Глава 4

«Сворачивайся. И домой. Миша за дверью».

Холодок пробежал между лопаток и стек в трусы. Альбину передернуло. С большим трудом дослушав очередного докладчика, она кивнула:

– Я вас поняла. Остальное обсудим позже. Всем хорошего вечера.

Встала первой, подхватила ноутбук с блокнотом и, контролируя каждый шаг, чтобы не показать паники, вышла из совещательной.

Начальник службы безопасности мужа – Миша – и правда, поджидал ее у дверей. У Альбины потемнело в глазах. Она беспомощно покачнулась.

– С Аркашей все хорошо? – прохрипела, с трудом овладевая голосом.

– Конечно.

Кровь в венах кристаллизовалась, царапая изнутри острыми гранями. Сердце покрылось льдом:

– Дети? – выдохнула, удивляясь, почему вместе с этим коротким, но таким емким вопросом изо рта не вырвалось облачко пара.

– В полном порядке. Не волнуйтесь.

Не сбавляя шага, они с Мишей подошли к лифту. Подчиняясь заданному каблуками ритму, в груди трепыхнулось сердце. И проломив ледяную корку, что есть сил ударило под дых… Картинка перед глазами поплыла от охватившего ее гнева. Альбина не выдержала:

– Тогда какого черта, Миша?

Аллах, у нее дрожали пальцы. Голос. Нутро… У нее все-все дрожало.

– Что? – как будто не понял тот.

– Спрашиваю, какого хрена меня сорвали? Я же чего только не подумала… Я…

Лифт остановился на нужном этаже. Створки разъехались. Миша мягко подтолкнул ее внутрь.

– Аркадий Львович параноит.

– Есть причина?

– Татьяна погибла.

– Как?

– Въехала под фуру.

Обычно Альбина соображала быстрее, но тут такого страха набралась, что мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку.

– Есть причины думать, что это не случайность?

– Сейчас разбираемся.

– Сука, – выругалась Альбина. Миша бросил на жену шефа удивленный взгляд. Ну, да… Ругалась она нечасто. А тут прям разошлась.

– Альбина Ринатовна, Аркадий Львович страхуется… – вступился за ее мужа охранник. Как будто она не понимала!

– Конечно. – Аля прижала пальцы к вискам, сделала несколько глубоких вдохов в тщетной попытке вернуть самообладание. В конце концов, ей давно уже пора было привыкнуть… Ко всему. Она и привыкла, чего уж. Научилась играть по предложенным правилам. Стала почти несгибаемой, ориентируясь в предложенных обстоятельствах как рыба в воде. Но и ее железные нервы стали сдавать в последние месяцы.

– Аля…

– Миш!

– Ну, все мы на стреме, – пробубнил эсбэшник. – Че ты расклеилась?

Этим «че» он до того напомнил Альбине Аркашу, что она засмеялась, несмотря на то, что впору было плакать. Невольно накатили воспоминания об их знакомстве с Абрамовым. Она делала первые успехи в бизнесе. А он уже тогда был настоящим мастодонтом. Когда подошел – у нее чуть сердце не остановилось. И вовсе не от восхищения, как могло бы показаться. Поначалу Аркадий ее пугал. И толку, что к моменту их первой встречи он пообтесался, и на людях выглядел и вел себя так, что к нему было не придраться… Из образа интеллигентного респектабельного бизнесмена не выбивались ни костюм от британских портных, ни часы, инкрустированные бриллиантами, ни улыбка на миллион долларов, ни грамотная, хорошо поставленная речь. Но почему-то эта мишура вообще никак ее не обманывала. Аля даже в свои двадцать три кожей чувствовала исходящую от этого мужика угрозу. Просто до мурашек… Некрасивый в общепризнанном понимании этого слова, невысокий, как для мужчины – всего на полголовы выше нее без каблуков, весь какой-то… ненормально плавный. Почему ненормально? Да потому что эта плавность была плавностью затаившегося в засаде хищника. В ней чувствовалась смертельная опасность.

Говорила с ним, а у самой все внутри сжималось от страха. Как выступила на том форуме, Аля не помнила. Совсем. Вернулась в гостиницу, а там эти маки… Такие красивые, господи. Как те, что в начале лета покрывали поля невдалеке от городка, где она родилась. Понимая, насколько это глупо, съехала из гостиницы. Но и в новой покоя ей не было. Абрамов как взял под свой тотальный контроль ее жизнь, так с тех пор и не отпускал.

