Глава 1

Снег падал белыми плотными хлопьями. Телефон вот-вот должен был сесть, а я имела смутные представления, где сейчас нахожусь.

— Кажется, вот этот дом, — неуверенно сказал водитель.

— Точно? — я выглянула из-за сиденья и попыталась что-то рассмотреть в навигаторе. Последние двадцать минут он упорно показывал, что машина двигалась по руслу реки.

— Точно.

Я выглянула в окно. Хм. Вроде именно так друзья и описывали свое приобретение. Двухэтажный коттедж с желтыми стенами, подъездная дорожка, гирлянды и светящийся олененок из проволоки в натуральную величину у входа. Я покрутила головой, пытаясь найти машину Саши с Полей, но улица была забита припаркованными авто. Что неудивительно в новогоднюю ночь.

— Ну ладно, — произнесла я. — Счастливого Нового года, — пожелала я.

— И вам, — буркнул он и уехал так быстро, словно за ним гнались.

— Вот так и начинаются все фильмы ужасов, — пробормотала я, топчась в вечерних туфельках по снегу. Я захныкала, чувствуя, как промокают ноги. Быстро поднялась по ступеням и постучала.

Без ответа.

Постучала ещё раз.

Подошла к двери, прижалась ухом, пытаясь расслышать звуки праздника. На вечеринку я опаздывала уже на полтора часа и была готова к громким разговорам и музыке. Странное у них, конечно, веселье — тишина гробовая.

Дверь рывком открылась, и я клюнула носом в широкую грудь, обтянутую мягким свитером с изображением улыбающегося снеговика.

— Добрый вечер, — произнесла я, задрав голову и встретившись взглядом с угрюмым здоровяком.

Судя по выражению лица, его только что разбудили, облив холодной водой, и тут же попросили собрать шкаф, забрав инструкцию.

— Вы опоздали, — сказал он, даже не моргнув. — Проходите быстрее. Мне нужно ехать, — добавил, ухватив меня за ворот шубки и втянув в дом.

— Прошу прощения, — произнесла удивлённо.

Впервые незнакомый человек позволял себя подобное поведение. И если это тот “шикарный вариант”, с которым Поля хотела меня сегодня познакомить… Пожалуй, я откажусь.

— Где ваша сменная обувь? — уточнил он, хмуро взглянув на мои черные бархатные лодочки.

— Я уже в ней, — фыркнула я.

— А вы точно понимаете, что на улице зима? — прилетело мне в ответ, пока мужчина быстро накинул на плечи курту и суетливо что-то искал на полке у входа.

— А где Поля? — спросила я, осматриваясь. — И почему так тихо?

Ну вот на этом моменте я ведь могла заподозрить что-то неладное, но нет! Я продолжала странный разговор со злющим мужиком, что нервно дергал головой, отбрасывая длинную челку со лба.

— Во-первых, не Поля, а Соня, а во-вторых, я не люблю шум, — заявил он, наконец найдя ключи от машины и направляясь к двери.

Соня? Кто такая Соня?

Но я, видимо, так устала к концу года или от природы не блистала интеллектом, вместо того чтобы развернуться и уйти, почему-то отступила в сторону, освобождая проход.

— Эм… вы точно… — начала я.

— Сейчас не время для разговоров. Я ждал вас почти час. Вернусь, как только смогу, заплачу двойной тариф.

— Но!..

— Тройной! — гаркнул он, хлопнув дверью.

— Чего?.. Какой тариф? — кричала я, глядя на то, как мужчина запрыгивает в серый внедорожник и срывается с места, буксуя по свежему снегу. — Эй? Эй? М-да.

Я отошла от окна, обвела помещение взглядом и покачала головой.

— Ты не моя няня, — раздался милый голосок.

— Вот черт! — ругнулась, заметив белокурую малышку лет пяти в костюме снежинки. Отставив одну ножку в сторону, она осматривала меня с ног до головы, покачивая волшебной палочкой с серебристой звездой на конце.

— Как тебя зовут?

— Рита. Маргарита, — произнесла я, складывая в уме все вводные и получая неутешительный ответ.

Это точно не дом моих друзей. Злющий бородач принял меня за няню и оставил свою дочь совершенно с незнакомым человеком. “Как можно быть настолько безответственным?” — возмутилась я про себя, бросив взгляд на дверь.

