Глава 20

Когда я вернулась в редакцию за вещами, на меня смотрели как на звезду, высадившуюся из лимузина прямиком на красную дорожку. Я быстро побросала в сумку телефон и флэшки, вжикнула молнией.

– Марина, а ты куда собралась? – офигела Белова. – До конца рабочего дня еще сорок пять минут.

– Я сейчас уезжаю с генеральным.

– Куда?

– Пока не знаю, мы не решили, – честно ответила я. – Наверное, ко мне.

Ее лицо вытянулось, глаза забегали. Белова, похоже, окончательно поверила, что я сплю с Жаровым. Я же не стала ее разуверять. Пусть понервничает, потрясется за новую должность.

– Я тебе после обеда кидала заметку про тренажеры, ты отредактировала? – запинающимся тоном спросила Белова.

– Нет, не успела. – Я прошла к дверям, но на пороге помедлила, поглядела на Белову с сочувствием. – Ты уж как-нибудь сама, Наташ. Сама!

– И что Жаров в тебе нашел, а? – вдруг подала голос Милана. – Ты же никакущая.

Я повернулась к ней. Глаза Миланы сузились от злости, ноздри раздувались.

– Что, прости? – Я повесила сумку на плечо, поправила ремешок.

– Нет, ну правда… – Милану почти трясло от злости. – Ты же амеба бесцветная, вечно взъерошенная, в уродских футболках. На что мог позариться такой видный мужик, как Жаров? Он слепой? Или извращенец?

– У него спроси, – спокойно ответила я и сразу вышла.

* * *

Лев ждал меня у машины. Когда я подошла, мы встретились взглядами, и я вдруг поняла, что он подавлен не меньше меня. Вид у него был такой, будто мешком прихлопнули, глаза лихорадочно горели. На меня снова накатила леденящая дурнота, грудь сдавило.

Нет, нельзя раскисать. Нужно держаться, хотя бы ради Ксюши.

Мы сели в машину, быстро домчали до сада. В пути не проронили ни слова. Когда Лев искал место, где можно поставить машину, на телефон ему пришло какое-то сообщение. Мы оба вздрогнули, напряглись. Закусив губу, Лев быстро проверил, что пришло, потом сразу убрал телефон в карман.

– Спам, – раздраженно выдохнул он.

Как только удалось запарковаться, Лев вышел из машины следом за мной, пошел рядом. Охранник на входе предупредил, что сейчас все дети гуляют и искать ребенка надо именно на площадке. Мы прошли вдоль здания сада, оглядывая толпы детей, роящихся вокруг беседок. Наконец я заметила Ксюшу. Она сидела в большой желтой машинке с каким-то мальчиком, всовывала ему в волосы одуванчики. Сейчас она казалась копией Ани. Я хотела ее окликнуть, но к горлу мгновенно подкатил ком.

– Ксюша! – вместо меня закричал Лев.

Анина дочь обернулась и мгновенно просияла, забыв про своего партнера по игре, побежала к нам. Резиночек у нее на голове больше не было, русые волосы развивались на ветру.

– Лёва! – Ксюша прыгнула на Льва, а он не растерялся, подхватив ее на руки, закружил.

Ксюшка завизжала, радостно замахала рукой, в которой все еще сжимала маленький букет одуванчиков. Лев явно ей очень нравился. Наверное, в первую очередь, потому, что Ксюше не хватало отцовского внимания. По словам Ани, Ксюшин папа вообще не горел желанием встречаться с дочерью.

– Привет-привет! – Лев остановился, но спускать Ксюшу с рук не стал. – Как дела?

– Хорошо, – Ксюша выбрала из букета самый большой одуван, затолкала его Льву за ухо. – Ты нам мороженое не купил. Ты не сдержал обещания, а так делать нельзя. Человек должен быть хозяином своему слову.

– Так я потому и приехал с Мариной, – стал оправдываться Лев. – Вспомнил, что накосячил. Я просто старый, мозги уже не варят толком, память плохая. Сейчас поедем в кафе и поедим мороженое.

– Ура! – Ксюша запрыгала у него на руках, чуть не повалив Льва на землю. – Но давай поедем не в кафе, а в парк. Там тоже мороженое продают, а еще там можно прыгать на батуте.

– Отличная идея! – сказал Лев, с сомнением косясь на меня.

Я, само собой, не стала возражать против парка. Мельтешение детей, шум-гам вокруг как-то отвлекали от накатывающего то и дело отчаяния. К тому же мне не хотелось, чтобы Ксюша заметила, как я расстроена. Пусть и правда прыгает на батуте, а мне не приходится выдавливать из себя улыбку.

