Глава 10

Камера была узкой, как подземный тоннель, и такой же холодной. Сырая штукатурка облезла, оголяя кирпичи, на которых темнели пятна плесени. Тусклая лампа под потолком моргала, словно сомневаясь, стоит ли ей светить дальше, или лучше уступить темноте. И это была такая, сука, красочная метафора к его жизни! Савва уже и сам был близок к отчаянию. Держался на остатках веры. В конце концов, Мудрый – человек слова. Раз пообещал помочь, то ему можно верить. Кому вообще верить, как не ему? Даже тут он предупреждал, но Савва какого-то хрена не прислушался. Думал, что и сам разберется. Угу… Разобрался.

На одном из калифорнийских ретритов его учили, что глубокое дыхание – инструмент, при помощи которого можно справиться с любыми эмоциями. Но тут даже дышать полной грудью не выходило. Сырой тяжелый воздух камеры смердел чем-то гнилостно-кислым. Это уже потом Савва понял, что так здесь пахнет еда.

Он все же попытался вдохнуть поглубже. Глянул на свои побелевшие кулаки – сжимал он их так, что ногти врезались в кожу.

Стремительность, с которой поменялась его жизнь, делала происходящее каким-то совершенно нереальным. Он до сих пор не верил, что оказался здесь. Прокручивая в голове произошедшее, Савва ругал себя, что так легковерно попал в ловушку. Понятно, что предъявленные ему обвинения были нелепыми, и, скорее всего, от них бы можно было отбиться, если бы за всем происходящим не стояли люди, которые на хую вертели закон.

А ведь его предупреждали!

Хотелось побиться головой о стены. Останавливало лишь чувство брезгливости. Если Мудрый его не вытащит, то… Черт. Сколько ему светит? Да еще и по такой статье, с которой на зоне нормальному человеку не выжить.

Савва встряхнулся, блокируя совсем уж черные мысли. Сделал круг по камере. Самым сложным было то, что он утратил чувство времени. И оттого совершенно не понимал – ему вообще есть смысл надеяться, или уже не стоит? Что если Мудрый слился?

Как же он встрял! Из-за такой фигни… Да если бы можно было повернуть время вспять, Савва бы послал ту девку куда подальше и вернулся в номер, а с утра первым делом переехал бы под крылышко Аркаши с Альбиной. Подальше от всего этого дерьма. Но что уж теперь. Тот факт, что законы физики не исключали возможности повернуть время вспять, еще не означал, что кто-то может провернуть это в реальности.

Савва опустился на шконку и запрокинул голову к потолку. Какой-то месяц назад все у него было в полном ажуре. На кой черт он вообще вернулся? Почему таким важным оказалось поучаствовать в деле, которое создал отец? Потому что это его наследие?

Ну и как тебе? Получил? Доволен? А-а-а, твою ж мать!

Савва еще крепче стиснул кулаки, свежие корочки на костяшках лопнули, брызнула кровь. Отчаяние захлестывало. И уже реально стало казаться, что о нем забыли, как вдруг в двери загремели замки.

– На выход.

Савва подскочил.

– Куда?! – выругался конвойный. – Руки за спину.

Господи, как хотелось его послать! Савва рявкнул на себя: «Ддаже не думай!». Послушно соединил руки за спиной, позволяя защелкнуться наручникам, обещая себе, что это никогда больше не повторится. Дай только ему выкарабкаться из этого переплета, и… Никогда больше, да! Он будет осмотрительнее.

В комнате для допросов его поджидал солидный незнакомый мужчина. Савва удивленно моргнул. По какой-то совершенно идиотской причине он думал, что за ним Мудрый явится лично. А он, закономерно, прислал юриста. Или не он?! Что если это – представитель тех самых людей, которые хотят их с Аркашей нагнуть?

– Здравствуйте, Савва Владимирович.

К отчеству Савва вообще не привык, ведь большую часть жизни провел на западе.

– Вы кто? – спросил в лоб.

– Я от Аркадия Львовича.

– Когда я смогу отсюда выйти?

– Сейчас. Мы как раз улаживаем последние формальности. Это, как вы понимаете, весьма нелегко в данных обстоятельствах. – Адвокат смерил Савву тяжелым взглядом поверх очков.

Савва резко кивнул. Это точно. Он и Мудрого подставил своей тупоголовой беспечностью. Ведь неизвестно, чего Аркаше будет стоить замять этот вопрос. Кому и что он останется должен.

– Подпишите здесь и здесь.

Прежде чем это сделать, Савва изучил документы. Адвокат Мудрого никак этого не прокомментировал. Но и недовольства не выказал.

