Глава 37. Рита

К дню рождения Сони я готовилась с волнением, хотя Олег заранее предупредил, что моя помощь не нужна. Все организует агентство, и от меня требуется лишь присутствие.

Звучало роскошно, удобно и совершенно не похоже на мою реальность, где любой праздник обычно начинается с салатов с трех часов утра, заканчивается усталой хозяйкой и вопросом: «А кто будет мыть посуду?»

Я приехала к указанному времени. Такси свернуло в улицу, и уже издалека стало понятно, что в этом доме праздник. Маленькая принцесса получила собственное королевство на один день.

У подъездной дорожки стояло столько машин, что водитель едва нашел место, где остановиться. Небольшая веранда была украшена бантами всех оттенков розового и малинового, на перилах крыльца висели блестящие воздушные шары, а у входа красовалась большая композиция из искусственных цветов. Все переливалось и сверкало.

— Ого, — выдохнула я.

Вышла из машины, не забыв пакет с подарком, и почувствовала себя немного не в своей тарелке. Каждая встреча с Олегом становится для меня маленьким испытанием. А когда рядом с ним крутится Оксана, у испытания повышается уровень сложности.

Из дома доносились голоса, смех, визги и музыка. Чем ближе я подходила, тем отчетливее понимала: малышка, кажется, пригласила всех, кого знала. Я вошла в холл и на секунду застыла. По дому носились дети. Боже, да это настоящий ад для Горина. Шум, суета и, естественно, беспорядок.

Один мальчик с тигриными полосками на лице пронесся мимо меня, за ним бежала девочка с розовыми крыльями феи. Они визжали, смеялись, толкались. В глубине дома играл веселый детский трек, который, судя по бодрости, был создан исключительно для уничтожения нервной системы взрослых.

Я сняла пальто, стараясь не уронить подарок и не наступить на чью-то жутко страшную резиновую игрушку.

— Рита? — окликнули меня.

Я обернулась и узнала одну из мамочек из детского сада. Мы пару раз пересекались, когда я забирала Соню. Кажется, ее сына звали Артем. Или Арсений. Господи, почему у всех детей такие похожие имена?

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Как здорово, что вы пришли! Соня вас ждала. Она всем рассказывала, что Рита обязательно будет.

Еще две мамы улыбнулись мне, поздоровались, кто-то похвалил украшения, кто-то спросил, не я ли выбирала фотографа. Я отрицательно качала головой и постепенно продвигалась в сторону гостиной, откуда доносился основной шум праздника.

Олег действительно постарался на полную катушку.

Гостиная преобразилась до неузнаваемости. В углу стояла яркая фотозона с шарами, цветами и блестящей надписью. Рядом аниматоры в костюмах сказочных персонажей пытались одновременно руководить толпой детей и не потерять остатки человеческого достоинства. У окна девочке рисовали на лице бабочку, а рядом мальчику — на щеке пиратский флаг. На другом конце комнаты кто-то учил детей скручивать из длинных воздушных шариков фигурки.

Вот оно — счастье.

Соня была в центре разноцветного хаоса. В пышном розовом платье, длинных белых перчатках и с высокой прической на голове. Она смеялась, крутилась, что-то объясняла деткам и выглядела такой счастливой и родной, что в груди стало тепло и больно одновременно.

— Рита-а-а! — она увидела меня, сорвалась с места и понеслась ко мне через гостиную, лавируя между детьми и взрослыми.

Я едва успела поставить подарок на ближайший столик, прежде чем она по традиции врезалась в меня и обняла за талию.

— Ты вовремя!

— Спасибо, — засмеялась я, обнимая ее в ответ. — Как я могла пропустить такой праздник?

— Никак! — гордо заявила Соня и тут же потянула меня за руку. — Я тебе все покажу! У меня тут бабочки, шарики, тортик будет, и еще мне нарисуют единорога! Хочешь, и тебе что-то нарисуют?

— На лице?

— На лице!

— Давай, — кивнула я. — Что мне нарисовать?

— Я сейчас тебе выберу картинку. Сердечки! — торжественно объявила Соня после долгого изучения каталога. — У тебя будут сердечки.

Меня усадили на высокий стул возле столика с аквагримом. Девушка-аниматор ловко взяла кисточку, велела закрыть глаза и быстро начала рисовать.

— Тут еще блесточки, — строго сказала малышка. — Рита любит блесточки.

Я открыла один глаз.

— Рита об этом впервые слышит.

— Ничего. Теперь любит, — рассмеялась аниматор.

Пока мне рисовали сердечки на щеке, я заметила Олега. Он стоял чуть в стороне, разговаривал с мужчиной и выглядел довольно уставшим. Но, когда наши взгляды встретились, он коротко кивнул и чуть улыбнулся. Улыбка могла быть обычной вежливостью. Но мое глупое сердце, конечно, решило устроить салют.

