Глава семьдесят четыре

Кирилл

Мне очень трудно сосредоточиться на ступеньках, мой разум затуманен. Мое сердце бьется так бешено, как будто я на грани сердечного приступа.

Я потерял ее… в ту же неделю, когда и вернул.

Она не заслужила этого. Моя голова опущена, мне стыдно. Я знаю, что потерял Ди, знаю это в глубине души… но это не значит, что я не могу заставить заплатить того, кто послал это сообщение.

Без Дианы мне не для чего жить, а значит, не будет иметь значения, если меня посадят в тюрьму за убийство того ублюдка, который сделал ей больно.

Каждый мускул в моем теле горит от желания совершить насилие, но я сдерживаю его, сжимаю руки в кулаки, вгрызаясь ногтями в ладони. Я бегу обратно к дому, хотя это последнее место, куда я хочу идти. Кровь стучит в моих ушах, рана в груди горит, а слова Дианы повторяются в моей голове.

— Ты, сделал это. Это была месть? Неужели все, что ты мне говорил, было ложью?

Эти слова разжигают мою ярость, ненависть к себе и всем вокруг. Я уничтожу всех, всех, включая себя. Когда я, наконец, добираюсь до дома, я открываю дверь, отправляя ее в полет об стену.

Артем первым видит меня, наши глаза сталкиваются, и я знаю, что он тоже получил сообщение с записью. Я знаю это даже не спрашивая.

— Это был не я, — говорит он, в его голосе слышно сочувствие.

Я не говорил ему о своих чувствах к Диане, но он не дурак, он знает, что она значит для меня больше, чем кто-либо другой. Я не думаю на него. Я точно знаю, кто это был, но у меня нет возможности найти его прямо сейчас, что только делает меня более неуравновешенным.

Я не могу больше сдерживать ярость и ударяю кулаком по ближайшей стене. Боль прокатывается по моей руке, но она не мешает мне, а наоборот, радует. Разжимаю кулак, и по костяшкам пальцев стекают струйки крови.

Ты сделал то же самое с ее сердцем. Ты разбил его. Ты заставил его кровоточить.

— Чувак, ты в порядке?

Голос Димона прорезает воздух, и я поворачиваюсь, замахиваясь на него кулаком, но вместо удара я обессилено опускаю руку, ведь даже в моем ненормальном состоянии, я знаю, что это не его вина.

Я погубил нас. Я снова причинил ей боль. А они нет. Это сделал только я.

Понимая, что мне нужно убираться отсюда, пока я не наделал глупостей, я топаю вверх по лестнице и иду в свою комнату. Как только я остаюсь один, я теряю свой чертов разум.

Пелена ярости застилает глаза, все тело трясется, когда я ломаю и крушу все вещи в комнате. Я ненавижу это место. Я ненавижу человека, которым я стал. Я ненавижу все это.

Я бью руками по стене, пока не начинаю чувствовать только тепло крови, покрывающей мою кожу.

Она капает на пол, и я смотрю на нее. Слова Дианы преследуют меня. Она подумала, что это шутка, она думала, что это месть.

Сжав руку в кулак, я бью им по голове.

Почему я был таким глупым… почему я позволил своим чувствам управлять моими действиями?

Все, что я могу сделать, это спрашивать себя: Почему? Почему? Почему я так поступил?

— Я ненавижу тебя… Я доверяла тебе… Ты мертв для меня…

Я никогда не смогу забыть выражение ее глаз, когда она произносила эти слова. Я потерял ее снова, а все из-за такой глупости.

Мои пальцы пробираются сквозь волосы, захватывая две горсти, я тяну за них так сильно, что кажется, могу вырвать их из головы. Жгучая боль пробегает рябью по коже головы, но этого недостаточно.

Я хочу почувствовать физическую боль. Никогда в жизни я так не жаждал боли.