Эпилог. Олег

Полтора года спустя

— Соня, если ты сейчас же не перестанешь крутиться, я привяжу этот бант к голове изолентой.

— Пап!

— Я предупредил.

— Рита-а-а, спаси!

Утро первого сентября началось с хаоса. По всему дому валялись ленты, заколки, упаковочная бумага от цветов, на столе лежал Сонин новый розовый пенал, который она уже успела потерять дважды за последние пятнадцать минут.

Наконец наша малышка в новенькой школьной форме крутилась перед зеркалом. Белые банты подпрыгивали вместе с ней.

— Подтяни гольфы, — я отдал очередную команду. — Ты забыла пенал. Соня, вода.

Я стоял посреди прихожей с огромным букетом гладиолусов и ждал. Если теперь будет так проходить каждое наше утро, я сойду с ума.

— Не дергай ребёнка, — сквозь смех сказала Рита.

Она сидела на пуфике и наблюдала за нами.

— Это не ребёнок, — проворчал я. — Это маленький энерджайзер.

— Я волнуюсь! — возмутилась Соня.

— Я тоже волнуюсь. Но почему-то молча.

— Потому что ты уже учился в школе, а я нет.

— Цыц. Наследства лишу.

— Не лишишь. Я же твоя любимая доченька.

Рита прыснула в ладонь, отвела взгляд и прикусила губы, чтобы не улыбаться. Я до сих пор зависал, просто глядя на неё. За эти полтора года в моей жизни было много Риты. Её чашек с недопитым чаем. Резинок для волос, которые мистическим образом оказывались везде: на кухне, в машине, в ванной. Кремов, пледов и вечного бардака на идеально организованной кухне. А ещё заразительного смеха и притягательного запаха. Когда-то я думал, что привык жить один. Что мне так проще и спокойнее. Теперь дом без двух моих девчонок казался пустым.

— Олег, ты завис, — заметила Рита. — Вообще-то мы опаздываем.

— Да, пап, мы опаздываем, — немедленно подхватила Соня, закидывая пенал в яркий рюкзак.

— Я вас обеих сейчас высажу у школы и уеду.

— Не говори того, что не сможешь исполнить, — спокойно сказала Рита.

До школы мы добрались с опозданием в пять минут, потому что Соня внезапно решила, что без плюшевого брелока на рюкзаке в первый класс она не пойдёт.

Трудно было вспомнить, сколько лет назад я последний раз был на школьном дворе. Но происходящее было очень похоже на воспоминания. Повсюду дети с букетами, что едва помещались им в руки, взволнованные родители, снимавшие каждый шаг и боявшиеся пропустить важное. Первоклашки жались к мамам и папам.

Соня сначала крепко держала меня за руку. Но стоило ей заметить девочку с таким же рюкзаком, как у нее, и волнение мгновенно сменилось любопытством.

— Пап, смотри! У неё такой же рюкзак, как у меня.

— Вижу.

— Можно я пойду?

— Далеко нет. Тут легко можно потеряться.

— Я только познакомлюсь!

Рита мягко улыбнулась.

— Иди.

Соня тут же унеслась, подпрыгивая от восторга. Я проводил её взглядом, чувствуя, как в носу предательски пощипывает. Честно говоря, я не был готов, что дочь так быстро вырастет. Совсем недавно она засыпала у меня на груди с липкими от варенья пальцами. А сейчас стояла среди других детей и заводила новые знакомства.

— Ты сейчас расплачешься? — тихо спросила Рита.

— Нет.

— А глаза чего такие?

— Пыль.

Рита рассмеялась и взяла меня под руку привычным движением. Сжала ободряюще пальцы.

— Все будет хорошо.

Моя женщина.

И моя семья.

Линейка началась шумно и неорганизованно. Микрофон периодически хрипел, музыка обрывалась, дети забывали слова, а родители толкались ради удачных кадров. Соня махала нам рукой каждые пять секунд. Рита не отставала от других мам и снимала малышку на телефон, толкаясь с родителями за место под солнцем. Потом я заметил, как её улыбка вдруг дрогнула. Она нахмурилась и прижала пальцы к виску.

— Рит? — позвал ее, беря за локоть и привлекая к себе.

— М-м-м.

— Все хорошо?

— Да. Голова закружилась. Здесь так душно.

Она попыталась улыбнуться, только вот вышло криво.

— Рит.

От ее лица отлила краска.

— Олег, всё нормально.

— Ни хрена не нормально.

Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза, крепко взявшись за мое предплечье, и её слегка повело.

Страх ударил под дых.

— Идем, я посажу тебя в машину и включу кондиционер.

— Нет, сейчас досмотрим.

— Конечно, давай подождем, когда шарахнет инсульт.

— Горин, ну что ты придумываешь.

— Рит, я не шучу. Моя мама останется с Соней. Идем.

Предупредив маму, я взял Риту за руку и быстро повёл сквозь толпу родителей и детей.

— Олег, — произнесла капризно.

— Молчи.

— Да я просто, — втянула воздух и произнесла: — Мне нехорошо.

Вот черт! Я подхватил ее на руки.

— Олег!

— Даже не начинай.