– Ну все. Пока вы можете быть свободным.

– Пока?

Адвокат развел руками:

– Мы делаем все возможное. Но сами понимаете…

Значит, ему еще попьют крови. Ну, дебил. Какой же дебил, господи! Попался, как лох последний. Как теперь в глаза Мудрому смотреть? А Альбине? Она же сто процентов в курсе. У них с Аркашей нет секретов друг от друга. Твою же мать!

Дурные мысли отступили, когда они с адвокатом вышли на улицу. Савва сделал такой глубокий, такой ненасытный вдох, что затрещали ребра.

У носов кроссовок остановился пафосный Мерседес. Выскочил водитель, открыл дверь… Савва переступил с ноги на ногу, не решаясь сунуться в это царство роскоши в своих насквозь провонявшихся камерой шмотках. Это было как-то даже кощунственно.

– Садись давай, – послышался недовольный голос Аркаши. – Здесь нельзя останавливаться.

Значит, все-таки соизволил приехать лично! Внутри что-то дрогнуло. Какое-то забытое детское чувство… плеча.

– Я воняю.

– Ну-у-у… – заржал Аркаша. – Глядишь, так и баньку полюбишь.

– Не хочу… так. С меня хватит, – на полном серьезе заметил Савва. Посидел еще пару минут в ожидании назидательных «я же говорил», но их не последовало. Аркаша молчал, глядя в окно, не спеша его добивать.

– Извини, что я недооценил риск, – в конце концов, тихо заметил Савва. – Ты предупреждал. Я должен был прислушаться.

– Проехали. Дело молодое. Главное, что ты понял… Понял же?

Савва нервно хохотнул:

– Шутишь? Я теперь на воду буду дуть. А с бабами так вообще…

– Завяжешь? – все сильнее веселился Мудрый.

– Да ну тебя, – устало хмыкнул Савва.

– Не ссы. Прорвемся. Зубы обломают, да?

– Точно. Слушай, мы к тебе, что ли, едем?

– А куда? В отель, где тебя сначала баба поимела, а потом менты?

– Ну, вещи-то забрать надо, – поморщился Савва, почти не злясь на, в общем-то, справедливый подкол.

– Давно уже… Немного у тебя барахла. Альбине Ринатовне скажи – она тебе подгонит стилиста. И что там еще? Порекомендует салон, если захочешь почистить перышки.

– Лучше спортзал.

– У нас дома хороший зал оборудован. И тренер проверенный есть. Сейчас тебе лучше свести к минимуму посещение публичных мест. Там сложнее организовать охрану.

– Аркаш, я не дурак. Хотя после этого случая допускаю, что у тебя могут возникнуть сомнения.

– Замнем. Мы – семья, помнишь?

Аркаша сжал пальцы на Саввином предплечье, затягивая в водоворот своего взгляда. Савва сглотнул. Семья… Ага. Знать бы еще, как это. Нет, у него, конечно, была масса примеров перед глазами, но это другое. А вот так, чтобы своего опыта, у него толком и не было. Как они жили до того, как отец ушел, Савва почти не помнил. Потом мать выскочила замуж за Мудрого, но к их семье мальчик почти не приобщился, отправленный на учебу в Швейцарский пансион. И вот спустя столько лет ему пытались внушить мысль, что он больше не один. Что за ним стоит какая-то сила… Что ему есть на кого положиться, кроме себя самого.

В состоянии стресса, в котором он очутился, это казалось совершенно бесценным подарком. У него дыхание перехватывало от желания уткнуться носом в грудь Мудрого и разреветься. Но, конечно же, Савва никогда бы такого не сделал, опасаясь упасть в глазах, возможно, своего единственного авторитета.

– Аркаш, я не подведу.

– Я этого и не позволю, – оскалился Мудрый. Савва хмыкнул, признавая за тем полное право на такую самонадеянность.

А дома их встречала Альбина. Стоило машине въехать на территорию поместья, как дверь открылась, и она выскочила им навстречу. На какой-то миг Савве показалось, что Аля даже бросится ему на шею. Он шарахнулся в сторону:

– Я грязный с ног до головы.

– Аллах, и что? – всплеснула руками та.

– Альбинушка, ты драматизируешь, – вздохнул Аркаша, перехватывая жену. – Женщины, – пояснил для Саввы, закатив глаза. – Готовься, она теперь замучает тебя заботой.

Нет, ему правда показалось, что та шлюха хотя бы отдаленно похожа на Альбину Ринатовну? Серьезно? Где были его глаза? В каком отчаянии он находился, что мозг подкинул ему эту иллюзию? Это даже не дешевая копия, это… Пф… Какой он придурок!

