сейчас самое время наверстать упущенное. А глаза ему временно поставят искусственные, чтобы не ходить слепым, пока выращивают новые из натурального материала. Когда Эсса рассказала всё, что знала, её тоже положили в капсулу, чтобы провести полноценный восстановительный курс.

На третий день в гостях у семьи Харадо собралось много народу. На ужин прибыли несколько министров, главы крупных предприятий и профессора. Все эти люди были близкими друзьями четы Харадо или друзьями профессора Ниярди, который продолжал активно влиять на правительство, проводя в жизнь новые проекты. Эсса почти всех их знала заочно, и улыбалась при встрече так светло и искренне, что сразу же вызывала симпатии, заставляя Нико немного ревновать, не понимая, что это рядом с ним она расцветает и благодаря ему ей хочется делиться своим счастьем со всеми.

Как только он выбрался из капсулы и разузнал, как они все попали на Алайю, парень сразу же повёл Эссу в городское управление и оформил между ними золотой контракт.

— Но зачем? — испугалась девушка, услышав, что только что вышла замуж, да ещё по золотому контракту, который опутывал Нико разного рода обязательствами по отношению к супруге. — У меня ведь ничего нет, и вряд ли я что-то заработаю.

— Глупая. Всё, что нам надо, я сам заработаю и раздобуду. Было бы для кого стараться! — Нико хотел бы сказать, что он испытывает море нежности к ней, что он дрожит и трепещет, прикасаясь к ней, что он готов мир перевернуть, лишь бы она всегда смотрела на него с такой же любовью, как сейчас. Но все эти слова говорили герои в мелодрамах, и он ещё помнил, как смеялся над ними. Поэтому он сказал другое:

— Мне сложно придумать, чего я хочу, и что требуется для создания семьи, поэтому эту обязанность я возлагаю на тебя.

— Ты не можешь придумать, что ты хочешь? — рассмеялась Эсса, не веря словам Нико.

— Это единственная вещь, которая мне не даётся, — совершенно серьёзно ответил он. — Когда у меня в студенческом городке была кровать, я думал, что это всё, что мне надо, но приходя на ужин в семью профессора, я узнал, что люблю вкусно есть. Потом я поселился у профессора и понял, что такое комфорт, начал ценить тишину и уединённость.

— Мне казалось, что тебе больше по сердцу шумные компании, — заметила Эсса.

— Бывает! — подтвердил парень. — Но всему своё время, и я был бы рад, если бы в нашем доме было место как для компании, так и для тихого времяпровождения.

— А твой дом…

— У меня его нет, потому что не было нужды в нём, и я не знаю, каким он должен быть. Может быть, ты… я видел твои рисунки и думаю, что лучше тебя никто не поймёт, какой у нас должен быть дом, и какая в нём будет обстановка.

— Я? Пожалуй, я могла бы, — счастливо выдохнула Эсса, — но на что мы можем рассчитывать? Ты же надеялся заработать в экспедиции? Но там отсталое общество и вряд ли…

— Птичка моя, эта планета — кладезь в плане нового сырья! Я не говорю уже о том, что там можно организовать туризм и удивлять путешественников магическим лесом, необычными животными, фокусами местных магов.

— Момо будет против!

— Мы не будем спрашивать у Момо. Пусть лес сам решает. В конце концов, он только выиграет от того, что станет охраняемым заповедным местом.

— Нико, а сырьё? Мы не разрушим там экологию?

— Не волнуйся, — он наклонился, чтобы поцеловать её. — В нашей Вселенной давно уже нет потребности в массовом получении каких-то веществ или элементов, поэтому Ледяная всего лишь разнообразит рынок альтернативой.

— Ты говоришь о красителях и питании?

— Не только, моя радость. Ты слышала, что на планете живёт подземный народ?

— Да.

— А ты не обратила внимание, какие камешки местные используют в качестве украшений?

— Э… цветные?

— Да, именно! Вот эти камешки и станут основой нашего богатства, — торжественно объявил Нико.

— Драгоценности?

— Не просто драгоценности, а кристаллы, в которые маги могут влить свою энергию.

— Но там же проблемы с магией?

— Это временно. Пока мы проведём переговоры, пока определим цену, уже появятся новые маги, и можно будет ставить эксперименты с заряженными ими кристаллами. Нам предстоит осваивать новую Вселенную, и пока существует барьер для кораблей, то возможность получать кристаллы для гиперпрыжков на той стороне очень поможет нам всем.

— У меня голова кругом от всего, а ведь связи со звездолётом и драконами нет, — тяжело вздохнула Эсса, на что Нико лишь счастливо рассмеялся, подхватил её на руки и закружил:

— Птичка, как же мне хорошо с тобой! Мне кажется, что я всю жизнь тебя искал!

Эсса покраснела от удовольствия, но пробурчала, что он ещё слишком молод, чтобы с почтением относиться к его словам.

— И всё же, с тобой для меня всё по-другому! — выдохнул он ей в ухо, с улыбкой следя, как она поёжилась от щекотки.

— Одни заботы тебе от меня, — продолжала переживать Эсса, уже успевшая подметить, с каким интересом на Нико поглядывают местные девушки.

— Пусть заботы, — легко согласился он. — Но разве это плохо? Мне нравится исполнять твои желания, потому что в награду я получаю твою улыбку и чувствую себя всемогущим, — опуская её на землю, признался он.

— Тогда, — Эсса состроила важное выражение лица, — я хочу в парикмахерскую! Мне бы хотелось подстричься.

— Только не коротко! — взмолился Нико.

— Я оставлю длину по плечи, — с сомнением теребя кончик пряди, произнесла она.

— Ты жалеешь, что они больше не золотые?

— Нет, не жалею, но теперь они мне кажутся блеклыми.

