Глава 11

Он не сомневался, что Альбина Ринатовна красавица. Будучи подростком, о ее груди он фантазировал чаще, чем о чем-либо другом. Да и потом, вернувшись спустя столько лет – нет-нет да и заглядывался… То на грудь эту спелую, да. То на подкачанные бедра. Но увидев ее в спущенном на талию купальнике, понял, что даже его фантазии уступали реальности.

Таких сисек он еще, пожалуй, не видел. Две идеальные капли, венчающиеся нежно-розовыми сосками. Неудивительно, что Мудрый не мог от них оторваться, даже находясь головой у нее между ног.

Господи…

От увиденного Савву бросило в пот. Член подпрыгнул, натянув халат, будто плащ-палатку.

– Аркаша-а-а-а… Еще…

Аля сидела на бортике бассейна. Мудрый в нем стоял и с нескрываемым голодом вылизывая жену между ног, одновременно с тем помогая ей кончить пальцами. От его лысины отражался яркий свет освещающих бассейн ламп. И Савва, глядя на это дело, слеп, как если бы долго смотрел на сварку или раскаленное калифорнийское солнце.

– Люблю тебя-я-я… М-м-м… Еще!

Удерживая вес тела на локте одной руки, второй Альбина вслепую шарила по широким плечам мужа, его голове, шее, царапая кожу остренькими коготками.

Не контролируя себя, Савва пробрался рукой под халат и с силой сжал сочащуюся головку. Он вполне осознавал то, насколько дико все, что он делает. Но ведь об этом никто не узнает! А уж он найдет способ, как себе объяснить случившееся. Спишет на стресс, да мало ли… Что-нибудь придумает.

Пока Савва с остервенением дрочил, Мудрый поймал ладошку жены и опустил ей на грудь. Аля взвесила ту в ладони и, сладко застонав, выкрутила сосок. Теперь обе ее груди были при деле. Только и того, что одну ласкал Мудрый, а другую она сама.

– Я сейчас… Я сейчас, Аркаша-а-а.

Савва ускорился, толкаясь в кулак, чтобы кончить синхронно с Альбиной. С губ рвались хриплые стоны. Дыхание окончательно сбилось. Коленки превратились в желе. Риск, что его обнаружат, стремительно нарастал. Сава отшатнулся и привалился к стене. В глазах потемнело. Чтобы устоять, он ухватился за огромный горшок с землей под каким-то раскидистым растением. Отсюда происходящее в бассейне было не разглядеть. Савва остался один на один с тем, что приключилось. Оглушенный. И слабый, как новорожденный котенок.

Вгрызшись в плечо зубами, чтобы заглушить хрипы, он пытался как-то осмыслить случившееся. Но выходило у него откровенно херово. Оправдать себя Савва мог лишь тем, что эти двое сами допустили произошедшее.

– Ну, все… Девочка моя. Неужто так хорошо было? – ворвался в хаотично мечущиеся мысли голос Мудрого. Савва подавил в себе детское желание сбежать. Это было бы наверняка подозрительно.

– Мне всегда с тобой хорошо.

Савва стиснул челюсти. Блядь… О чем он вообще думал?

Встал, одернул халат и больше из чувства противоречия, чем по какой-то другой причине, все-таки вышел из своего укрытия.

– Мы уж думали, ты не придешь, – прокомментировал Мудрый, завидев гостя.

– Плавки искал. Так, кстати, и не нашел. – Савва провел рукой вдоль тела, объясняя, почему до сих пор в халате.

– Так в раздевалке возьми. Пойдем, покажу…

Подтянувшись на руках, Мудрый довольно легко выбрался из бассейна. Краем глаза Савва успел заметить, как к нему бросилась Альбина, но напряженно замерла, запретив себе ему помогать. Не хотела, чтобы Аркаша почувствовал себя слабым? Ай да Аля… Мудрая, красивая, любящая, несмотря ни на что. Верная.

Она, кажется, заметила его взгляд. Но Савва отвел тот прежде, чем смог убедиться в своих догадках. Все еще не готовый посмотреть ей в глаза после всего, что себя позволил.

За то короткое время, что он отвлекся, Аркаша кое-как встал. Савва неторопливо двинулся за ним к раздевалке, отмечая, что что-то тут явно не так. А что конкретно его беспокоит, понял и того позже. Аркаша ведь не кончил. Тогда где его стояк?

– Вон тут шорты на любой вкус.

Мудрый резко обернулся. А Савва как полный придурок скользнул взглядом вниз по его телу. И даже покраснел, когда понял, как это могло выглядеть… Жесть.

– Вот эти подойдут.

