Глава 12. Рита

Мужчина несколько раз медленно моргает, кажется, перезагружается. А потом я вижу, как растерянное выражение лица меняется на холодное служебное, которое мужчина, очевидно, надевает, когда собирается сказать «нет».

И вот тут меня клинит. Я точно не ради отказа вставала ни свет ни заря в законный выходной. Я начинаю отрицательно качать головой ещё до того, как он успевает открыть рот.

— Нет, — говорю я быстро. — Даже не начинай.

— Рита, — шепчет Инна растерянно.

Я резко разворачиваюсь, хватаю её за локоть и буквально выталкиваю обратно в приёмную.

— Инн, — шепчу сквозь зубы, — дай нам две минуты. Просто выйди. Пожалуйста.

— Но…

— Выйди.

Она смотрит на меня круглыми глазами, потом переводит взгляд на Олега, который всё ещё сидит за столом, и пятится назад.

Я захлопываю дверь с наслаждением и поворачиваюсь к Пупсику. Он сидит за большим столом, на котором аккуратные стопки документов. За спиной мужчины стеклянная стена, а за ней пустые рабочие места. Аквариум, а не кабинет. Не представляю, как в таком работать, даже не почесаться нормально.

— Так, — выдыхаю я. — Давайте сразу договоримся, — перехожу на деловой тон общения, все же тыкать своему будущему работодателю некрасиво.

Он медленно встаёт. Высокий, подтянутый. В строгом костюме. Сейчас его и не назвать Пупсиком. Только взгляд я уже этот видела. Очень внимательный и колючий.

— Вы, — начинает он, но я снова перебиваю.

— Вот не нужно отказывать сразу, — говорю я твёрдо. — Это крайне непрофессионально.

Он приподнимает бровь.

— Простите?

— Судить человека по одному дню знакомства, — продолжаю я, чувствуя, как внутри поднимается возмущение, — тем более по новогодней ночи. Не совсем профессионально. Мы тогда оба были не в лучшей форме. И обстоятельства, мягко говоря, были… специфические.

Он скрещивает руки на груди.

— Вы считаете нормальным обсуждать личное в рабочем кабинете?

— Я считаю ненормальным делать вид, что мы друг друга не знаем, — парирую я. — И ещё более ненормальным использовать это как повод для отказа.

— Вы уверены, что я собирался вам отказать?

— Абсолютно, — киваю я. — У вас это на лице написано: “Я не связываюсь с проблемами”.

Он усмехается без веселья в глазах.

— А вы, значит, не проблема?

Боже, ну какой же он душный. Мне хочется ответить, что проблема — это те женщины, которых ты почему-то решил ввести в свою жизнь, но тактично захлопываю ротик.

— Я — решение, — спокойно отвечаю я. — Если верить вашей же сотруднице.

Он смотрит на меня несколько секунд. Под его взглядом хочется выпрямиться ещё сильнее и перестать дышать.

— Вы понимаете, — говорит он наконец, — что работа, о которой шла речь, требует максимальной вовлеченности?

— Понимаю.

— Ненормированного графика.

— Понимаю.

— Стресса. Ответственности. Отсутствия личных границ.

— Это вы сейчас моё резюме пересказываете? — не выдерживаю я, а сама задумываюсь о личных границах. Почему я сразу у Инны не уточнила, в каком именно ключе нужна помощь этому типу? Он же мужчина в расцвете сил. Хм… Ну, нет, спать я с ним точно не буду. Ни за какие деньги! Навешиваю себе мысленных оплеух за глупые мысли и запрещаю смотреть сомнительные фильмы.

Уголок его рта дергается в ухмылке:

— Что, уже передумали? — опускает глаза к листочку на его столе. Судя по тому, как пробегается глазами по строчкам, там мое резюме. — М, Маргарита?

А вот это действительно неприятно. Он что, не запомнил моего имени?

— Вы видели меня в ситуации, — отвечаю я, — когда я оказалась с ребёнком, не имея ни малейшего понятия, что делать. С двумя детьми. И тоже сделали выводы.

Он молчит.

Я делаю шаг к нему.

— Давайте так, Олег Тимофеевич, — говорю уже спокойнее. — Если вы считаете, что я не подхожу, скажите после собеседования. Настоящего. С вопросами. С задачами. С проверкой. А не потому, что я видела вас в трениках первого января.