– Сильно ты натерпелся? – шаря по его лицу взглядом, мягко поинтересовалась Альбина.

– Нормально. Сам подставился.

– Аль, что там банька? Растопили?

– Да…

– С нами пойдешь?

– Нет, мы с малыми сходили, пока вас ждали. Но в бассейне с тобой поплаваю.

– Пойду с ними поздороваюсь.

– Мы будем в кухне. Приходи туда, как налюбезничаешься с наследниками.

– Мне сначала бы помыться, Альбин, – нерешительно заметил Савва, хотя и был очень… очень голоден.

– Воспользуешься гостевым душем на первом этаже. Там есть халат, – отмахнулась хозяйка.

– Хорошо.

Такой план его и впрямь более чем устраивал.

Савва намыливался и с остервенением тер себя мочалкой снова и снова, прежде чем посчитал, что достаточно чистый. Вытерся наспех, расчесал мокрые волосы и натянул легкий темно-синий халат с монограммой «М». Оказалось, что халат – довольно удобная штука. И почему только он обходил стороной этот предмет гардероба раньше? Не слишком уместный, чтобы выйти в нем к ужину, но учитывая обстоятельства, вполне допустимый.

На стол ему Альбина Ринатовна накрывала лично. Савва замер в широком дверном проеме, наблюдая за тем, как она порхает от кухонного острова к огромному двухдверному холодильнику, от холодильника к духовке.

– Вы ждете гостей?

– Нет! – засмеялась Альбина, повернувшись на голос. – Что? Перестаралась я? Это нервное… К тому же я не знаю, какой кухне ты отдаешь предпочтение.

«Твоей!» – вертелось на языке. «Ну, что за черт?» – разозлился сам на себя Савва. Смотрел на эту от макушки до пяток чужую бабу и плыл без весел. Опасно. Потому как уж чего Мудрый никогда не простит, так это посягательства на свое. Черт.

– Я всеядный. Не суетись.

– Тогда присаживайся. Выпьем чаю… Не смотри, что я так… – Аля прочертила линию поперек груди, намекая на свой, как ей казалось, непрезентабельный вид. – Я обещала поплавать с Аркашей. Это часть его реабилитации.

– Надеюсь, я вас не задерживаю. А если так, то я и один поем. Кстати, очень вкусно.

– Спасибо. Я всегда готовлю, когда нервничаю.

– Даже сильно постаравшись, я не могу представить тебя в истерике, – сознался Савва, утыкаясь взглядом в тарелку с действительно потрясающе вкусным крем-супом.

– Перестань. Я железная леди только на людях.

Взгляд Саввы взметнулся к ее глазам. Что она хотела сказать? Что он теперь вхож в ближний круг? В самый-самый ближний? Ну, если при нем она может показать свою слабость? Получается, Мудрый не врал? В какие игры они играют? Ну ведь не может такого по правде быть… Или может? Черт, он так запутался!

– Ты нас всех заставил поволноваться.

– Дурацкая ситуация. Сам виноват.

– Ничего. Это… жестокий мир. Ты просто еще к нему не привык.

– А ты? Привыкла?

– Наверное. Хотя некоторые вещи до сих пор не перестают меня удивлять.

– Например, какие?

Альбина задумалась, но тут их разговор прервало появление Мудрого.

– Все. Дети засыпают, просыпается мафия… – усмехнулся он, въезжая в кухню. – Вы готовы?

– Уложил? Они скучают…

– Я знаю, Аль. Один вечер пропустил, вряд ли это можно считать трагедией.

– Конечно. Савва, может, пирог?

– М-м-м, – возмутился тот с набитым ртом. – Вы идите, я доем, приберусь и приду.

– Прибираться не надо. Для этого есть специально обученные люди, – усмехнулся Аркаша. – Но ты слишком не задерживайся. День был очень долгим. Хочется уже лечь.

Савва кивнул. Дождался, когда гостеприимные хозяева его покинут, и встал из-за стола. Есть он уже не хотел. А с ними не пошел, потому как чувствовал себя лишним. Но пока прибирал со стола, вдруг подумалось – какого черта? Его позвали? Позвали. Значит, он не обязан отказывать себе в удовольствии поплавать. Выбрав, как ему казалось, нужное направление, Савва пошел к той части дома, где располагался бассейн. Плеск воды и голоса, которые послышались вскоре, подтвердили, что он идет в верном направлении. Стеклянные двери оранжереи разъехались, пропуская его в огромное пространство спа-зоны.

– Аркаша, нет… М-м-м… Ну, нет. Он же приде-е-ет. Аллах… Да, Аркаша.