Глава 21

После легкого завтрака Лев вызвался подвезти меня и Ксюшу до сада. Ксюша была в восторге, а я всю дорогу умирала от неловкости, вспоминая свою недавнюю раскованность. И что это на меня вчера нашло? Не понимаю.

Когда мы подъехали к садику, времени уже было много – я сказала Льву, что он может меня не ждать, ехать на работу, дабы не опаздывать. Мне хотелось как-то от него отделаться, побыть одной, привести в порядок нервы. Хотелось спокойно подумать, как с ним дальше общаться. Но Лев предложение уехать воспринял с удивлением и заверил, что дождется меня, дабы с ветерком доставить на работу.

Я отвела Ксюшу в группу и на ватных ногах вернулась к машине. Хотела, как и прежде, сесть сзади, но Лев сделал знак рукой, призывая занять место рядом с ним. Вздохнув, я села на переднее сиденье. Снова накатила жуткая неловкость. Я ужасно боялась, что Лев сейчас скажет что-нибудь, вгоняющее в краску, но он молчал и даже не особо посматривал в мою сторону.

Когда мы отъехали от сада, позвонила Аня. Я ужасно обрадовалась: разговор с ней был отличным предлогом, чтобы прервать молчание, повисшее в салоне.

– Ну ты нас напугала, дорогая! – сказала я после короткого приветствия. – Как тебя угораздило вывалиться из лодки?

– Не знаю, – хихикнула она. – Но было бы странно, если бы я не вывалилась. У меня с координацией не особо лучше, чем у Ксюши. Кстати, как она?

– Просто отлично. Я только отвела ее в сад.

– Эх, надо было мне чуть пораньше тебе звякнуть.

– Я вообще удивлена, что ты звонишь. Думала, твой телефон унесло рекой.

– Нет, я оставляла его на турбазе. Я многие вещи оставила – как чувствовала, что что-то пойдет не так. – Аня вздохнула. – Вот фотик смыло. Ужас как жалко. Радует только, что я накануне скинула все, что отсняла, на жесткий диск.

– Тебе обязательно надо написать репортаж о том, как все было, – сказала я. – Но от лица парня.

Она рассмеялась.

– Нет, не получится. Я вела себя как конченая истеричка.

– Парни тоже разные бывают.

– Я лучше, знаешь, как сделаю: напишу обо всем, что случилось, от лица Мишани.

– Инструктора?

– Ага. Мы пока сидели с ним на берегу, он мне целую кучу забавных историй рассказал. Вот я их скомпоную – и будет крутая статья.

– Мне нравится эта идея. Можно даже серию статей подготовить, не вываливать все истории разом.

– Точно, так и поступлю. Миша мне, кстати, предложение сделал.

– Какое?

– Ну замуж позвал, в смысле, – Анька развеселилась. – Я сказала, что подумаю, но, кажется, уже согласна.

– Чего? Ань, ты же его едва знаешь. Он же еще вчера тебя бесил.

– После того, как он меня из реки вытащил, а потом отогревал у костра, я готова за ним хоть на край света, – с пафосом заявила Аня.

– Погоди на край света. Ты нам здесь нужна.

– Я, знаешь, теперь сына хочу. Чтобы на Мишу был похож.

Я вспомнила фото, которое прислали Льву ночью, и поежилось. Зачем мальчику такое угрюмое лицо?

– Мы уже работаем над этим, – хихикнула Анька. – Над сыном, в смысле.

– Аня, остановись! – закричала я. – Не делай глупостей! У тебя от стресса, видимо, немножко психика расстроилась. Надо сначала нервы в порядок привести, а потом уже над сыном работать.

– Если девочка получится, я, в принципе, тоже не против, – мечтательно сказала Аня. – Будет Ксюше подружка. Ладно, Марин, мы тут за грибами в лес собрались. Я тебе потом еще позвоню. Пока!

– Не надо за грибами, – холодея, проговорила я, но Аня уже сбросила вызов.

Я посмотрела в окно. «Купер» въезжал на парковку редакции. Правда, там почему-то было очень людно. Казалось, весь коллектив высыпал на улицу и что-то оживленно обсуждал.

– Ой, чего это они все тут собрались? – Я почувствовала неладное.

– Так барина встречают, – усмехнулся Лев. – Любят меня люди, ждут. Не то что ты, Марина.

Мы выбрались из машины, и я сразу поняла, что лучше было попросить Льва высадить меня во дворе по соседству. Все, кто был на улице, уставились на нас. И по глазам стало ясно, что новых сплетен про меня и генерального не избежать. Все явно решили, что я еду ото Льва. Хотя… так ведь и было.

