Глава 41

«Вашей внучке нужна помощь» - эти слова обрушились на меня, как поток ледяной воды. В голове зашумело, сердце заколотилось где-то в горле.

Внучка…

Это же он обо мне? Точно обо мне, больше не о ком!

За дверью продолжался разговор, причём на повышенных тонах, но я не могла больше разобрать ни слова. Привалилась плечом к стене и зажмурилась. Внучка… У меня есть бабушка!

Глупо удивляться. Логично, что у моей матери тоже есть мать. Но бабушка! Для нас, отданных ковену ведьмочек, даже мать – нечто абстрактное. Для большинства во всяком случае. А тут…

Мои сверстницы относились к этому легко. Да, иногда в шутку гадали, может ли оказаться та или иная наставница, или просто прохожая незнакомая ведьма той самой, которая помогла появиться на свет и отдала приюту. Но всё это были просто развлечения.

Нам с младенчества вдалбливали, что для ведьмы папа, мама и прочая семья – это ковен. И ведьмочки верили этому постулату безоговорочно. А я…

Выходя в город, сколько себя помню, я всегда с завистью смотрела на детей, идущих по улице за руку с мамой. Ловила заботливые, любящие взгляды женщин на своих детей и мечтала, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вот так же посмотрел на меня.

Чем я хуже?! Почему у других детей это есть, а у меня нет? Ответ был прост: потому что моя мать ведьма, и я тоже стану ведьмой. И тоже вот так же однажды оставлю свою дочь в приюте. Она тоже будет смотреть на других детей и задаваться вопросом «Почему у меня нет того, что есть у них? Я недостойна?». Разве можно с таким смириться?!

Но со временем я научилась притворяться, что смирилась. Перестала донимать наставниц вопросами, из-за которых они всегда злились. Начала вести себя, как все. Но мечта найти маму засела где-то очень глубоко. Так же глубоко, как и неприятие закона отчуждения ведьмочек в пользу ковена.

Но что одна маленькая ведьмочка может сделать с устоявшейся системой? Ни-че-го.

Однако для себя я решила, что у меня детей не будет. Не хочу, чтобы моя дочь испытала такое же. Постараюсь стать слабой, способной только бумажки перекладывать ведьмой, доберусь до архива, найду маму и…

Что будет дальше, я могла только гадать. Возможно она посмотрит на меня тем самым взглядом, и тогда станет понятно, что я была права. А если безучастно отвернётся, значит проблема не в системе, а во мне. Это я неправильная ведьма, не такая, сломанная.

И вот, я узнала, кто моя мать. Того самого взгляда не случилось, но я по-прежнему не готова смириться. Забавно, что я действительно оказалась неправильной во всех смыслах ведьмой.

А сейчас, стоя у двери, за которой была моя бабушка, вопреки всему проявляющая заботу обо мне, я вообще ничего не понимала. Всё смешалось. Может я пошла в бабушку, а она тоже неправильная, не такая, как большинство ведьм? Или мне просто хочется верить в это?

Все эти мысли пронеслись в гудящей голове за мгновение. А потом ко мне подскочила Куся, которая куда-то умчалась, когда я направилась к кабинету. По-кошачьи ловко вскарабкалась по подолу и, когда я подхватила её на руки, ласково погладила мягкой лапкой по щеке.

- Бежимр-р-р, - шепнула она.

Куда бежать? Зачем? Соображала я сейчас туго, поэтому решила довериться фамильяру. И припустила через холл, к лестнице. Взбежала на второй этаж, свернула за угол и остановилась, тяжело дыша.

- Тут никого нет. Ты уверен, что она подслушивала? – послышался снизу голос Артура.

- Уверен. Убежала, - ответил его дух-хранитель.

- Значит ещё не готова, - донёсся голос… моей бабушки. – Встретимся, когда сама захочет. А сейчас не трать моё время, маг, рассказывай, что тебе нужно.

Хлопнула дверь и всё стихло. Я сделала одни шаг, чтобы вернуться к кабинету, второй… А потом развернулась и убежала в комнату.

Она права, я не готова. Трусиха, наверное. Ощутила, как встрепенулась надежда на настоящее родство, не такой, как с холодной верховной, и побоялась опять разочароваться.

А подслушивать больше нет нужды. Они наверняка будут обсуждать всякие тонкости ведьмовства и его взаимодействия с магией. Артуру нужно больше данных для того, что мы задумали. Он сам мне потом всё объяснит.

Но Куся, похоже, считала иначе. Она с минуту громко помурчала, успокаивая меня, боднула головой в подбородок и спрыгнула на пол. Подошла к двери и требовательно мяукнула, чтобы её выпустили.

- И куда ты собралась? – спросила я устало.

Кошка только хвостом взмахнула.

- Подслушивать, - поняла я.

Вздохнула, подошла к двери и открыла. Имеет полное право. Её это всё тоже непосредственно касается.

И только когда Куся уже убежала, я вдруг осознала, что она-то не слышала того, что подслушала я. Не слышала, а повела себя так, будто всё понимает. Поддержала, поделилась лаской и теплом, как умеют только фамильяры.

Она всё знала! Знала, что это моя бабушка, ещё до того, как она пришла!

Что же ты ещё знаешь и скрываешь, пушистая тихушница?..