Схватил первые попавшиеся шорты и принялся надевать, размазывая собственную сперму.

– Все нормально?

– Более чем. Ты идешь?

– Угу. Люблю воду.

Альбина ждала их, сидя на бортике басика. Стоило Мудрому нырнуть, как и она сказочной золотой рыбкой поплыла вслед за мужем. Савва последним вошел в воду и проплыл под ней столько, сколько позволили горящие от нехватки кислорода легкие. В какой-то момент они с Аркашей стали плавать наперегонки. Сначала Савве было даже азартно, но потом он подумал, что не слишком это большая победа – обойти инвалида, и сбавил темп.

– Аркаш… Ну спина ведь будет болеть. Что вы как дети? – возмутилась Альбина.

– Ты про что? – отфыркнулся Мудрый. Аля закатила глаза, дескать, все ты понимаешь.

Савве стало неловко, что он это вроде как спровоцировал. С другой стороны, Аркаша не отставал, значит, ему было важно доказать всем присутствующим, что его не стоит списывать со счетов.

Додумать мысль Савве не дало появление посторонних.

– Аркадий Львович, на два слова… – сказал, как Савва успел понять, начальник Аркашиной СБ, который вполне бы мог явиться на сорок минут раньше, и тогда бы… «Бля-я-я», – мысленно простонал Савва.

– Говори, Миш. Тут у меня ни от кого нет секретов.

Оу… Вот это да. Вот это доверие. Которого он, вот ведь черт, не стоит. Стиснув зубы, Савва потянулся к брошенному на край шезлонга полотенцу. Альбина Ринатовна вытиралась чуть в стороне. Савве приходилось прикладывать усилия, чтобы на нее не пялиться. Но члену в шортах плевать было на его старания. Благо те были свободными.

– У меня не слишком хорошие новости. Документ, который нам предоставил новый муж Татьяны – вполне официальный. И признается в нашей стране.

Савва переглянулся с Мудрым и скосил взгляд на Альбину. Которая, как ему показалось, выругалась под нос. Аркаша недовольно поджал губы.

– Варианты?

– Признание ее недееспособной постфактум – тот еще геморрой.

– Это ты мне можешь не рассказывать, – рявкнул Аркаша. – Что еще? Кажется, мы можем признать его недостойным наследником?

– Запросто. Если докажем, что он причастен к ее смерти.

– У нас есть основания так думать? – включился Савва.

– Главное – это доказать. А там есть основания, нет… Кого волнует?

– Послушай, а ты не допускаешь мысли, что он мог не знать, куда ввязывается? И что ни на какие убийства этот идиот не подписывался, – нахмурился Савва, приглаживая пальцами мокрые волосы.

– А ты понимаешь, что единственный шанс не допустить передачи акций конкурентам – доказать обратное? – придавил его взглядом Мудрый.

– Пиздец какой-то, – прокомментировал Савва.

– Это твои активы. Если хочешь, можешь, конечно, его пожалеть…

– Еще чего. Он должен был понимать риски, когда в это лез, – сказал Савва, отведя взгляд. А сам подумал – бедный Мудрый. Это ведь далеко не первое такое решение, которое ему пришлось принять, чтобы сохранить статус-кво. Как они ему давались?

– Вот именно. Хорошо, что ты это понимаешь.

– Значит, работаем в этом направлении?

– Да. Натрави на него ментов.

– Пока они хотят поговорить с вами и с Саввой.

– Ни я, ни молодой Грос не являемся бенефициарами Танькиной смерти. А этот – вполне себе. Пусть с него и начинают.

– Уверен, что не хочешь проявить лояльность и дать показания?

– Миша, если бы ко мне мог дотянуться каждый захудалый мент, я бы не был тем, кем я являюсь.

– Так эта же встреча нам только на пользу, – не согласился Миша. Савва же пытался как-то переварить тот факт, что смерть его матери для всех этих людей ровным счетом ничего не значила.

– Савва… – тронула его за руку Альбина.

– М-м-м?

– Может, тебе это не надо?

– Что именно? – огрызнулся он.

– Участие в бизнесе. Возвращайся в свою Калифорнию, ты делал гениальные вещи. А здесь… Ты видишь как.

– А голос отписать твоему мужу, я тебя правильно понимаю?

– Аркадий знает, как его использовать во благо. Ты можешь ему доверять.

– Нет. Мы договорились работать в команде. И я буду работать.

– Не злись, пожалуйста. Я же не против. Просто думаю, что ты пока не готов… в том числе к некоторым нестандартным решениям, которые тебе придется принимать.

– Ничего. Привыкну.

– Смотри, чтобы не пришлось пожалеть. Ты просто пока не понимаешь, насколько далеко порой эти игры заходят.