— Я был не в трениках, — автоматически отвечает он.

— Сути не меняет, — отмахиваюсь я.

Снова тишина. Он смотрит на часы, потом на меня.

— Садитесь, — говорит наконец.

Я медленно выдыхаю, но внутренняя дрожь никуда не девается.

— Это ещё не согласие, — добавляет он.

— А мне и не нужно, — отвечаю я, опускаясь на стул. — Мне нужна честная попытка.

— Хорошо, Рита. Давайте попробуем.

— Давайте, — радостно говорю я, ерзая на неудобном стуле. Он специально поставил эти орудия пыток для гостей, чтобы они не засиживались? — С чего начнем? — улыбаюсь я.

Мужчина молчит, дочитывает резюме и выдает:

— Вы мне не подходите.

— Да почему?! — выдыхаю я возмущенно. — У меня высшее образование, есть опыт работы. Рекомендации с прошлых мест. Я одинока, — признаю я и кривлю губы, представляя, как это жалко звучит, — и у меня множество свободного времени. У меня даже кота нет! И работы, — вновь выдавливаю с обворожительной улыбкой.

— Вот поэтому и отказываю. Вы несерьезная.

— Я максимально серьезный человек!

— И поэтому сменили четыре места работы за два года?

— Нет, потому что на собеседовании обещали манну небесную, а по факту ненормированный рабочий день и минимальная зарплата.

— Ну да.

— Вы мне не верите?

— Верю, — отвечает он.

— Так в чем же дело?

— График у меня тоже ненормированный.

— Но платите вы исправно и хорошо, — выдаю я информацию, которую не следовало.

— Боюсь, Валера заревнует, — бросает он с серьезным видом и откидывается на спинку кресла, отодвигая резюме и намекая, что собеседование окончено.

Я не понимаю, о каком Валере идет речь, чуть не ляпнув, что, во-первых, Женя, а во-вторых, пара телефонных переписок не дает ему права на ревность, а потом до меня доходит.

— Серьезно? — фыркаю я. — Ты… вы настолько ханжа? — продолжаю я, игнорируя жар, приливший к моему лицу. — У вас же есть дети, вы точно знаете, что секс существует.

— Во-первых, у меня только один ребенок.

— Ну тут бы я поспорила, — прошипела себе под нос.

— А во-вторых, это не та тема, что следует обсуждать на собеседовании.

— И я так думаю, Олег Тимофеевич, но именно вы ее подняли.

— До свидания, — произносит он в ответ на мои обвинения.

— Злопамятный, да? Понятно, — произношу я, рывком забирая свое резюме и поднимаясь на ноги. — И поменяйте стул. Этот похож на пыточный инструмент.

— Наверное, потому что он сломан предыдущей кандидаткой на место, и я не успел его заменить.

— Она им вас ударила? — фыркнула я.

— Она имела проблемы с весом, — рыкнул в ответ.

— Ну, конечно, — произнесла я, громко хмыкая и собираясь уйти. — Хорошего дня, — цежу сквозь зубы, дарю оскал вместо улыбки и поворачиваюсь к мужчине спиной, состроив некрасивое лицо.

— А я вижу ваше отражение в стекле.

— Простите? — уточняю сладким голосом, в котором сейчас столько яда, что им можно травить мелких грызунов. Да и крупных.

Пупсик — воплощение спокойствия. Руки сложены на столе, взгляд лениво скользит по стеклянной стене, где действительно отражаюсь я с прищуренными глазами и самым нелицеприятным выражением лица из возможных.

— Я говорю, — повторяет он ровно, — вы забыли про стекло.

— А я говорю, — делаю шаг к столу, — что надеялась, что вы не будете настолько наблюдательны.

— Работа обязывает.

— Тогда поздравляю. Вы только что лишились самой мотивированной, терпеливой и, между прочим, крайне полезной помощницы.

— Судя по вашему поведению, — он склоняет голову набок, — вы бы уволились через месяц.

— Судя по вашему характеру, — парирую я, — через месяц вы бы умоляли меня остаться.

Он уже собирается что-то ответить. Я вижу, как напрягается челюсть и чуть приподнимается подбородок. Сейчас будет холодный, выверенный, уничтожающий аргумент.