— Не шевелитесь, пожалуйста, — предупредила аниматор.

— Простите.

Через несколько минут на моей щеке красовалась россыпь розовых сердечек с блестками. Соня была в восторге. А это самое главное.

Началось представление. Аниматоры вывели детей в центр гостиной, включили музыку погромче. Дети прыгали, хлопали, повторяли движения, визжали от восторга. Взрослые скромно стояли у стены, но через пару минут и их начали вытаскивать в конкурсы. Все было шумно, ярко и удивительно хорошо. А спустя час безудержного веселья ведущая вышла вперед, взяла Соню за руку и заговорила тем особым проникновенным голосом:

— Сонечка, мама и папа устроили тебе сегодня такой красивый праздник. Давай скажем им большое спасибо?

Соня радостно закивала. Она схватила Олега за руку и потянула за собой. Он подчинился без сопротивления, хотя по лицу было видно, что быть в центре внимания он не любил. Затем Соня начала искать взглядом маму. Я тоже оглянулась, ожидая увидеть Оксану где-нибудь у фотозоны или рядом со столом со сладостями. Но ее в гостиной не оказалось. Соня вытянула шею, приподнялась на носочки и снова закрутила головой. Улыбка на детском лице начала медленно меркнуть.

— Мам? — позвала она.

Музыка, как назло, в этот момент стала тише. Детки продолжали шуметь, но среди взрослых уже чувствовалась неловкость.

— А где мама? — спросила ведущая все тем же бодрым голосом, хотя даже она заметно растерялась.

Олег нахмурился и быстро осмотрел гостиную. Видимо, он тоже не понимал, куда исчезла Оксана.

Мне стало так жаль малышку. Я широко улыбнулась ей, стараясь поддержать хотя бы взглядом. Мол, ничего страшного. Сейчас найдется. Сейчас все будет хорошо. И именно в этот момент Соня посмотрела прямо на меня. Ее лицо мгновенно просияло.

— А вот и моя мама! — радостно выкрикнула она.

Прежде чем я успела хоть что-то понять, Соня выдернула руку из ладони Олега и понеслась ко мне.

— Сонь… — выдохнула я, но было поздно. Она вела меня в центр гостиной.

— Вот моя мама! — произнесла громко и прижалась ко мне боком.

У меня внутри все перевернулось. Господи! Нет! Я подняла взгляд на Олега. Он смотрел на меня без ожидаемого раздражения и злости. Сколько раз Горин предупреждал, чтобы малышка не привязывалась.

Кто-то умиленно протянул:

— О-о-о…

А мне одновременно хотелось провалиться сквозь землю и обнять Соню крепко-крепко.

Ведущая, к счастью, быстро сориентировалась.

— Как же это прекрасно, — произнесла она. — Потому что самое главное для ребенка — когда рядом есть люди, которые его любят. И не так важно, кто они. Важно тепло. Забота. Важно, когда маленький человек чувствует себя счастливым.

Я уже ненавидела эту женщину, потому что едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Сонечка, — продолжала ведущая, — ты очень счастливый ребенок. Посмотри, сколько рядом людей, которые тебя любят. Папа, мама и те, кто делает твои дни добрее и ярче.

Всё. До свидания.

Глаза защипало, в носу засвербило, я поспешно опустила голову, разглядывая Сонину прическу. В груди разливалось болезненное и совершенно неправильное чувство. Потому что это не моя семья. Не моя жизнь. И именно поэтому так больно стоять сейчас рядом с ними.

Соня не замечала смены моего настроения. Она сияла, держала нас за руки и находилась в эйфории.

А потом ведущая радостно хлопнула в ладоши:

— А теперь самое главное! Торт!

— Торт, да, — повторила я, быстро стирая слезы и растягивая губы в улыбке.

Слава богу, свет выключили и из кухни вынесли огромный, многоярусный, украшенный фигурками и цветами торт с мерцающими свечами на нем. Соня ахнула и прижала ладони к щекам.

Все начали петь поздравительную песню. Я продолжала улыбаться и хлопать вместе со всеми, пока Соня задувала свечи, зажмурившись от счастья.

А когда поняла, что никто на меня не обращает внимания, тихо отступила. Мне нужно было привести себя в порядок. Я быстро ушла на кухню, закрыла за собой дверь и выдохнула. Тишина здесь казалась звенящей. Я включила холодную воду и посмотрела на свое отражение в темном окне. Глаза блестели, на щеке все еще красовались розовые сердечки. И почему-то именно они окончательно добили меня. Я нервно засмеялась сквозь подступающие слезы.

— Самое время влюбиться в мужчину с ребенком и идиоткой бывшей в комплекте, — пробормотала себе под нос.