— Не буду, — обняла меня за шею и притихла. И мне стало по-настоящему страшно. Моя шумная и упрямая Рита никогда не молчала.

Я быстро донёс её до машины, открыл пассажирскую дверь и осторожно усадил на сиденье, завёл двигатель и почти сразу выкрутил кондиционер на максимум.

— Лучше?

Рита прикрыла глаза и медленно кивнула.

— Наверное.

Она откинулась на сиденье, глубоко вдохнула, и её голова чуть съехала набок.

— Твою мать! Рита! — рыкнул я, ударив ее по щекам. — Эй! Рита, открой глаза.

— Что?.. — спросила, разлепив бледные губы.

— Господи, — выдохнул я хрипло.

— Ты чего такой бледный? — спросила она, взглянув на меня.

— Я бледный?! — почти рявкнул я. — Ты сейчас отключилась!

Она хотела отрицательно покрутить головой, только у нее не получилось.

— Едем в клинику. Даже не спорь!

За считанные секунды я достал из аптечки нашатырный спирт, смочил его и вложил Рите в руке.

— Вдыхай. Тебя тошнит?

— Немного.

— Почему ты раньше молчала?

— Потому что не хотела портить праздник.

— Я сойду с тобой с ума!

— Господи, Горин, ну хватит.

— Т-с-с, помолчи.

— Почему?

— Бесишь меня.

— А как ты меня сейчас бесишь!

В клинике приняли быстро. Я не отпустил Риту одну и зашел вместе с ней в кабинет. Врач задавал стандартные вопросы, я ловил каждое слово, перебирая в голове всевозможные диагнозы.

— Последние месячные когда были? — спросил врач.

Рита задумалась, посмотрела на календарь, что висел на стене. Она медленно перевела взгляд на меня.

— Честно? Не помню.

В кабинете повисла короткая пауза. По какой-то причине ответ обрадовал врача. Он улыбнулся.

— Думаю, сначала мы сдадим кровь. У нас отличная лаборатория, сделают быстро.

Следующие двадцать минут тянулись бесконечно. Рита нервно крутила колечко на пальце, а я не мог оставаться на месте. Ходил из одного угла кабинета в другой.

— Не мельтеши, — попросила Рита. — Ты сейчас дырку в полу протрешь.

— Пусть клиника выставляет счет.

Рита слабо улыбнулась, свет из окна падал ей на лицо, подчеркивая темные круги под глазами.

Я поцеловал ее в макушку, продолжая сходить с ума. В голове уже успели промелькнуть десятки вариантов. От банального переутомления до такого, о чем я даже думать не хотел.

Дверь кабинета открылась, я нервно развернулся на пятках.

— Ну? — не выдержал я. — Что там?

Врач посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся.

— Для начала выдохните, — сказал он. — Ничего критичного не происходит.

— Тогда почему мне так плохо? — пробормотала она.

Врач сел за стол, открыл результаты анализов и развернул их к нам. Еще бы понимать что-нибудь.

— Потому что организм перестраивается, — ответил он спокойно. Рита чуть подалась вперед и заглядывала в распечатку. — Поздравляю. Вы беременны.

— Что?.. — просипел я.

— Срок небольшой, — продолжил врач деликатно. — Но анализы очень хорошие. Думаю, слабость, тошнота и головокружение связаны именно с этим.

Я смотрел на него и не мог нормально осознать слова. Моя Рита беременна. Моя Рита!

— Но мы же предохранялись, — произнесла она шепотом, стрельнув взглядом на врача.

— Контрацепция не дает стопроцентной гарантии.

— Это я уже поняла, — произнесла она, шумно сглотнув. Рита повернулась ко мне и продолжила шептать: — Олег, я беременна. Я не знаю, как это получилось.

— Зато я знаю как, — сказал я, опустился перед ней на корточки и взял её лицо в ладони.

— Срок примерно шесть-семь недель, — врач решил разбавить наш неловкий момент.

Рита воровато осмотрелась и выдала:

— Я готова сделать тест на отцовство.

Врач откашлялся и отвернулся, принявшись перекладывать листы бумаги с места на место.

Вот что мне с ней делать? Откуда вообще в ее голове появились подобные мысли? В моей были другие. Я ярко представлял крохотные носочки на сушилке, еще одну детскую кружку на кухне и нескончаемый хаос в доме.

Совсем недавно я думал, что моя жизнь уже сложилась окончательно. Работа. Дом. Ребёнок. Усталость и бесконечная ответственность. А потом в неё ворвалась Рита и перевернула всё с ног на голову. Она сделала мой дом теплым. А меня научила чувствовать себя счастливым.

— Олеж? — тихо позвала Рита. — Ты совсем его не хочешь?

Я поднял голову на женщину, которую любил так сильно, что иногда самому становилось страшно.

— Очень хочу.

У неё дрогнули губы.

— Даже несмотря на мой жуткий характер?

Я наконец отпустил ее лицо и поцеловал тонкие холодные пальцы.

— Исключительно из-за него.

Рита рассмеялась сквозь слёзы.

Вот оно — настоящее счастье. Любимая женщина рядом и детский смех.