Глава 17

Когда мы вернулись к машине, щеки у меня горели от стыда. Светлана заверила, что они уладят «проблему» с туалетом, но мне все равно было не по себе. Лев, кстати, тоже выглядел раскрасневшимся.

– Залезайте, – скомандовал он, пикнув брелком сигнализации.

– Да мы, наверное, и общественным транспортом доберемся, – пробормотала я, беря Ксюшу за руку. Мне казалось, мы и так уже злоупотребили его готовностью помочь.

– Марина, я же говорил: я люблю, когда меня слушаются, – напомнил Лев. – Так что закройте рот и залезайте в машину. Я отвезу вас домой.

– Нам не домой надо, – со вздохом призналась я. – Нам надо к Ане, за желудями.

Он посмотрел на меня изумленно.

– Зачем вам желуди?

– Мне? Мне они на фиг не нужны. Это воспитательница в садике требует в комплекте с Ксюшей предоставить завтра желуди и цветные клубки.

– Хорошо, поедем сначала за желудями, – сказал Лев, глянул с надеждой. – А потом-то домой?

– Ага.

Мы с Ксюшей забрались в машину. Я назвала Льву Анин адрес. Он аккуратно вырулил со стоянки перед офисом продаж, влился в поток машин. Мне нравилось, как он водит: никуда не спешит, внимательно следит за дорогой, пропускает пешеходов. Для нашего города это непривычно. Вот, к примеру, меня на переходах обычно пропускают, только если шорты надену. А Лев пропускал всех подряд и терпеливо ждал, пока зебру переползут даже самые медленные прохожие.

Я боялась, что Ксюшу снова будет тошнить, но ничего подобного не случилось. Она почти сразу устроила голову у меня на коленях и задремала. В какой-то момент я и сама стала клевать носом. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не отключиться. Я старалась смотреть в окно, мысленно составляла план для будущей статьи про ЖК «Зеленый».

Когда мы оказались в Анином дворе, Ксюша все еще посапывала у меня на коленях.

– Можно я оставлю девочку с вами? – шепотом спросила я у Льва.

– Конечно, – ответил он тоже шепотом и посмотрел на меня с мольбой. – Ты же ненадолго?

– Одна нога здесь, другая там. – Я осторожно переложила Ксюшину голову с колен на сиденье и выскользнула из машины.

В одном из окон Аниной квартиры горел свет, значит, Гриша был дома. Я этому очень обрадовалась. Аня перед отъездом оставила мне ключи от квартиры, но с собой я их не прихватила, о чем вспомнила только сейчас.

Я пробежала через арку у крыльца, увитую розами, и только-только собралась позвонить в домофон, как из подъезда вышла какая-то старушка с белым шпицем. Она заулыбалась, придержала для меня дверь. Я не хотела заставлять Льва ждать, но не смогла не перекинуться со старушкой парой слов. Старушка похвалила мой цветущий вид, а я ее голубую шляпку и шпица. Так же мы немного обсудили погоду. После чего я наконец смогла прорваться к лестнице.

Аня жила на третьем этаже, я взлетела туда пулей, но на площадке встретила Аниного соседа – симпатичного дедушку, который как-то угощал меня мандаринами. Дедушка возвращался с рыбалки. Он решил подробно похвастаться мне уловом, даже продемонстрировал несколько выловленных рыбин. Я, разумеется, не смогла проявить грубость. Стала ахать и охать, чтобы его не обидеть. И лишь после того как разговорчивого дедулю утащила в квартиру заботливая женушка, смогла наконец позвонить в Анину дверь.

Звонить пришлось долго, потому что Гриша почему-то не открывал. Я даже успела расстроиться, подумала, он где-то бродит, забыв перед уходом выключить свет. Он вообще человек рассеянный, так что с ним такое случается. Я даже развернулась уже, чтобы спускаться вниз, но дверь вдруг распахнулась, на пороге появился смущенный Гриша, по пояс замотанный в розовое махровое полотенце.

– Привет! Ты был в душе? – Я ринулась в квартиру, чтобы быстрей забрать желуди.

Гриша покраснел и поспешно загородил мне проход:

– Ага, мылся.

– Слушай, мне нужно кое-что забрать из гостиной, – пояснила я и предприняла еще одну попытку войти в квартиру. Гриша даже руки в стороны расставил, чтобы мне помешать.

– Марин, ко мне сейчас нельзя. Я не один.

– В смысле, не один?

– У меня гости, – тихо признался он, еще больше краснея.

– Чего? Гриш, ты совсем уже? Ты к Аньке еще и гостей водишь?

