Глава 21

Наутро после дня рождения Акулины их ждал первый за много-много дней полноценный выходной. И Альбине бы радоваться, но как-то не получалось.

Встав пораньше, она напекла сырников на завтрак – обычно готовка ее успокаивала, красиво сервировала стол, позвала родных, но красивой картинки идеального семейного утра все равно не сложилось.

– Если у тебя есть что спросить – спроси, – проворчал Аркаша, размазывая по своему сырнику джем.

Приборы в руках Альбины замерли. Спросить, вот, значит, как? Ах, если бы она была уверена, что сможет справиться с правдой, она бы, вероятно, и впрямь поинтересовалась, какого черта произошло той ночью. Но ответы могли быть настолько сложными для понимания и принятия, что она не стала.

Коснувшись пальцами лепестков роз, Аля перевела взгляд на трудящихся в поте лица садовников. Аркаша ничуть не преувеличил, когда сказал, что их лужайке был нанесен ущерб.

– Ты потом в спортзал?

– А что?

– Думала составить тебе компанию.

Альбина пригубила кофе, безмятежно глядя на мужа поверх чашки. И показалось ей, что плечи того обрушились от накатившего облегчения. Неужели он тоже переживал? Аллах. Почему она сомневалась?

– Да. Чуть осядет завтрак – и пойду.

Голос Аркаши был непривычно сиплым. Невыносимо. Черт. Надо бы как-то проще к этому относиться, да? Надо бы как-то проще… Чтобы и он так сильно не волновался.

– Тогда я с тобой? Не помешаю?

Мудрый даже отвечать на этот вопрос не стал. Лишь насмешливо вздернул брови.

– Пойдете с нами? – обратилась к все еще сонным детям.

– Нет. Мы в басик пойдем. Попрошу Савву, чтобы нас покидал, – заявила Акулина.

– Он еще спит, – фыркнул Егор.

«Или нет. Может быть, он просто их избегает», – подумала Альбина. А может, и вовсе собирает вещи, решив, что такие отношения ему не сдались и даром. Интересно, что Аркаша будет делать тогда? Какой еще разыграет козырь? Что тот припрятан у него в рукаве, Аля даже не сомневалась.

– Он поздно вернулся, – усмехнулся Аркаша.

– Откуда? – не поняла Альбина.

– Из города.

– Он уезжал?

– Ага. Заскучал, видимо.

Альбина как раз хотела спросить, что означают его слова, когда из дома вышел начальник Аркашиной СБ и решительно направился к ним.

– Есть новости, Аркаш. Ты ох… фигеешь.

– И что, это не может подождать? – поморщился Мудрый.

– Никак. Сейчас поймешь почему.

– Дети… Вы, кажется, доели? – вздохнула Альбина. Мелкие, недовольно пыхтя, сползли со стульев и пошлепали в дом.

– Угадай, с кем молодой Грос уехал?

– С официанткой, Миш. Ты мне уже об этом докладывал.

Альбина поймала взгляд мужа. А это еще что значит? Почему он ей не сказал? Думал, это ее обидит? Смешно. Савва не клялся им в верности. Да ей вообще на него плевать, Аллах. Если вынести за скобки тот факт, что после другой ей с ним просто брезгливо.

– Там ничего не было. Он ее просто подвез.

А эта к чему ремарка?

– Это дочь Зарубина.

– Че? – моргнул Мудрый.

– Ника Зарубина.

– И что, позволь поинтересоваться, Ника Зарубина делала в моем доме?

– Не поверишь. Работала. Официанткой.

– Дочь Зарубина… Официанткой? На празднике моей дочери? Миша, ты, блядь, в своем уме, я не пойму? – сощурился Аркаша, обдавая того ледяным взглядом, от которого у менее закаленных людей кровь застывала в венах.

– Это случайность, Аркаш. Мы как раз разбираемся, но, похоже, девица просто проспорила желание. Ну, и вот такое было ее задание.

– Поработать у меня официанткой?

– Таковы были условия спора. То, что она попала сюда – удивительное совпадение.

– Ты сам-то веришь, что такие совпадения бывают? – рыкнул Аркаша.

– Мы ее проверяем, – отбивался Миша. – Но по той информации, что имеется на данный момент, это действительно была случайность.

– Хорошо. Даже если так. Объясни мне, как в этом уравнении возник Савва?

– Это надо у него спрашивать. Вероятно, ему просто понравилась девочка. Дело молодое.

– Моему основному партнеру понравилась дочка мудака, который спит и видит, как меня уничтожить? Ты мне это сейчас говоришь, я тебя правильно понимаю?

– Вряд ли молодой Грос знает, кто она.