Лев наобум отвез нас в «Солнечный остров» – парк посреди озера. Раньше я любила там гулять, но сегодня это был не самый хороший выбор. Чтобы попасть в «Солнечный остров», надо было пройти над озером по мосту. Я заметила с него катамараны и лодки, перед глазами опять все поплыло. Лев почувствовал – тут же обнял меня за талию, прижал к себе.

Ксюша повисла на перилах моста, вперилась взглядом в катамараны.

– Ой, лодочки! – радостно закричала она. – Какие красивые! Давайте мы тоже на чем-нибудь скатнемся, а? Матвей говорит, что уже три раза катался на лодке, ему очень понравилось. А я маму прошу каждый раз, а она не соглашается. Мама – трусиха!

Я судорожно вцепилась во Льва.

– Марина, по-моему, тебе все-таки надо чего-нибудь выпить, – глухо сказал Лев.

– Нет, не надо, – я вяло мотнула головой. – Сейчас пройдет.

– Так мы покатаемся на лодочке? – Ксюша сделала жалостные глаза. – Ну, пожалуйста, Лёва! Пожалуйста!

– В другой раз, – ответил он. – Сегодня Марина плохо себя чувствует.

Ксюша покосилась на меня с любопытством.

– Тетя Марина, вас тошнит?

– Почти, – соврала я.

– Вы беременная? – Ее глаза вспыхнули надеждой, щечки порозовели.

– Нет, конечно! Просто съела что-то не то.

Мы наконец прошли чертов мост, свернули к ларьку с мороженым. Лев заказал для Ксюши огромную креманку с кучей разноцветных шариков, которые заботливая продавщица полила сиропом и присыпала пестрыми звездочками. У меня от одного вида этого мороженого чуть кариес не начался. Ксюша повозюкала по шарикам ложкой, попробовала и даже зажмурилась.

– Вкуснотища! – сказала она и тут же, зачерпнув еще, протянула Льву. – Попробуй.

Пока Лев раздумывал над предложением, подтаявшее мороженое с ложки накапало ему на рубашку. Я достала салфетку, попыталась промакнуть пятно.

– Забей, – тихо сказал Лев, отстраняя мою руку.

Хоть он и пытался казаться веселым, глаза были мрачны.

Я скомкала салфетку, Лев взял у Ксюши ложку, отправил в рот.

– М-м-м, и правда безумно вкусно.

Ксюша покосилась на него с опаской, быстрей отобрала ложку назад.

Мы немного прогулялись по аллеям парка. Хоть сегодня была среда, народу вокруг хватало. Большинство казались беспечными и расслабленными. Я разглядывала улыбающиеся лица, надеясь, хоть ненадолго отвлечься от плохих мыслей, но не получалось.

Лев купил Ксюше огромный воздушный шар, повязал веревочку от него ей на руку. Потом взял нам с ним кофе. Кажется, капучино. Я не смогла разобрать точно, потому что почти не чувствовала вкуса.

Когда кофе закончился, у Льва снова тренькнул телефон. Внутри меня все сжалось от страха. Лев достал телефон из кармана джинсов и прежде, чем проверить сообщение, взглянул на меня. В этот момент мы поняли друг друга без слов. Мы были на одной волне. Как и я, Лев надеялся, что пришли новости об Ане.

Господи, а вдруг они плохие? Нет, не хочу, не надо!

Лев с непроницаемым лицом потыкал в телефон пальцами, несколько секунд внимательно изучал то, что ему прислали. Потом спохватился – снова глянул на меня.

– Это по работе, – пробурчал он. – Надо перезвонить.

Он отошел в сторону, стал с кем-то общаться. А я почти рухнула на скамейку. Ксюша перевязала веревочку от своего шара мне на запястье и бросилась шастать по газону, рвать клевер и еще какие-то белые цветочки. Я наблюдала за ней с замиранием сердца.

– А мама скоро приедет? – вдруг спросила Ксюша.

– Скоро, – ответила я, сглотнув.

– Может, мы ей сейчас позвоним? Я соскучилась.

– Сейчас нельзя, зайка. Она в горах, там плохо ловит связь. Она нам потом сама позвонит.

Внутри все будто разрывалось на куски. К счастью, подоспел Лев, повел нас к батутам. Ксюша мгновенно отвлеклась, убежала скакать и прыгать.

– Почему так долго нет новостей об Ане? – спросила я.

– Не знаю, – честно ответил он. – Но места там непростые, мало пешеходных троп. Поисковая операция может занять не одни сутки.

Больше мы ничего не говорили, сидели, пялясь каждый на свои руки, сложенные на коленях. Минут через тридцать Ксюша выдохлась, прибежала к нам.