– Так получилось.

– И кто там у тебя? – Я попыталась заглянуть через его плечо, но никого не увидела.

– Девушка, – признался Гриша. – Вчера познакомился с ней в продуктовом у дома. Она там кассиром работает.

– И у вас уже так все завертелось, что ты ее домой зовешь?

– Ну да. Не на улице же нам с ней это… То самое.

Я заволновалась. Это что там за девушка такая темпераментная, что сразу рвется в квартиру к парню?

– Гриш, ты все-таки зря такой гостеприимный, – шепотом пожурила я. – Может, она клофелинщица какая-то. Еще сопрет у Аньки что-нибудь ценное, – прикинь, как тебе потом неудобно будет?

– Нормальная она, – с досадой возразил Гриша. – Не клофелинщица. – Он выкатил грудь колесом. – Просто я ей понравился. Или, считаешь, я такой стремный, что ко мне девушка пойдет только стащить что-нибудь?

– Нет, я не это имела в виду, – пробормотала я, ощущая неслабый такой укор совести. – Просто сейчас, знаешь, сколько мошенниц? Каждый день в новостях пишут, как кому-то квартиру обнесли.

Неожиданно в прихожую выплыла немолодая полная женщина в Анином халате. Последний хоть и был оверсайз, на незнакомке трещал по швам.

– Добрый вечер, – сказала мне женщина с дежурной вежливостью, после чего сразу повернулась к Григорию. – Гришуня, а где у тебя сахар?

– В шкафчике слева от плиты, – скороговоркой ответил Гриша.

Благодарно кивнув, женщина ушла обратно на кухню.

– Ты еще и маму сюда припер? – Я даже руками всплеснула. – Анька тебя убьет, если узнает.

– Это не мама, – буркнул Гриша, потупившись. – Это моя подруга.

– Кассирша из продуктового? – У меня невольно вырвался смешок.

– Ну да.

– Она же тебя в два раза старше

– Ничего подобного, – с обидой возразил Гриша. – Мне двадцать пять, а ей недавно только сорок три исполнилось.

– О, это действительно меняет дело, – сказала я, плохо скрывая иронию.

Гриша нахмурился, посмотрел осуждающе.

– Не надо потчевать меня своими предрассудками, – выдержав паузу, сказал он.

Ох, сейчас еще и обидится на меня! Только этого и не хватало.

– Я ничего против разницы в возрасте не имею, – стала оправдываться я. – Но превращать Анину квартиру в дом свиданий все же не стоит. Эта твоя дама еще и халат Анькин нацепила – ужас!

– Я его постираю потом, – пообещал Гриша. – На высокой температуре. Просто у меня ничего другого не было.

Раскаивающимся он не выглядел. Скорее, казался довольным и крайне гордым собой.

– Так ты меня в квартиру-то пустишь? – спросила я, вспомнив, что обещала Льву не задерживаться. – Мне надо взять кое-что из гостиной.

Он с тревогой оглянулся на кухню. Оттуда уже раздавались какие-то скворчащие звуки, запахло чем-то печеным.

– Ладно, заходи, – со вздохом сказал Гриша. – Только быстро.

Разувшись, я пробежала в гостиную, стала швыряться в ящиках комода. Никаких желудей на глаза мне не попадалось. А вот клубки нашлись: желтый, зеленый и фиолетовый. Перетряхнув каждый ящик по два раза, я повернулась к Грише, дожидающемуся меня на пороге комнаты.

– Слушай, ты у Аньки случайно желудей не видел?

– Видел, – меланхолично ответил Гриша. – Только не помню где.

Я вскочила, подлетела к нему.

– Гриша, миленький, постарайся вспомнить, где ты видел желуди. Они мне очень-очень нужны.

Он наморщил лоб, задумался. Прошло секунд двадцать.

– Может, в кухне на холодильнике? – наконец предположил Гриша. – Сейчас схожу посмотрю.

Он ушел на кухню и пропал. Я оглядела комнату, проверила полки. Над той, что висела над письменным столом, стояла деревянная вазочка с каштанами. Может, Анька с ними желуди перепутала? Немного подумав, я выгребла каштаны, рассовала по карманам джинсов.

Из кухни наконец вернулся Гриша, запихивая на ходу в рот румяный оладушек.

– Нефу на куфне, – сказал он с набитым ртом. – Я везде пофмотрел.

– Значит не судьба. – Я вздохнула, подхватила найденные в комоде клубки. – Пойду, наверное: меня ждут.