— И как можно быть такой дурочкой? — прошептала себе под нос. — А ты, видимо, Соня?

— Угу, — согласилась девочка. — Ты красивая.

Ну, конечно, я красивая. Я три часа провела перед зеркалом, чтобы сделать макияж и укладку.

— Спасибо. Ты тоже.

Девчушка расплылась в широкой улыбке.

— Мультики на тридцатом канале. Шоколад мне нельзя, — заявила она серьезно. — Аллергия. Если буду просить, не давай, — сообщила и потопала вглубь дома, стуча каблучками серебристых туфелек.

— Подожди! Я не няня! Я вообще не… — я эмоционально жестикулировала, не выпуская сумочку и пакет с мандаринами из рук. — Я ошиблась домом. Меня ждут друзья. Я вообще-то должна быть в другом месте.

— Ты не няня?

— Нет!

— Хм, — серьёзно сказала она. — Тогда будешь моей подружкой. Хочешь посмотреть мой танец снежинки?

Не помню, чтобы я в столь юном возрасте была настолько общительной с незнакомыми людьми. В этот момент осталось только пожалеть малышку, которая не видит отца. Даже в новогоднюю ночь он сбежал из дома. Разве можно так обращаться с ребенком, который ждет чуда?!

Пока я иду за Соней, ком из мыслей разрастается с пугающей скоростью. И вот я уже хочу высказать все в злое лицо здоровяка.

Но сначала нужно его дождаться. Я прислонила пакет с мандаринами к стене, там же поставила сумочку и сдёрнула мокрые лодочки с ног, оставаясь в тонких чулках.

Соня, не оборачиваясь, шла, покачивая серебристой палочкой. В доме пахло хвоей, печеньем и… чем-то мужским, возможно, одеколонном или гелем для душа.

Она остановилась на пороге гостиной и торжественно взмахнула, будто открывая занавес.

— Та-дам!

— Ого. Твой папа компенсирует отсутствие в твоей жизни довольно банально.

Я никогда не видела столько украшений в одной комнате. Здесь было все. Снеговики, олени, гномики в меховых шапках, елка размером с городскую, что стоит на центральной площади, гирлянды на стенах и окнах и даже камин.

И вот в центре всего этого снежинка.

— Смотри! — приказала она и включила музыку на телевизоре.

Зазвучала какая-то детская новогодняя композиция, и Соня начала кружиться. Неловко, сбиваясь, но с таким старанием, что у меня защипало глаза. В конце она сделала поклон и вскинула на меня горящий взгляд.

— Ну? — спросила она строго. — Понравилось?

— Очень, — искренне сказала я. — Ты настоящая снежная принцесса.

Соня засияла, положила волшебную палочку на журнальный столик.

— А хочешь чай? — тут же предложила она, придвигая тарелку с печеньем.

— Эм… Я даже не знаю, можно ли мне тут…

— Можно! — авторитетно заявила она. — Папа всегда говорит, что гостям всё можно.

Хороший папа. Только вот гостей бы различал.

Я прошла вслед за Соней на кухню. Она ловко забралась на стул, потянулась к банке с пакетиками и вручила мне один:

— Этот вкусный. С клубникой. Только тебе нужно снять шубу.

— Логично, — пробормотала я, оставляя шубку на спинке стула. — Ты уверена, что умеешь обращаться с кипятком? — осторожно спросила я.

— Нет, — честно ответила она. — Поэтому это сделаешь ты.

До чего же смышленый ребенок.

Пока закипала вода, я украдкой оглядела кухню. Красивая. Просторная. Правда, по окнам были карандаши, какие-то схемы, записки и записочки.

“Горе-отец. Даже в новогоднюю ночь не мог оставить работу”, — кольнула мысль. Какого чёрта он оставил малышку одну?

— Соня, — позвала я мягко. — Папа часто уезжает?

Она пожала плечиками.

— Он работает.

— Даже сегодня?

— У них всё сломалось. Папа сказал, что, если он не поедет, дом развалится.

— Прямо… дом?

Соня важно кивнула.

— Большой. Многоэтажный. Папа главный. Если папа не делает, никто не делает.

Отлично. Мужчина с комплексом спасителя. Добавим в список его «прелестей».