– А кушать скоро будем?

– Ты уже проголодалась? – Лев улыбнулся, потрепал ее по волосам.

Ксюша кивнула.

– И что бы ты хотела поесть?

– Пиццу!

– Значит, обувай сандалики и поедем в какую-нибудь пиццерию.

– Нет, не хочу в пиццерию, – сказала она. – Поехали к тебе домой. В гости.

Лев вопросительно взглянул на меня. Я пожала плечами: мне сейчас было все равно, куда ехать.

– Ну, Марина вроде не против, – сказал он. – Значит, едем ко мне.

– С ночевкой? – с надеждой спросила Ксюша.

– Можно и с ночевкой. – Лев опять покосился на меня.

Я не ответила, впала в какую-то прострацию. Мыслей в голове не было, но все словно туманом заволокло. Я была как робот, шла куда-то, подчинялась приказам, но толком не понимала, что делаю. Очнулась, когда Лев припарковался у моего дома. Оглядевшись по сторонам, растерялась: мы же вроде не сюда ехали.

– За вещами заскочили, – объяснил Лев. – Сходи возьми все, что может понадобиться: пижамы там, щетки зубные. Еще платье новое Ксюше не помешает: это заляпалось мороженым.

– А, ну да. – Я выскользнула из машины, побежала к подъезду.

Когда вошла в квартиру, расплакалась. Ревела, наверное, минут пять, пару раз ударила подушку. Почему, почему я такая идиотка? Зачем уговорила Аню ехать в сплав? Никогда себя не прощу.

Легче, впрочем, не стало, но заставлять Ксюшу и Льва ждать не хотелось. Умывшись, я немного успокоилась. Переоделась. Потом собрала кое-что из одежды и вещей, покидала в рюкзак, который обычно беру с собой, когда еду к бабушке, и вместе с ним вернулась в машину.

– Ничего не забыла? – на всякий случай спросил Лев.

– Вроде нет.

* * *

Квартира Льва безумно понравилась Ксюше. Она минут десять бегала туда-сюда, заглядывала во все окна. Я даже начала опасаться, что ко Льву сейчас заявятся недовольные соседи, устроят ему скандал из-за шума. Лев, видимо, тоже заволновался. Он принес на кухню ноутбук, позвал нас выбирать пиццу. Я сказала, что всеядна, и не стала участвовать в выборе. Лев и Ксюша сдвинули головы над ноутбуком, а я вышла на балкон. Оказывается, на кухне у Льва он тоже имелся. Не менее классный, чем в ЖК «Зеленый».

На балконе стояли плетеные кресла. Я уселась в одно и стала смотреть на улицу. Немного погодя Лев и Ксюша ко мне присоединились. Ксюша заняла второе кресло, Лев сел прямо на пол, прислонился к стене. Ксюшка похвасталась, что они заказали пиццу с колбасками, а потом стала пересказывать, как прошел ее день. Оказалось, сегодня она упала с двухъярусной кровати прямо на какую-то девочку. К счастью, та оказалась пухленькой и необидчивой. Воспитательница даже ничего не заметила.

* * *

Когда доставили пиццу, мы ели ее на балконе. Я осталась в кресле, а Ксюша, как и Лев, села на пол. Сказала, что это похоже на поход. Она и Лев даже посоревновались, кто съест свой кусок быстрей. Я же пихала в себя пиццу через силу, просто потому, что надо было поесть.

После ужина Ксюша сразу стала клевать носом. Я сводила ее в душ, помогла почистить зубы. Лев в это время постелил Ксюше в спальне.

– Марин, тебе как будет удобней: вместе с Ксюшей на кровати или в другой комнате на диване? – спросил он, когда мы с Аниной дочкой вышли из ванной.

– Наверное, лучше с Ксюшей.

– Хорошо. Дать тебе полотенце?

– У меня свое с собой. Но я схожу в душ чуть попозже, сначала уложу Ксюшу.

– Тогда пока я сгоняю, – решил Лев.

Я помогла Ксюше забраться в постель, рассказала ей небольшой микс из «Царевны-лягушки» и «Теремка». Потом минут десять гладила ее по спине – легонько, подушечками пальцев. Ксюша размеренно засопела, но я еще чуть-чуть посидела рядом с ней. Когда убедилась, что она крепко уснула, вышла, прикрыв дверь.

Наведавшись в душ, я снова пошла на балкон. Лев сидел там. Вместо рубашки и джинсов на нем теперь были майка и шорты, на волосах поблескивали капельки воды.

– Чего не идешь спать? – спросил Лев, когда я тоже села в кресло.

– Не хочется.

– Мне тоже, – признался он.