Я покраснела до корней волос и постаралась сделать вид, что меня сюда инопланетяне подбросили, а не генеральный. Лев с невозмутимым видом двинулся к Андрону Марковичу. Тот обсуждал что-то с Беловой, но сразу забыл обо всем, вцепился во Льва, стал ему что-то рассказывать. Я же шмыгнула к крыльцу. Рядом с ним стоял Гриша: покусывал губу и смотрел куда-то в пространство.

– Что случилось? – спросила я, подходя к нему. – Почему все на улице?

– Да ничего особенного не случилось, – меланхолично ответил Гриша. – Я подрался.

– С кем? С парнем одноклассницы, который обещал тебя выследить?

– Нет, с сыном.

Я растерялась.

– Так, откуда у тебя сын?

– С сыном кассирши, – уточнил Гриша. – Он против того, чтобы я встречался с его матерью.

– Э… И кто победил?

– Нас растащили. Милана сняла все на телефон, скинула в общий чат. Можешь посмотреть, если интересно.

– Ты сам-то как?

– Нормально, – со вздохом ответил он. – Но кассирша меня уже бросила. Сказала, что не простит за то, что ударил ее кровиночку. Мол, я ему не отец и не должен пытаться его воспитывать.

– Боже мой! – Я по-настоящему испугалась. – Ты ударил ребенка? Гриша, если тебя атакуют малолетки, нельзя давать сдачи. Надо убегать. За несовершеннолетнего тебя могут и посадить.

Он хихикнул.

– Несовершеннолетнего? Ну ты скажешь, Марин. Вообще-то, он меня явно старше. Кассирша, похоже, немного приврала на счет возраста.

Я несколько секунд осмысливала услышанное, потом не удержалась от упрека:

– А я говорила, что она для тебя старовата.

– Она все равно обалденная. – Гриша мечтательно закатил глаза. – Богиня. Может, мы еще и помиримся.

Я была готова схватиться за голову. Капец! Все мои друзья разом помешались. Хотя и я от них не отстаю: набросилась на генерального, как только шанс подвернулся. Мы, получается, втроем того. Озабоченные.

Мы с Гришей поднялись в редакцию, чуть позже подошли остальные. Только Беловой все не было. Анька прислала мне фотографию с какими-то грибами.

«Они неядовитые?» – на всякий случай, уточнила я.

«Вроде нет, – ответила Аня. – Но я же их не ем тут, просто собираю».

В редакцию наконец примчалась Белова, ее глаза лихорадочно блестели, на щеках играл румянец.

– Ребят, слушайте, у меня появилось предложение, главный редактор его одобрил, дело только за вами. Сегодня многие наши конкуренты делают ставку на событийный маркетинг. Вот и нам тоже нужно выходить в оффлайн. Давайте в эти выходные проведем эко-субботник? Высадим где-нибудь деревья, побелим бордюры.

– Я на море собирался, – недовольно забухтел Сева.

– В понедельник все, кто будет участвовать в посадке деревьев, получат выходной, – пообещала Белова. – Так что на море ты попадешь, просто чуть позже.

– А деревья где будем брать? – спросила Рита.

– Деревья нам уже пообещал выделить питомник из Адыгеи, он будет нашим официальным партнером на мероприятии, – Белова прямо светилась от собственной придумки. – А еще одним партнером будет ресторан грузинской кухни, они нас вкусно покормят после того, как все высадим. Так вы согласны?

– О, ну если покормят, то я готов, – оживился Сева.

Остальные тоже одобрительно загудели.

– Надо только созвониться с коммунальщиками, спросить, где неподалеку можно деревья воткнуть, – сказала Белова. – Без их разрешения ничего нельзя высаживать. Кто готов заняться переговорами с коммунальщиками?

– Может, Марина? – предложил Егор.

– Нет, Марина такой ерундой не будет заниматься, – едко возразила Милана. – У Марины теперь другие обязанности. И куча привилегий.

Я даже растерялась немного. Это она что, на мои отношения с генеральным намекает?

– Звездная, может, тогда ты займешься коммунальщиками? – елейным тоном предложила Белова.

– Ага, давайте, вешайте на меня все подряд, – пробурчала Милана. – У меня же покровителей нет.

– Милан, ну не ворчи, – хохотнула Белова. – Просто тебе ведь никто не откажет. Как твои ноги от ушей увидят – сразу на все согласятся. И, возможно, даже инструмент нам подкинут.

Обняв Милану, Белова увела ее в коридор. Я же не знала, что и думать. Зачем вот я вчера брякнула всем, что мы с Жаровым едем ко мне? Сама, получается, угробила свою репутацию. Сплетники, конечно, и до этого про меня всякую чушь сочиняли, но тут я прямо помогла им собственными руками. Да еще и Жаров удружил, когда подвез меня утром.