— Ты ошибаешься, — отрицательно покачал он головой.

Нико привёл её в салон красоты и делал почти все те же процедуры, что и она. Эсса понимала, что он делает это ради неё, чтобы она не чувствовала себя неловко в незнакомой ей обстановке и не боялась показаться несведущей в любимой алайянцами сфере ухода за собой.

Вместе они смеялись, глядя на покрытые косметическими масками лица друг друга и топающих по этим маскам разноцветных крошечных роботов, усиливающих впитывание; вместе расслаблялись под руками массажистов, использующих в качестве вспомогательных средств разные интересные штуки; вместе следили за преображением друг друга, когда с их волосами работали мастера.

После салона они прикупили себе новой одежды. У Эссы её не было, а Нико сильно похудел — и старый гардероб оказался негоден. К приходу гостей они выглядели как звёзды. Впервые Эсса наслаждалась своей красотой и тем, как Нико надувался от гордости, сообщая, что она его жена и что у них золотой брачный контракт.

Вечер в доме семьи Харадо проходил шумно, и гости не всегда могли сдержать свой восторг от рассказов о приключениях Нико, Эссы и адмирала Того.

— Срочно необходимо посылать туда новый звездолёт вместе с видящим путь! — шумели гости.

— Согласен, но это если драконы не наладят портальную связь! — отвечал господин Тибо, занимающий должность министра финансов.

— Надо подождать! — кусая от волнения губы, согласно кивал его приятель, возглавляющий министерство культуры.

— Драконы обязательно откроют портал к себе домой, а через драко мы узнаем, что нам делать дальше, — уверенно заявил представитель посольского корпуса и, повернувшись к генералу Харадо, как бы ища его поддержки, напомнил: — У нас всё же целый экипаж остался висеть на орбите Ледяной! В составе команды светила мирового масштаба.

— Никто не мешает ждать следующего открытия портала драконами и готовить новый звездолёт к полёту, — подытожил профессор Ниярди. — Тем более, — продолжил он, — у нас есть консультант, который подскажет, какие товары заинтересуют местное население, и у министерства финансов больше не будет повода ныть о разорении.

Господин Тибо забавно вытаращил глаза на профессора, не желая признавать, что присланные им расчёты с убытками, которые прогнозировало его ведомство в случае провала экспедиции, можно назвать нытьём. Более того, он решил продемонстрировать энтузиазм и веру в проект:

 — Мы должны опередить драко в вопросе торговли!

— Им сейчас будет не до этого! — отмахнулся товарищ профессора. — Шутка ли, целая раса нашла свои корни! Это же поменяет весь расклад в нашей Вселенной! А их способность делать порталы? Вы только представьте, если драко решат на кого-то напасть? Они же сразу шагнут туда, куда им надо.

— А куда им надо? — буркнул Ниярди. — Не наводи панику! У драконов дел на тысячу лет вперёд! Новая Вселенная — это новые заботы! Что им тут делать?

— Это ты арианцам скажи и другим! — не согласился товарищ, предвидя панику.

— Значит, — решил прислушивающийся к спору профессоров хозяин дома, — мы станем гарантами стабильности и первыми союзниками драконов.

— Захотят ли они иметь с нами дело? — усомнился его друг министр финансов.

— Драко не простят высшим расам тысячелетнего небрежения, а мы даже без ментальных способностей сильны, и понадобимся им хотя бы в качестве посредников. К тому же вторая ипостась драконов — человеческая, и мы им близки.

— Оборотни из сектора двуликих ближе, — возразил министр культуры.

— Не скажи, — лукаво улыбнулся финансист, подмигивая Эссе и радуясь тому, как девушка зарделась. — Ты не учитываешь конкуренцию, которая просыпается на зверином уровне.

Спорили, соглашались, что-то предлагали и вновь спорили чуть ли не до утра. Не привыкшая к столь шумному застолью Накара прямо в вечернем платье легла на диванчик и уснула. Адмирал, зарегистрировавший брак с ней в первый же день, с превосходством и чуточку лениво бросил, что сейчас отнесёт жену в спальню и продолжит важную беседу. Он знал, что не все приглашённые персоны женаты и видел, с какой завистью они смотрели на него и Нико. Каждый из высокопоставленных гостей уже осознал простую истину: найти спутницу жизни, которая заставляет петь душу, сложно.

Уже когда гости расходились, Эсса вдруг замерла и уставилась перед собой стеклянным взглядом.

— Что случилось, родная? — тихо спросил Нико.

Девушка вздрогнула и с удивлением, словно не веря сама себя, произнесла:

— Не то, чтобы у меня было видение, но мне показалось, что сейчас в поселении Алани драконы открыли портал.

— Ну, это легко проверить, — подключился к разговору глава корпорации Рико. — У меня есть связь с начальником охраны заповедника, а он уже узнает, есть ли какие новости в поселении.

Через полчаса устало потирающие глаза гости полетели в заповедник, чтобы первыми увидеть изменившихся драко. Прибыв на место, они узнали, что драконы не смогли открыть портал на свои планеты, потому что каждый из них слишком ярко представлял именно свой дом, и это не позволило им договориться между собой.

 Неожиданно для всех Эарии подумал о тех, кто воспитывал и развивал в нём дар, и без всеобщих усилий в одиночку открыл портал на территорию заповедника на планете Алайи. Уже позже, опытным путём драконы выяснят, что портал всегда легче открывать по проторённому пути, и что Эарии, как шаману Ледяной, намного легче преодолевать границу тёмной энергии между двумя Вселенными. Но сейчас драконы стихий, не теряя времени, шагнули в открытый шаманом портал, а на Алайе им уже легче далось создание портала к себе домой. 

Компанию местных высокопоставленных лиц встретил только Эарии, оставшийся погостить у старейшины.