Но вселенная меня спасает. Дверь кабинета распахивается без стука.

— Па-а-апа-а-а! — звонко разносится по помещению.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь одновременно с Олегом.

На пороге Соня. В расстёгнутом пуховике, с криво съехавшей шапкой и румянцем на щеках. Она собирается что-то еще сказать, но замирает, увидев меня. Её глаза расширяются, на личике появляется искренняя улыбка.

— Ри-и-ита! — визг счастья оглушает.

Я не успеваю ничего сказать, как маленькая молния срывается с места и несётся ко мне, не разбирая дороги.

Соня врезается мне прямо в ноги, покачнувшись, я успеваю схватиться за край стола, а она уже обнимает мои колени, задирает голову и смотрит невероятным взглядом, которым могут смотреть только дети.

— Ри-и-ита! — выпаливает на одном дыхании. — А ты зачем пришла? А ты меня искала? А ты к папе пришла? Да?

Она крутит головой, смотрит то на меня, то на своего отца.

— Соня, — смеюсь я, опускаясь на корточки и снимая шапку с малышки, — давай по одному вопросу, ладно? Я не такая умная, как ты думаешь.

— Тогда сначала самый важный! — она поджимает губы. — Ты меня искала?

Я поднимаю взгляд. Как и ожидалось, мужчина очень недоволен.

— Я… — тяну я, выбирая слова. — Я пришла к твоему папе по делу.

— По какому? — тут же уточняет Соня.

— Я хотела у него работать, — честно отвечаю я.

Глаза Сони загораются.

— Правда?! — она тут же вскакивает. — Пап, ты слышал? Рита будет у нас работать!

— Соня, — резко говорит Олег. — Это не обсуждается.

— Почему? — она оборачивается к нему, нахмурившись. — Она хорошая! И весёлая! И она умеет делать снеговиков!

— Соня, — повторяет он уже тише, вкладывая пресловутую родительскую силу в голос. — Иди, пожалуйста, в приёмную.

— Я не хочу, — упрямо отвечает она и снова поворачивается ко мне. — А ты зачем тогда пришла, если папа тебя не берёт?

— Попытать счастья. Твой папа, — я кашляю, — очень разборчивый.

— Вредный, — уверенно добавляет она.

— Соня, — предупреждающе произносит Олег.

В этот момент в кабинет заходит женщина. Лет сорока пяти, аккуратная, в строгом пальто, с папкой под мышкой. Та самая, что, видимо, и привела Соню.

— Олег Тимофеевич, — говорит она с усталой вежливостью. — Я забрала Соню, как вы просили.

— Я просил привести её и подождать в приёмной, — холодно отвечает он.

Женщина с недовольством выдыхает.

— Простите, но у меня рабочее время, — говорит она ровно. — И вообще, у ребёнка есть вы. Вам стоит самому разбираться со своими семейными вопросами.

Ого! Да она мой кумир!

Она бросает терпеливый взгляд на Соню, а мне достается долгий и оценивающий.

— У нас, знаете ли, есть проблемы и посерьёзнее, чем поиск помощницы, — добавляет она, уже не скрывая раздражения.

Соня мгновенно чувствует напряжение. Прижимается ко мне боком, цепляется за рукав.

— Папа, — тихо говорит она. — Я не хочу обратно в садик, там вер… вар…

— Ветрянка, — поправляет мужчина.

— Да. Я не хочу ранки. Буду некрасивая.

— Ты будешь очень красивая, и ранки временные, — я стараюсь успокоить малышку. — Я болела. Видишь, ничего не осталось.

— Не осталось, — подтверждает малышка и уже улыбается.

Олег закрывает глаза на секунду, точно сдерживая более яркую реакцию.

— Спасибо, — бросает он женщине. — Большое спасибо!

Та пожимает плечами, разворачивается и уходит, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Соня, — говорит Олег уже мягче. — Посиди в приёмной. Я сейчас выйду.

— А Рита? — тут же спрашивает она, неуклюже снимая пуховик и обмахиваясь от жары.

Я чувствую, как Пупсик прожигает меня взглядом.

— Рита, — он делает паузу, — пришла по работе.

— Но ты же не хочешь, чтобы она работала здесь, — вспоминает Соня и хмурится. — Значит, она уйдёт?