Вообще, конечно, удивительно, как менялось ее к нему отношение с течением времени. Как испуг и отторжение постепенно сменялись уважением к его настойчивости. Уважение – болезненным интересом. Интерес… чем-то большим. Тем, что ей не дано было узнать, пока Аркадий был связан с другой официальным браком. Мириться с ролью любовницы Альбине бы не позволила гордость.

Со временем даже в его внешности Аля стала находить что-то ужасно для себя привлекательное. У Аркадия был удивительно пронзительный взгляд. Красивые руки. И голос… Но больше всего Альбину, конечно, восхищали размеры его яиц. До этих пор ей еще не встречались мужчины, которые влегкую побеждали мужика, живущего в ней самой. Ни с кем она не чувствовала себя такой женственной и хрупкой, как рядом с ним. Такой… девочкой-девочкой. Он окутывал ее пуховым одеялом своей любви и внимания, которое в моменты опасности оборачивалось слоем несокрушимой полновесной брони. Она почти поверила, что несокрушимой… А потом это нападение. Его кровь на ее руках. И ощущение угасающей прерванной жизни.

Двери лифта разъехались, возвращая ее в реальность. Тут же их с Михаилом окружила, взяла в кольцо охрана. Настолько профессиональная, что посторонний человек никогда бы не понял, что сейчас происходит.

– Серая Киа.

Серьезно? Но кто она такая, чтобы спорить? Мише Аркадий доверял как самому себе. Иначе и близко бы того к ней не подпустил.

– Дома, наверное, вообще осадное положение?

– Само собой.

Впрочем, когда они въехали в их загородную резиденцию, ничего особенного Альбина не заметила. А вот в самом доме было непривычно тихо. Аля заглянула в кухню – поздоровалась с персоналом. Убрала брошенные на лестнице рюкзаки в шкаф – наглядное свидетельство того, что их с Аркашей детишки не пришли в восторг от того, что их сорвали с учебы. И отправилась на поиски мужа.

Аркаша нашелся в переоборудованном специально под его нужды спортзале. Одетый в одни треники, болтающиеся на бедрах, он с остервенением подтягивался на перекладине.

– Привет, – прошептала Альбина.

– Запрыгивай, – улыбнулся Аркаша. Подавив порыв возмутиться, бросить резкое «нет», Аля послушно обняла мужа за мокрую от пота шею и скрестила щиколотки у него на поясе.

– Три раза…

– Аркаш… – прошептала она.

– Три.

Рывок, сорванное тяжелое дыхание… Еще один. И третий с таким трудом, аллах! Альбина спрыгнула, помогая мужу встать на ноги.

– Мой силач… – прошептала, целуя его за ухом. Он вспотел и пах совершенно… абсолютно потрясающе. Внизу живота сладко заныло. Случись такая незапланированная встреча до нападения, Аркаша, и к бабке не ходи, повалил бы ее на маты и оттрахал до сорванного горла. А сейчас он и на ноги мог встать далеко не всегда. Но это что… Это такие мелочи. Главное, что он выжил. Что сдержал обещание быть с ней всегда! И в горе, и в радости, и во здравии, и в болезни.

Убедившись, что муж стоит, придерживаясь за шведскую стенку, Аля бросилась, чтобы подвинуть ему коляску. К счастью, даже полный паралич, которым их так пугали, отступил, натолкнувшись на силу духа этого удивительного мужчины. К Аркадию постепенно возвращалась подвижность, но тут главное было не спешить. И не питать напрасных надежд, что все пройдет без последствий. В их случае иллюзии ни к чему хорошему не вели, лишь усугубили бы депрессию.

Аля подкатила коляску. Аркаша, от натуги пыхтя, как морж, в нее тяжело опустился. Альбина присела у его ног, укладывая темноволосую голову на колени мужу.

– Ну и напугал же ты меня, Абрамов.

– Я сам чуть не обделался, когда мне позвонил Савва.

Потершись носом о влажный пресс мужа, Альбина глубоко-глубоко вздохнула. Родное тепло пригладило ощетинившиеся нервы. Мысли, наконец, улеглись.

– Сделка опять отодвигается?

– Да нет, – задумчиво протянул Аркаша, зарываясь пальцами в богатую гриву жены. – У нас с Саввой большинство. Ее голос ничего не решает.

– Тогда, может, это просто случайность?

– Зависит от того, что эта… написала в завещании.

– Думаешь, она могла завещать свой пакет не ему?

– Понять, что у этой бабы в голове, невозможно. Но что на наследников будут давить – факт. Если акции Татьяны отойдут Савве, мы станем равноправными партнерами.

– Думаешь, там, – Аля посмотрела наверх, – захотят передать бразды правления этому мальчику?