Я налила чай, поставила две кружки на стол. Девочка подложила под подбородок кулачки:

— А где твои друзья?

— В другом месте, — вздохнула я. — И, кажется, празднуют без меня.

— А почему ты не пошла туда?

— Потому что твой папа затащил меня в прихожую быстрее, чем я успела объяснить, кто я такая.

Соня округлила глаза.

— Он грубый.

— О да, — протянула я, обхватывая ладонями горячую кружку. — Он мастер спорта по грубости.

— Но он добрый! — быстро возразила девочка. — Просто нервный. И всегда говорит, что мне повезло. Потому что мама бы точно опоздала ещё больше, чем няня.

Я прикусила губу и поинтересовалась.

— А мама с вами живёт?

Соня покачала головой.

— Она в другой стране. Но папа говорит, что так лучше. А мамин новый муж не хочет быть моим папой.

Я глупо хлопнула ртом, ругая себя за длинный язык. Несколько секунд не находила, что сказать в ответ, но малышка уже переключилась.

— Давай смотреть мультики! Сегодня же Новый год! Я хочу смотреть про снеговиков.

— Хорошо, — согласилась я и улыбнулась.

Потому что этой маленькой снежинке действительно нужен был кто-то рядом. И, кажется… на ближайшие пару часов этим кем-то буду я.

Мы допивали чай. Я маленькими осторожными глотками, Соня шумно, причмокивая, оставляя на кружке розовые отпечатки клубничного чая. Девочка сияла, болтала ножками и, кажется, была абсолютно счастлива, что в её новогодний вечер появилось хоть какое-то приключение в виде меня.

— Готова? — спросила она, ставя кружку на стол.

Не успела я ответить, как малышка уже схватила меня за руку.

— Пойдём! Мультики же!

Я только успела поставить свою чашку, чтобы не опрокинуть на стол, и позволила снежинке увести меня обратно в гостиную.

— Я хочу смотреть «Принцессу и снежного болтуна», — заявила она со всей серьёзностью.

— Снежного… кого?

— Болтуна. Он говорит слишком много, — объяснила Соня. — Прям как ты.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Я не говорю много, — возмутилась я.

— Говоришь, — уверенно парировала она, уже копаясь в меню мультфильмов. — Но это хорошо. Папа мало говорит. Он как камень.

— Как кто?

— Камень. Молчит. Но хороший. Так мама говорила.

Сказала и включила мультфильм, плюхнувшись на пушистый ковёр. Я устроилась рядом, поджав ноги под себя.

Соня комментировала каждый кадр:

— Принцесса похожа на мою маму. Только мама не умеет петь.

— А снеговик вообще глупый. Он всё время падает.

— Но он смешной. Мне нравится.

— А ты умеешь кататься на коньках? Принцесса умеет. А я нет, папа всё обещает научить…

— Умею, — ответила я.

Она взглянула на меня глазами полными восторга.

— Ого!

Слушая болтовню, я чувствовала, как внутри становится не так горько от собственной глупости. Малышка заполняла пространство собой так искренне, что его становилось трудно не полюбить.

Но телефон в моей сумочке периодически мигал последними процентами батареи, и я наконец вспомнила о своём предназначении. Сообщить друзьям, что не умерла. Хотя могли бы уже и сами поинтересоваться, что со мной.

— Сонь, а у твоего папы есть зарядка для телефона? — спросила я.

Соня на мгновение оторвалась от экрана, прищурилась.

— Есть, — и тут же поднялась. — Пойдём! Я покажу.

Она снова схватила меня за руку, и мы пошли по коридору.

— Папа всё держит у себя, — поясняла Соня, шлёпая серебристыми каблучками. — Потому что он думает, если что-то важное оставить внизу, оно потеряется. Я потеряю, — добавила она, сморщив хорошенькое личико.

Мы остановились у двери в конце коридора.

Соня торжественно провозгласила:

— Это папина спальня. Но не бойся. Там никого нет.

Спасибо, Соня. Действительно успокоила.

Она толкнула дверь, и мы вошли.

Комната была совершенно… ужасной. Серая. Холодная. Стены пепельного цвета. Плотные тёмные шторы, за которыми не рассмотреть ни огоньков, ни улицы. Минимум мебели: тумба, комод, шкаф. Всё угловатое, мужское, без единой лишней детали. Посередине огромная кровать. И всего одна подушка. Судя по форме, ортопедическая.