– Уверен? – сощурился Аркаша.

– Записи из машины мы еще не успели прослушать. Ждем твоей санкции.

– Ну, так послушай, блядь! А пока ни слова про то, что было. Понял?

Михаил отрывисто кивнул, поспешно выбираясь из-за стола.

– И мне кинь ссылку.

Тяжело ступая, Миша удалился. Аля опять отвернулась к розам. Красивые они все же. Не зря столько сил потратили, чтобы вырастить эту клумбу. А какой аромат – голова кругом. И насекомые уютно жужжат.

– Альбин…

– Теперь понимаешь, что я имела в виду, говоря о том, что твой план шит белыми нитками? Вот уж чего ты никогда не мог предусмотреть, так этого.

– У меня встречный вопрос. Понимаешь ли теперь ты, почему я допустил между вами незащищенный секс?

Альбину бросило в пот. Она вся… вся буквально завибрировала, задрожала. Напряжение было таким, что казалось – тронь, и она разлетится на мелкие части.

– Я не стану рожать от этого мальчика, – заметила Аля срывающимся голосом.

– Ты хотела третьего.

– От тебя, Аркаша! – закричала она.

– Это невозможно.

– Даже если ты никогда больше не кончишь, есть медицинские процедуры, которые…

– Зачем?! Если есть другой вариант. Вариант, который для всех нас будет оптимальным.

– Ты несешь какой-то бред, прости. – Отказываясь это слушать, Альбина встала.

– Разве тебе не нужны гарантии?

– Как ты это видишь? Ну, рожу я. И? Кто будет отцом? Думаешь, Савва смирится с тем, что его ребенка запишут на тебя?! Если так, то… – Аля замолчала. Сделала глубокий вдох, обуздывая это стремное внутреннее дрожание. – Давай пока остановимся, потому что я близка к словам, о которых мы оба пожалеем.

Аля сорвалась с места, но Аркаша дернул жену за руку, врезаясь в ее живот лицом.

– Хорошо. Я тебя услышал… Проехали. Мы, кажется, хотели провести совместную тренировку.

– Я уже не уверена, что хочу, – прошептала Альбина, скользя кончиками пальцев по лысине мужа. Тот застыл, усилием воли заставляя себя опустить сжавшиеся у нее на бедрах руки.

– Ясно. Ну… – хмыкнул. – Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.

И ведь не сказать, что они вообще никогда не ругались. Бывало. К тому же это ведь и ссорой не назовешь! Но глядя вслед удаляющейся коляске Аркаши, Альбина сникала под гнетом ощущения, что они разругались с ним в пух и прах. И что, возможно, их жизнь никогда уж не будет прежней. Что вот так неожиданно, но, вполне вероятно, случилось то, чего она больше всего боялась.

С трудом подавив в себе желание побежать за ним следом, Аля вернулась к столу. Налила из кофейника остывший кофе. Пригубила…

– Я, кажется, все проспал? – послышался голос Саввы. Альбина медленно обернулась. В ярком дневном свете волосы молодого Гроса образовывали над головой нимб, отчего тот выглядел так, будто сошел с православной иконы. Савва был хорош – это бесспорно. Нравился ли он ей? Аллах… Она не ставила перед собой такого вопроса. В ее реальности существовал Аркаша. И только он. Но какого-то черта тот возлагал на Савву большие надежды. Видел в нем достойного преемника и помощника. Гарантию безопасности для их семьи. И палочку-выручалочку в самом интимном смысле.

– Тут еще есть немного сырников. Или же я могу попросить тебе что-нибудь приготовить.

– Да нет. Сырники вполне подойдут.

– Сметана? Джем…

Альбина пододвинула к Савве плошку, он протянул руку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– Дети поели?

– Все поели. Кроме тебя. Но как я поняла, ты лег под утро, поэтому мы и не стали тебя будить.

– Где я был и с кем, тоже доложили? – усмехнулся Савва, демонстрируя ряд ровных белых зубов.

– Это вопрос безопасности, а не попытка тебя контролировать. Извини, – Аля встала, но равно как раньше ее остановил Мудрый, сейчас это сделал молодой Грос.

– Могла бы хоть чуть-чуть мне подыграть.

– С чем?

– Сделать вид, что тебе не похуй.

– На что? – Аллах, она так искренне не понимала!

– На то, что я уехал с телкой. У нас, кстати, ничего не было. Я хотел погонять, а ей надо было срочно в город.

– Ясно.

– Трахать я хочу лишь тебя. Но ты это уже и так знаешь.