Гриша обрадовался, выбежав в прихожую, заботливо распахнул для меня входную дверь.

– За своей гостьей следи внимательно, – напоследок сказала я. – Вдруг ей кроме Аниного халата еще что-то понравится.

Он не ответил, быстрей меня выпроводил и запер дверь.

Правда, когда я спустилась вниз и вышла из подъезда, Гриша вдруг закричал мне с балкона:

– Нашел! Марин, я нашел желуди.

Я задрала голову. Гриша тряс каким-то увесистым пакетом.

– Они на подоконнике были, – проорал он. – Лови!

И до того, как я успела приготовиться, швырнул мне пакет. Тот чуть не угодил мне в голову. Но лучше бы угодил – тогда бы я смогла его поймать. А так, просвистев у виска, пакет плюхнулся на асфальт и от удара лопнул. Желуди рассыпались, раскатились в разные стороны.

Да что же это такое? Прямо злой рок!

Переложить желуди мне было некуда: сумку я оставила в машине. Можно было, конечно, сбегать за ней, но ужасно не хотелось действовать на нервы Льву. Я обещала ему вернуться побыстрей, но, кажется, слоняюсь тут уже полчаса.

Чертыхнувшись, я сунула клубки под мышку и быстро собрала желуди в подол футболки. Все туда, правда, не влезли, часть пришлось распинать по сторонам, чтобы жители дома не спотыкались.

Довольная своей сообразительностью я бросилась к машине, но тут же замерла как вкопанная. «Купера» на прежнем месте не было. И как это понимать?

На мгновение я почувствовала себя ребенком, потерявшим маму. Некоторое время я бестолково крутила головой по сторонам, потом прошла немного влево, после чего зажмурилась, надеясь, что у меня всего лишь оптическая иллюзия, которая вот-вот развеется. Но открыв глаза, я увидела все то же самое: на месте «Купера» стояла большая белая машина.

Из меня как будто мигом ушли все силы. Я присела на скамейку, пытаясь сообразить, что могло случиться. Похоже, Лев устал меня ждать, психанул и уехал. Возможно, он решил меня проучить, наказать за плохое поведение. Но разве так можно? Я же даже позвонить никуда не могу: у меня телефона с собой нет. И денег нет – на дорогу до дома. У меня вообще с собой только желуди и клубки.

Я представила, как глупо выгляжу, и чуть не расплакалась. Потом вспомнила про Ксюшу. А с ней-то что? Лев ее высадил или увез куда-то с собой? Если увез, значит, должен вернуться. Правда, возможно, нескоро. Возможно, он решил сделать круг по району, чтобы хорошенько меня помучить. Вот же мстительный гад!

Чем дольше я сидела на скамье, тем хуже мне становилось. Я даже надумала вернуться к Грише, выпросить себе чашку чая с валерьянкой. И тут, когда я уже встала, ко мне подскочил Лев с Ксюшей на руках. Выглядел он запыхавшимся и взвинченным.

– Фух! Марина, ты уже вернулась? – Он спустил Ксюшу с рук, забрал у меня клубки. – А мне пришлось переставить машину. К нам привязалась какая-то нервная тетка, разоралась, что я занял ее место. Даже пыталась мне капот гвоздем расцарапать, представляешь?

Он приобнял меня за плечи, повел за дом.

– Я еле место нашел, чтобы снова припарковаться, – по дороге к машине ворчал Лев. – Всюду цепочки, лягушки, кирпичи какие-то.

Я почувствовала, как губы расплываются в улыбке. Мне почему-то было очень приятно от того, что мои страхи оказались глупостью. Лев не только не смылся, но даже и не пожурил меня за долгое отсутствие. Он помог мне и Ксюше забраться в машину, а потом наконец повез домой. По дороге, правда, пожаловался:

– Никак не могу привыкнуть к тому, что у домов все попилено. Встанешь где-нибудь под деревцем, отойдешь минут на пять, а, когда возвращаешься, находишь у себя на крыше помидоры и яйца. Или мусорные пакеты.

– У нас тут тесно, – сказала я. – Вот люди и толкаются локтями.

Когда «Купер» свернул в мой двор, Лев с тревогой взглянул на меня через зеркальце заднего вида.

– У тебя-то где можно встать, чтобы не побили?

– Вы нас у подъезда высадите и сразу уезжайте, – посоветовала я.

– А на чай разве не пригласишь?

– На чай? – Я, признаться, несколько удивилась, но быстро взяла себя в руки. – На чай я бы с радостью пригласила, но у меня кран сломался.

– Какая глупая отмазка. Могла бы и получше придумать.