– Что вы там шушукаетесь? – спросил Савва, когда за Михаилом закрылась дверь.

– Твоя жена уговаривает меня уехать, – не стал юлить Савва, с интересом наблюдая за реакцией Альбины на его слова.

– И как? У нее есть шанс? – Мудрый привлек жену к боку, обвив ее талию и распластав по животу руку.

– Нет. Я в деле. И давайте на этом закончим.

– Да не вопрос. Тогда расходимся. Подъем нам предстоит ранний. В девять совещание при правительстве. Поедешь со мной.

– Зачем? Если я даже в дела не въехал?

Уж не для того ли, чтобы выставить его в худшем свете на самом высоком уровне? – мелькнула предательская мыслишка.

– Чтобы продемонстрировать единство нашей позиции в турбулентные времена.

– М-м-м. Если так, то можешь на меня рассчитывать.

– А как еще? – пожал плечами Мудрый, подталкивая к себе кресло. – Поберегу силы.

Расположившись в выделенной ему комнате, Савва и не надеялся уснуть. Но как это ни странно, покрутившись с полчаса, все-таки вырубился как миленький. Поднялся по будильнику. Сходил в душ. Завис у гардеробной, где висели в ряд его немногочисленные пожитки. И костюм, который он видел в первый раз. Не то чтобы Савве не доводилось те надевать. Нет… Просто в той сфере, где он крутился, официальный дресс-код соблюдали лишь единицы. Никто не ждал от айтишника, что тот явится в офис в костюме. Тут же играли совсем по другим правилам. Надо было соответствовать. Но кто позаботился о его внешнем виде?

В дверь постучали.

– Да!

– Доброе утро, – улыбнулась Альбина. – Забыла тебя предупредить, что взяла на себя смелость подобрать для тебя костюм на сегодняшнюю встречу. Извини, что не посоветовалась, но сам понимаешь… Тебе было не до этого.

– Спасибо. Я как раз думал, что надеть.

Альбина заулыбалась, отчего приклеенные под ее глазами патчи отклеились с одной стороны. Засмеявшись, она успела их подхватить и прилепить понадежнее пальцами.

– Тут еще рубашка и галстук на выбор. Много брать не стала. Я совсем не знаю твоего вкуса – боялась не угодить.

Савва резко отвернулся. Горло перехватило – такая домашняя и нежная, она была даже красивее накрашенной и разодетой. А еще ведь вчерашнее… Оно тоже никуда не делось из его головы. Савва просто не представлял, что ему делать с этим знанием о себе. Со своими гребаными поступками. И желаниями.

– Спасибо.

– Ну, я пойду. Завтрак в семь тридцать. Постарайся не опаздывать, не то все остынет.

Он опоздал. Потому что тупо потерял счет времени, гипнотизируя стену.

В светлой столовой, где проходил завтрак, было довольно шумно. Акула с Егором спорили о чем-то своем, Мудрый с планшета слушал отчет, подготовленный для сегодняшней встречи, а Альбина вычитывала по телефону кого-то из сотрудников.

– Доброе утро.

– Привет! Сейчас налью тебе кофе. Латте, да? – спросила Альбина.

– Не беспокойся.

– Мне только в радость. Так вот, Карин, мы вопросы страховки рассматривали еще на прошлом совещании… – голос Али отдалился, когда она отошла к кофемашине, находящейся в кухне.

– Ты в чьей команде? – спросила у Саввы ее маленькая копия, дернув за идеально наглаженную брючину.

– В каком смысле? – не понял Савва.

– У нас две команды. Белковая и углеводная. Белковая есть на завтрак яйца во всех вариациях. Углеводная – кашу, ну, или блинчики. Я обожаю манку, – закатил глаза Егор. – Как папа.

Савва скосил недоверчивый взгляд на тарелку Мудрого. А ведь тот, и правда, ел манку на завтрак. Что ну вообще никак с ним не вязалось.

– Я буду яичницу.

– С рыбкой?

– С беконом.

– Все равно ты в нашей команде, хотя мы с мамой предпочитаем форель, – ухмыльнулась Акула, демонстрируя мелкие острые зубки. Савва усмехнулся.

– Твой кофе, – в комнату вернулась Альбина. Не выпуская телефона из рук, поставила перед ним чашку и, проходя мимо, легонько коснулась плеча. И ничего в этом жесте на первый взгляд не было. Точно так же она потом потрепала и сына, а Савва зажмурился как сытый довольный кот, прикладываясь к сваренному собственноручно ей кофе. Чтобы открыв глаза, споткнуться о пристальный взгляд Мудрого.