Что на это ответить? Всего ее опыта не хватало, чтобы сформулировать хоть что-то внятное. Или остроумное… Или способное поставить зарвавшегося пацана на место. Или, наоборот, льстящее и привечающее к ней, к семье, как того и хотел Аркаша. Возможно, ее единственный шанс выжить и сохранить себя в этой паутине – раскинуть свою собственную, переиграв их всех?

Альбина облизала пересохшие губы:

– Хорошо, что ничего не было…

– Ревнуешь?

– А ты хочешь, чтобы я ревновала?

– Да, – просипел Савва.

– И все-таки лучше тебе не испытывать мои чувства. Я женщина вспыльчивая и брезгливая. Хочешь быть с нами – никаких телок, Савва.

Альбина встала, довольная тем, что хотя бы что-то они прояснили.

– Я хочу быть с тобой, – тихо бросил тот, шаря ищущим взглядом по ее лицу.

– Я неотделима от Аркаши. К тому же не припомню, чтобы тебя это как-то смутило.

У молодого Гроса на щеках проступили алые пятна. Аля спрятала улыбку, чтобы его не обидеть, с удивлением отмечая, что их разговор ее даже завел.

– Ладно. Пойду я…

– Куда?

– В спортзал. Обещала позаниматься с Аркашей. Если хочешь – присоединяйся.

Аля переоделась и пошла к мужу. Тот как раз подтягивался от перекладины под зорким контролем тренера. Альбина залюбовалась тем, как под плотной кожей перекатывались его мышцы.

– Че смотришь? – пропыхтел Мудрый.

– Надо будет позагорать…

– Ага.

Вот и все. Дальше стало не до разговоров. Каждый делал свою обязательную программу. А когда Аркаша встал с массажного стола, в зал вошел Савва. В майке-борцовке и шортах он смотрелся очень впечатляюще. Если не сказать – тяжеловато. Они с Мудрым выглядели как две полные противоположности.

– Привет, Аркаш.

– Привет. У меня к тебе просьба, – тут же взял быка за рога тот. – Ну, или пожелание, тут как посмотреть.

– Я тебя слушаю.

– Планируй свои выезды заранее. Не дело это, что охрана в последний момент узнает о твоих свиданиях.

– Высоко берешь, Аркаш. Но если мне приспичит куда-то поехать, я непременно воспользуюсь твоим советом. Спасибо.

– Ерничаешь? – сощурился Мудрый.

– Ни в коем случае. Просто пока ты тут занимался, мы кое-что обсудили с Альбиной… – молодой Грос притянул Алю к себе и потерся носом о ее висок, размазывая выступившие на нем от усилий бисеринки пота. – И пришли к полному взаимопониманию.

– Неужели?

– Мы семья. Разве не ты это предлагал?

– Я. Но у тебя с этим, кажется, были проблемы.

– Никаких проблем. Считай, я проникся твоими идеями.

– Касательно чего?

– Касательно гарантий, которые нам дает этот союз. И… приятных бонусов, – Савва повел костяшками пальцев по голому животу Альбины. Он чувствовал именно так, как говорил. Его затягивало в эти отношения, эту женщину… У него руки зудели. Хотелось ее и так, и эдак… Фантазия шпарила будь здоров. И что удивительно, в ней находилось место даже для Мудрого. Похоть распространялась как раковая опухоль. И какая-то болезненная нужда, которая брала начало еще, наверное, в детстве. И он не смог противостоять этому чувству. Его подкупали ее материнская забота и мягкость. Рядом с ней он чувствовал себя маленьким восторженным мальчиком. И в то же время – взрослым, готовым на настоящие поступки мужчиной.

– Отлично. А ты что скажешь? – Мудрый обратился к жене.

– Скажу, что я тебе верю. И если ты видишь наше будущее так – я не против.

– Тем более что оно сулит… Как ты сказал? Приятные бонусы? – оскалился Мудрый, притягивая жену к себе.

– Я только одно хочу знать, – нахмурился Савва.

– Да?

– Ну, типа… Ты вообще не можешь или…

– Савва, – сощурилась Альбина, бросаясь на защиту мужа.

– Все нормально, малыш. В теории я могу. Но не всегда это работает как надо. Процесс реабилитации затягивается… И вообще нет никаких гарантий, что он принесет результат.

– Зачем ты тогда себя мучаешь? – выпалил молодой Грос и опять покраснел. – Черт. Только пойми правильно… Я не хочу сыпать соль на раны, но как непосредственный участник…

– Имеешь право знать, – сухо закончил Мудрый, стискивая в ответ мокрую ладошку Али.

– Мне осталось не так много сексуальных удовольствий. Наблюдение за удовольствием моей женщины – одно из них. Но это слишком интимный процесс, чтобы я задействовал в нем постороннего человека.

Может, он больной, да… Но Савве это очень польстило.