Я рассмеялась.

– Нет, я серьезно. Ксюша вчера на кран облокотилась – и привет. Надо сантехника вызывать.

Лев все же нашел себе свободное место под шелковицей. Под ней сейчас никто не ставил машины, потому что с нее валом падали переспевшие ягоды. Заглушив двигатель, Лев повернулся ко мне.

– Пойдем покажешь свой кран. Может, я чем-то смогу помочь.

– Вы зря под этим деревом встали, – пролепетала я. – С него ягоды сы…

– Пойдем! – Лев первым вышел из машины и стал помогать выбираться Ксюше.

Спустя минуту мы уже поднялись в мою квартиру. Лев сразу ввалился в ванную, внимательно там все оглядел и ощупал. Я зашла следом и тут же покраснела, заметив на полотенцесушителе ярко-красные труселя, которые уже дня два забываю снять. Улучив момент, запихнула их под полотенце.

– Да, смеситель однозначно надо менять, – вынес свой вердикт Лев.

– Я так и подумала. Но вы не волнуйтесь. Чаем я вас и так напою: у меня есть запас воды. И печеньки.

– Замечательно! – Он широко улыбнулся. – Значит, иди ставь чайник, а я позвоню знакомому сантехнику, спрошу, может ли он нам помочь.

Я хотела возразить, что и сама справлюсь с починкой крана, но он уже выпроводил меня на кухню. Пришлось и правда ставить чайник, накрывать на стол.

Минут через пятнадцать мы сели все вместе пить чай. Ксюша залпом осушила свою кружку и убежала в комнату – играть. Лев же никуда не торопился, пил чай маленькими редкими глотками и внимательно смотрел на меня. От его взглядов было неловко, то и дело хотелось поправить на себе что-нибудь: волосы там или футболку.

Я не знала, о чем разговаривать, но молчать тоже было неудобно. Потому спросила наобум:

– У вас есть дети?

– Нет, – ответил Лев, подцепляя из вазочки маленькую печеньку. – Но я бы хотел, чтобы были. Правда, сначала надо новую жену найти.

– А старую куда дели?

– Сбежала, – меланхолично сказал он. – Не выдержала моего ужасного характера.

– Может, стоило ее догнать?

– Я плохо бегаю. – Он ухмыльнулся. – Да и потом: зачем мучить хорошего человека? Мы с ней слишком разные, ей было со мной плохо.

Я почувствовала себя заинтригованной. В том, что у Льва характер не сахар, я не сомневалась. Но ведь какая-то девушка все же вышла за него замуж, значит, ее все устроило поначалу. Почему тогда она потом стала недовольна? Или у Льва характер только со временем подпортился?

– Ну давай, Марина, спрашивай дальше, – ухмыльнулся Лев. – Я же вижу: тебя разрывает от любопытства.

– Вовсе нет. Не разрывает, – возразила я и быстро отвела глаза. Не хотелось выглядеть слишком заинтересованной.

Несколько секунд мы молчали, потом Лев сам взялся рассказывать:

– Моя бывшая жена любила тусовки и новые города, а я нет. Мне всегда нравилось проводить выходные и праздники в узком кругу. Но все пять лет нашего брака я подстраивался, таскался вместе женой, чтобы ее порадовать. А потом на работе был непростой период, я очень устал, выдохся. И решил, что на новогодние каникулы мне жизненно необходимо остаться дома. Мне хотелось тихих семейных ужинов, неторопливых прогулок по городу. А жене хотелось в Париж. Мы даже договаривались с ней осенью, что туда поедем, потому она жутко обиделась, прямо психанула, когда я сказал, что хочу остаться дома. В итоге она отправилась в Париж без меня.

– И не вернулась?

– Вернулась. Через пару недель. И сразу стала собирать вещи со словами: мы не пара, ты никогда меня не понимал.

– Обиделась?

– Типа того. По ее словам, она ждала, что я все осознаю и прилечу за ней. Потому не отвечала на мои звонки и сообщения. Но я-то не знал. – Лев откинулся на спинку стула, заложил руку за голову. – Я, кстати, неплохо провел каникулы. Третьего января ко мне приехала сестра с племянниками, мы вместе гуляли по Москве, жарили дома блинчики, играли в монополию.

Я представила, как Лев жарит блинчики – в переднике, с лопаткой в руке. Картинка мне очень понравилась. А потом сразу вспомнилось, как Лев варил мне какао. Перед глазами возник его обнаженный торс, красивые мускулистые плечи. Сразу стало немножко жарко.