– Им вертеть гораздо сподручнее, чем мной, – философски заметил Аркаша. Его дыхание уже приходило в норму. Несмотря на болезнь, усилия по возвращению себе формы не оставались напрасными.

– Аллах, – прошептала Альбина, все отчаяннее водя носом по прессу, бедрам и паху мужа. – Что теперь будет? Аркаш, мне…

Стыдно было сказать – страшно. Но ведь ей было! Страшно за него, за детей, которые вполне могли стать жертвой войны за трон, как это уже сто раз случалось в истории.

Альбина откашлялась.

– Что ты думаешь делать?

Мудрый не был бы собой, если бы у него не было какого-то плана. Он все просчитывал наперед. Он мог предусмотреть любые риски. И их ликвидировать.

– Мы пока не знаем, что случилось на той дороге. Не знаем, что с завещанием.

– Почему ты не получил к нему доступ? – возмутилась Альбина, прекрасно понимая, что за деньги в их мире можно добыть любую информацию.

– Да получил, Аль. Но где гарантии, что она его не переписала где-нибудь…

– В Лондоне? – хмыкнула.

– Ага. Все ты понимаешь.

– Я слишком тебя разочарую, если скажу, что просто чудовищно от этого всего устала?

– Нет. Разочаруешь, если предложишь сдаться.

– Тогда я не буду предлагать, – прошептала Альбина. В конце концов, ей не привыкать воевать с ним бок о бок, а это просто минутка слабости, которую она может себе позволить, потому что он рядом.

– Это дело всей моей жизни. Наследие моих детей. Твое… наследие. Я не отступлю.

– А если акции перейдут Савве? Если вашей рокировкой заинтересуются на самом верху? Что тогда, Аркаша?

Это было чудовищно сложно принять, но ведь даже ее муж был не всесильным.

– Значит, надо будет сделать так, чтобы Савва не захотел нас слить… – Аркадий задумчиво улыбнулся, погладив жену по точеной скуле.

– И как же? – сощурилась она, чувствуя, что муж что-то затевает, но не понимая пока, что конкретно.

– Мы одна семья, Алечка. Надо, чтобы мальчик об этом вспомнил. В конце концов, прогнись он единожды, его очень быстро сожрут. Только вместе мы неуязвимы. Да и с чего волноваться людям сверху, если у нас воцарится гармония?

– Наверное. Надеюсь, Савве хватит ума это понять.

– Сомневаешься в его умственных способностях? – хищно оскалился Мудрый.

– Да нет. Просто он воспитывался на западе. И может тупо не сориентироваться в ситуации.

– Так я ему объясню, – хмыкнул Аркаша. – Он вот-вот подъедет.

– Сейчас?

– Угу. Надо привести себя в порядок. Не хочу представать перед ним такой развалиной, – проворчал… как будто бы зло. Альбина подобралась. Иногда ей казалось, что Аркадий вообще не запаривается по поводу своей инвалидности – настолько самодостаточным мужчиной он был. Но иногда, вот как сейчас…

– Ты не развалина. Ты самый-самый…

– Моя девочка, – рыкнул Аркадий, с жадностью целуя жену в губы. – Вот и правильно… Думай так.

Альбина вспыхнула, словно сухой порох. Застонала. Машинально провела рукой у мужа между ног и… едва не закричала, потому что тот был возбужден.

– Аля…

– Я просто немного поласкаю тебя. Нет так нет.

Она имела в виду, что если упадет – ничего страшного. Аркаша выругался. И послушно позволил извлечь свою плоть из-под защиты брюк. Аля облизалась, вбирая его глубоко в рот. И это было… Пиздец как хорошо. Мудрый захрипел. Дернулся даже навстречу. Осознание, что все в любой момент может закончиться, гнало его вперед с немыслимой скоростью. В конце концов, так и случилось. Напряжение просто ушло… Он грязно выругался, отталкивая от себя жену.

– Прости… – растерялась Альбина в безуспешной попытке отдышаться.

– Ты-то при чем? – просипел Аркаша, страшно на себя злясь.

– Послушай… Не надо, ладно? Мы же понимаем, что даже это – большой успех! Аркаш, все будет. Ты только не отталкивай меня, слышишь? Это… мне гораздо тяжелее пережить, чем все остальное, – горячо прошептала Аля.

– Ну, что ты, девочка моя…. Иди сюда. Какой – отталкивай?

Пряча слезы, Альбина прошептала:

– Кажется, твой Савва приехал…

– Черт. Я в душ, ага? Займешь его чем-нибудь?

– Конечно. Ни о чем не беспокойся.