И никаких следов второго человека. Ни мягкого пледа. Ни косметики на столе. Ни книги на тумбочке.

Всё говорило: тут давно никто не спит рядом.

Соня тянулась к тумбочке около кровати.

— Зарядка тут, — сказала она, достав белый провод. — Папа не любит беспорядок. Но постель не застилает. Говорит, тут никто не увидит.

Она лукаво улыбнулась, и в этот момент мне стало одновременно смешно и тоскливо.

— Сонь, — тихо сказала я, — твой папа, он всегда такой хмурый?

— Да. Но он хороший, — повторила она как мантру. — Просто устал. Он всегда устал.

Она протянула мне зарядку.

А я смотрела на одну подушку, на смятое одеяло, на строгие стены и понимала, что уже чувствовала не злость и не раздражение.

А… жалость?

К нему?

Хотя по идее жалеть следовало меня!

— Пойдём? — Соне уже не терпелось вернуться к мультфильму. — Там снеговик сейчас упадёт в сугроб. Это смешно!

— Что-то мне совсем не смешно, — пробормотала я.

Малышка услышала мои слова и, обернувшись, спросила:

— Почему?

— Эм. Ну, у твоего папы даже комната не украшена.

— Он не любит, — отмахнулась она беззаботно.

— Я не сомневаюсь.

Мы вышли из мрачной спальни. Соня летела вниз по ступенькам, звонко топая серебристыми туфельками, а я брела позади, держась за перила. Не хватало ещё навернуться и встретить Новый год в травмпункте.

— Быстрее! — подгоняла она. — Он сейчас упадёт в сугроб, ты пропустишь!

Ну да, жуткая трагедия.

В гостиной было ярко и празднично. Девочка рухнула на ковёр, будто её выключили кнопкой, и продолжила смотреть мультфильм, моментально забыв о моем существовании.

Я же нашла взглядом ближайшую розетку. Настоящее сокровище! Присела у стены, подключила телефон и уставилась на экран.

Телефон включился и выдал жалкие 4%.

— Держись, дружок, — прошептала я. — Нас обоих ещё ждут большие испытания.

Я открыла чат. Двадцать три пропущенных сообщения от Полины. Отлично, похоже, меня уже успели похоронить. Нажала вызов.

Поля ответила почти мгновенно:

— Рита?! Где ты?! Ты жива?

— Жива, — устало перебила я.

— Где ты?

Я посмотрела в сторону Сони. Она лежала на животике, подпёрла голову ладонями и озвучивала каждую реплику снеговика своим смешным писклявым голосом.

Я глубоко вдохнула.

— Я… — начала я и сделала паузу. — Кажется, чуть-чуть перепутала дом.

— Рита. Как можно перепутать дом? Я же скинула адрес.

— Поля, — прошипела я. — Таксист перепутал адрес. И оставил меня возле жёлтого дома с оленёнком.

— Но у нас нет оленёнка!

Я прикрыла глаза, стараясь подавить раздражение.

— Ты мне сама сказала, что у дома олененок.

На другом конце раздался стон.

— Нет у нас олененка! — произнесла по слогам.

— Не кричи на меня. Я была уверена, что это ваш дом.

— И что?! Тебя туда пустили?!

— Более того, — прошептала я, глядя в потолок, — меня сюда втянули.

Пауза была такой долгой, что я подумала, связь оборвалась.

— Что значит «втянули»?

— Буквально, Поля. Он открыл дверь, схватил меня за ворот и затащил в дом.

— Кто?

— Мистер Грей, — пробормотала я, вспомнив унылые стены спальни.

— Кто?!

— Подожди, — шикнула на подругу и спросила у малышки: — Сонь, а как зовут твоего папу?

— Олег, — ответила она, болтая ножками.

— А фамилия какая?

— Пупсик.

— Чего? — я подалась вперед, решив, что у меня беда не только с интеллектом, но и со слухом.

— Пупсик, — повторила снежинка.

— Олег Пупсик? — переспросила я.

— Угу, — она покачала головой и сосредоточилась на мультике.

— Поль. Ты знаешь Олега Пупсика? — спросила я хрипло.