Ну и как теперь работать? Раньше хоть за спиной шушукались, а сейчас уже в открытую потешаются. И вдвойне неприятно, что больше всех старается Милана, из-за которой я и лишилась любимой должности.

Фу! Не могу больше тут оставаться, не хочу. В конце концов, с делами я уже почти закончила, все обещанные статьи дописала. Можно, значит, и на свободу – с чистой совестью. Я выдернула из принтера лист бумаги и быстро накатала на нем заявление на увольнение, а потом сразу понесла Жарову. Тот, к счастью, был у себя.

Когда я вошла в кабинет генерального, сердце заколотилось как бешеное. Стало очень страшно. Но я постаралась ничем не выдать волнения, подошла к столу, положила заявление на него.

– Что это? – Жаров смотрел на меня, а не на лист.

– Прочтите.

Ноги у меня подкашивались, я присела на стул, чтобы не растянуться посреди кабинета. Жаров мазнул взглядом по заявлению и сразу нахмурился. Отодвинув лист в сторону, долго-долго смотрел на меня.

– И как это понимать? – наконец спросил он.

– Я не могу работать под руководством Беловой, – тихо ответила я. – И с остальным коллективом у меня тоже возник ряд разногласий.

Он отвернулся в сторону, задумался. Ну почему все так сложно, а? Неужели он не может просто взять и подписать это дурацкое заявление?

– Марина, я был не прав, когда отобрал у тебя руководящую должность, – вдруг сказал Лев. – Я сделал это на эмоциях. Ты так взбесилась на озере, когда мы беседовали по поводу Егора, что я… испугался. Подумал, ты чисто назло мне с ним замутишь. А я видел, что он несерьезно с тобой. Я хотел, чтобы он отвалил.

У меня на мгновение пропал дар речи. Боже, он серьезно? Он понизил меня из ревности?

– Идиотская выходка, – добавил Лев. – Знаю. Но дай мне, пожалуйста, немного времени. Я скоро все исправлю. Ты снова будешь руководителем.

– Не надо! – Я даже вздрогнула, представив, какие обо мне после такого пойдут слухи. – Не надо ничего исправлять. Белова – идеальный заместитель главного редактора. Она дисциплинирована, ответственна, у нее множество хороших идей. А мне лучше попытать счастья в другом месте.

– Я не хочу, чтобы ты увольнялась, – отрезал Лев. – А ты не так давно пообещала, что полгода будешь выполнять все мои прихоти. Ну и выполняй.

Вот уж не думала, что даже после того, что между нами было, он припомнит наши старые терки. Щеки у меня запылали, под ложечкой стало посасывать. Я ужасно не хотела возвращаться обратно в редакцию, ловить на себе многозначительные взгляды коллег. Я хотела на свободу.

– Лев Константинович, имейте совесть! – воскликнула я. – Вы хотели меня на всю ночь – вы меня получили. Подписывайте заявление.

Его лицо приобрело злое выражение, глаза сузились.

– Так сегодняшняя ночь – это типа плата за увольнение? – с насмешкой спросил он. – А я думал, дело в обоюдном влечении.

Я ничего не ответила, отвела глаза. Откуда мне вообще знать, что это было ночью? Может, просто стресс виноват: я слишком сильно переволновалась за Аню.

Лев сгреб со стола мое заявление, еще раз пробежал глазами. А после вдруг разорвал его на несколько частей и с яростью швырнул в меня.

– Хрен тебе, а не увольнение. Дура.

В кабинете был сквозняк, обрывки заявления разлетелись во все стороны. Я проследила за несколькими из них взглядом, потом вновь поглядела на Льва. Он тоже смотрел на меня не отрываясь, прямо как настоящий хищник на свою жертву. Я оцепенела. Не знала, что делать дальше. Писать новое заявление? Просто сбежать?

– Нравится надо мной издеваться? – вдруг спросил Лев. – Удовольствие получаешь?

– Вы о чем? Когда это я над вами издевалась?

– Как встретились первый раз, так и издеваешься не переставая. Сначала геранью швырялась, потом перешла к более изощренным пыткам.

– Вообще-то, я только в Лазаревском вас обижала. Потом поняла, что не права, и прекратила. А вот вы… Вы пообещали мне полгода мучений.

– Да я просто потроллил тебя. Ну и разочек сгонял за мороженым.

Я даже обалдела от такой наглости, поспешила напомнить:

– Вообще-то, вы мне интервью сорвали, в озеро меня толкнули, должности лишили.

– Про озеро я уже объяснял. Я не хотел толкать тебя в воду, просто не рассчитал.

– Еще вы мне репутацию испортили. Теперь все вокруг болтают, что я с вами сплю.