Больше мы не говорили. Огоньки в доме напротив медленно гасли, ночь вступала в свои права. Не знаю, сколько мы так сидели, но потом я все же задремала. Мне ничего не снилось, но все время казалось, будто меня засасывает в липкую черноту. Я даже начала задыхаться, но тут меня разбудило тихое треньканье мобильника. Я открыла глаза, встрепенулась. Лев тоже дернулся, потянулся к телефону, лежащему на столике между кресел, и неуклюже смахнул его на пол.

Блямс! Телефон хорошо приложился о пол экраном.

– Твою мать! – Лев поднял телефон и, даже не убедившись, что тот цел, прижал к уху. – Да, алло? Я слушаю.

На балконе было так тихо, что я смогла уловить, как Льву ответили:

– Нашли вашу девочку. Нашли! И Миху нашли! Сейчас пришлю фотку.

Я вскочила. Не знала, что думать. Нашли – это как? Живыми?

К счастью, секунд через десять Льву и правда скинули фотографию. На ней была Аня, замотанная в какую-то клетчатую тряпку, а рядом с Аней стоял мужик зверского вида, обнимал ее за плечи. Анька была чумазая, растрепанная, но счастливая.

Я зажала рот рукой, чтобы не завизжать от радости, не разбудить Ксюшу. Лев тоже вскочил, прижал меня к себе.

– Нашли! – радостно повторил он. – Все нормально! – А чуть погодя решительно добавил: – Больше никаких сплавов. Никогда.

– Согласна! – Я обвила руками его шею, по щекам потекли слезы. Сердце колотилось от радости так, что было готово выпрыгнуть из груди.

– Ну ты чего? – Лев осторожно вытер пальцами мои слезы. – Зачем ревешь?

– Просто накопилось.

– Не плачь. Не надо.

Он закопался пальцами в мои волосы. Стало приятно и чуточку щекотно. Я уткнулась лицом ему в плечо. От него безумно хорошо пахло, он весь казался каким-то родным, уютным.

– Марина… – тихо позвал Лев.

Я подняла лицо, уставилась вопросительно. Он больше ничего не говорил, просто смотрел на меня. Между нами снова потекло электричество. Я не выдержала – сама потянулась к губам Льва. Он прижал меня крепче, с пылом ответил на поцелуй. В животе у меня запорхали бабочки. И стало легко-легко, будто у меня начались каникулы и впереди только хорошее.

Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Сначала мы со Львом только целовались, потом я стянула с него майку. На ощупь Лев оказался даже лучше, чем на вид. Я пробежала пальцами все кубики его пресса, потом заскользила руками по твердым мышцам спины. Лев прерывисто вздохнул, увлек меня на кухню, подальше от чужих взглядов. Его прикосновения прожигали насквозь, поцелуи становились все жарче.

Я помогла ему стянуть с меня пижаму, без сожалений рассталась с бельем. Моя обычная стеснительность словно испарилась. Лев гладил меня там и тут, а я просто изнемогала от желания. Потом он наконец тоже разделся и, сев на диван, притянул меня к себе.

Мне хватило минуты, чтобы добраться до кульминации. И не достало самообладания, чтобы сдержать стоны.

– Какая торопыжка! – хмыкнул Лев, поцеловав меня в шею. – Хочешь поскорей от меня избавиться? Не выйдет. Я настроен любить тебя всю ночь.

Я почувствовала, как краснею.

– Я… я, кажется, могла разбудить Ксюшу.

– Нет, не могла. – Он снова стал гладить меня там и тут. – В моей квартире, прямо как в ЖК «Зеленом», великолепная самоизоляция.

– Подожди. – Я перехватила его руки и некоторое время прислушивалась к тому, что творится за стенами кухни. Ничего подозрительного так и не услышала, расслабилась.

В ту ночь Ксюша на удивление спала очень хорошо. Разочек я, конечно, сгоняла к ней, проверила, все ли нормально. Потом снова вернулась ко Льву. Он был неутомим. А я, похоже, безумно изголодалась по чувственным радостям, потому что встречала с восторгом каждое его предложение. На столе? Пожалуйста. В ванной? Бегу, волосы назад.

Мы заснули только на рассвете. И тех пару часов, которые удалось поспать, совсем не хватило на то, чтобы восстановить потраченные силы. Впрочем, когда сработал будильник, Лев выглядел как огурчик, а вот я… Я, кажется, напоминала зомби.

– Что тебе приготовить на завтрак? – спросил Лев, поднимаясь и включая кофемашину.

– Бутерброда хватит.

Я почему-то не могла смотреть ему в глаза. Быстро натянула пижаму и убежала в ванную.