— Соня, — снова говорит он.

На долю секунды я испытываю неловкость, а потом решаю отправить ее куда подальше. Мне ведь нужна работа. Как говорится, голод не тетка.

— Сонечка, посиди в приемной с тетей Инной, а мы с твоим папой пока поговорим.

Девочка смотрит на меня недоверчиво, обнимая двумя ручками пуховик.

— Пап, — говорит она очень серьёзно, — не прогоняй Риту. Хороший человек — редкость, — приводит весомый аргумент, который она явно услышала от кого-то из взрослых.

Я вижу, как у Олега дёргается уголок рта. Как он сжимает пальцы, прищуривает глаза.

— Соня, — тихо говорит он. — Иди… уже.

Она ещё секунду смотрит на отца, тяжело вздыхает и направляется к двери.

— Я тебя жду, — говорит мне.

Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

Олег растирает лицо и обреченно падает в кресло.

— Садитесь, — говорит наконец. — Не на этот стул, он сломан, — напоминает.

— Спасибо, — произношу тихо, боясь спугнуть удачу.

— Что же все через… — шепчет он себе под нос, не заканчивая предложение, но я точно знаю слово, которое он хотел сказать.

— Пень колоду, — подсказываю культурный вариант.

— А вам точно двадцать пять? — хмыкает он в ответ.

— Я росла с бабушкой, — парировала я.

— Многое объясняет.

— Вы меня усадили, чтобы еще какую-нибудь колкость сказать?

— Нет, — он отрицательно машет головой. — Я вас беру на работу, — говорит похоронным тоном, я расплываюсь в улыбке и готова хлопать в ладоши. — Рано не радуйтесь.

— Почему?

— Работа тяжелая.

— Ну и что?

— Ну и то, — парирует он. — Мне нужна суррогатная жена.

— Что?! Я не собираюсь рожать вам ребенка. Вы и естественным путем отлично справляетесь

— Я не сказал, что мне нужна суррогатная мать. Мне нужна суррогатная жена.

Я промаргиваюсь, поглядывая себе за спину, где за стеклом Инна делает вид, что не наблюдает за нами, а развлекает дочку босса.

— Допустим. А в чем разница?

— Во многом. Как минимум не нужно рожать от меня ребенка.

— Слава богу! Ой. Ну вы поняли. Я хочу родить от любимого человека.

— Да, я так и понял. Думаю, ты заметила, что я, — он кривит губы, переходя на «ты», — не особо успеваю в плане дома. Вот на работе у меня есть отличная помощница. Ты ее сейчас видела, и мне нужна такая же помощница дома. Чтобы я не думал о том, есть ли в холодильнике молоко. Где купить белые колготки на утренник. Что подарить Сониной подружке на день рождения. Когда сменить постельное белье. Нет, это не нужно будет делать самой, я вызываю специально обученных барышень.

— Как вы мило их назвали, — вставляю свои пять копеек.

— Но я не хочу думать об этом, понимаешь?

— Еще бы. Я о них тоже не думаю.

“Убираю сама”, — добавляю про себя.

— Я хочу максимально освободить время для дочери, чтобы приезжать домой и…

— Ничего не делать, — подсказываю я.

В ответ я получаю тяжеленный взгляд.

— И читать своему ребенку книжки вместо того, чтобы, матерясь, склеивать слона из пятилитровой бутылки и цветного картона.

— А, поделки тоже входят в круг моих обязанностей?

— Да.

— Я согласна, — произнесла я. — Если платите хорошо. И я не умею водить машину, а живете вы… Напротив моей подруги, — промурлыкала довольно.

— Я оплачу такси. И зарплату согласуем.

— Отлично, — произношу я восторженно. Ну что сложного купить молоко и склеить слона? Пф! — А что вас заставило изменить решение?

— Судьба. Соня, не замолкая, говорила о тебе. Если я ей сейчас откажу… — он останавливается и потирает подбородок. — Будем считать, что я положился на интуицию.

— В этот раз она точно вас не подведет, — я решаю остаться на деловой ноте общения.

— Что ты имеешь в виду? — басит он.

Ну, конечно, я так и призналась, что думаю о его непутевых бывших.

— Что я отменная суррогатная жена!