– Шила в мешке не утаишь, – хмыкнул он.

– Так это часть вашего плана, да? – Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Это входит в вашу месть?

– Ну что за бред? – Лев встал, подошел ко мне. – Ну зачем ты придумываешь?

Я тоже встала, хотела обойти его, чтобы двинуться к выходу, но он крепко схватил за плечи, притянул к себе. Наши лица оказались близко-близко.

– Отпустите, – потребовала я.

– Нет.

– Но почему?

– Сначала признай, что ночью была со мной не ради увольнения.

– Какая теперь разница?

– Для меня большая.

– Хорошо, – согласилась я. – Не буду врать: я просто изголодалась по мужской ласке, вот и набросилась. Сейчас жалею. Обещаю, что такого больше не повторится.

Он обхватил ладонями мое лицо, многообещающе ухмыльнулся.

– Повторится!

– Что, простите?

– Хватит уже «выкать», Марина. – Он демонстративно нахмурился. – Или я объявлю тебе выговор с занесением в личное дело.

Я оторопела. Лев воспользовался моментом – поцеловал в губы. Отстраниться почему-то не захотелось, наоборот, захотелось прильнуть к нему всем телом. От макушки до пят прокатилась волна жара. Лев поцеловал меня еще раз, и жар этот превратился в приятное такое томление. Мне снова хотелось ощутить Льва каждой клеточкой тела, хотелось стянуть с него одежду.

– Кажется, я в тебя влюбился, – тихо сказал Лев. – Я творю какую-то дичь, только бы побыть рядом с тобой.

Я не знала, как реагировать на это признание. Обвила его шею руками, поцеловала его сама.

– Какая же ты сладкая, – глухо произнес Лев.

Он усадил меня на стол, прямо на какие-то бумаги, втиснулся между моих коленей. Я инстинктивно обвила его ногами. Пальцы Льва скользнули под мою футболку, пробежались вдоль позвоночника. Спина мгновенно покрылась мурашками, в голове стало пусто. Хотелось только одного – чтобы он продолжал меня ласкать.

– Это какое-то наваждение, – прошептал Лев. – Все время хочется тебя трогать. Наверное, в прошлой жизни ты была котиком.

Я расстегнула несколько пуговиц его рубашки, просунула в ворот руку. Его кожа была такой приятной на ощупь!

– После работы снова поедем ко мне, – заявил Лев, сжимая пальцами мои волосы и тихонько натягивая, чтобы было не больно, а приятно.

– У меня же Ксюша, – напомнила я.

– Подождем, когда уснет. Или включим ей мультики, а сами закроемся в ванной.

– Звучит ужасно развратно.

– А можем прямо сейчас сбежать ненадолго куда-нибудь, – предложил Лев. – Скажем остальным, что у нас деловая встреча.

– Все равно никто не поверит.

За дверью кабинета послышались странные звуки. Как будто кто-то с кем-то боролся.

– Что это? – тихо спросила я.

– Должно быть, Ангелина Николаевна опять делает зарядку, – предположил Лев. Она каждые полтора часа делает какие-то упражнения. Говорит, ей доктор рекомендовал. Для суставов.

Дверь вдруг распахнулась.

– Да пустите уже! – донесся из приемной голос бабушки.

– Лев Константинович, я ей говорила, что нельзя! – завопила следом секретарь. – Я сейчас позову охрану.

– Бабушка? – Я не могла поверить глазам.

– Марина? – Бабуля влетела в кабинет и замерла как вкопанная, схватилась за сердце. – Что же ты творишь, Марина?

Лев отпрянул от меня, стал застегивать рубашку.

– Да что же это такое делается? Как же так? – У бабушки губы затряслись от потрясения. – Марина, ты же памятью деда клялась, что нет у тебя ничего с начальником?

– Тогда не было, – попыталась оправдаться я. – Честно!

Бабуля сжала кулаки и развернулась ко Льву.

– Я тебе сейчас, гад, за мою Мариночку… – Поняв, кто перед ней, она осеклась, уронила челюсть.

– Здрасьте, – тихо сказал Лев.

– Лёвушка? – Бабушка даже глаза потерла, думая, что бывший квартирант ей мерещится. – Это ты, что ли, Маринкин новый начальник?

– Я.

– Вот это пердимоноколь! И зачем же ты, Лёвушка, Маринку мою компрометируешь? Зачем ей репутацию портишь?

– Это случайно получилось, Виктория Андреевна. – Вид у Льва стал жутко виноватый. – Она просто очень мне понравилась. Но вы не волнуйтесь, пожалуйста. Я, как честный человек, теперь на ней женюсь. – Он вдруг посмотрел на бабушку с мольбой. – Вы только ее уговорите, пожалуйста.