Глава 19

Первое, что сказала Ксюша, проснувшись на следующее утро было:

– Мороженое! Он забыл про мороженое.

Я спросонья даже не сообразила сначала, о чем она.

Ксюша потерла глаза, потом соскочила с дивана и сделала круг по квартире.

– Он ушел? – недовольно воскликнула она, возвращаясь в комнату. – Ушел?

– Кто он?

– Лев! Он обещал купить нам мороженое, если будем хорошо играть. – Ксюша явно была раздосадована. – Мы же хорошо играли?

Я вспомнила про вчерашний уговор у «Зеленого», подтвердила:

– Да, мы очень старались.

– Почему же он не купил мороженое?

Я пожала плечами.

– Забыл? – Ксюша сердито сжала кулачки.

– Я тебе сама куплю мороженое, вечером. Ты какое хочешь?

– Банановое, – она повеселела.

Я отвела ее в душ, но одну в этот раз не оставила. Еще одну поломку моя нервная система просто не выдержала бы. Пока Ксюша плескалась под струйками воды, я сидела рядом, зашивала ее вчерашнее платье. Пару раз Ксюша нечаянно окатила меня из лейки душа, отчего волосы намокли и слиплись. Сушить их времени не было, я кое-как почистила Ксюше зубы, напялила на нее сарафан и потащилась в сад как была – с мокрой головой. К счастью, на улице уже пекло, и волосы высохли в два счета.

– Девушка, почему волосы ребенку не собрали? – рявкнула на меня воспитательница, когда я завела Ксюшу в группу.

– Что, простите?

– У детей сейчас будет физкультура. Волосы девочке нужно заплести и подколоть.

– Извините, я не знала. – Я взглянула на нее виновато. – У меня нет с собой заколок.

– А я тут при чем? – еще больше вызверилась она. – За углом есть киоск. Посмотрите заколки там.

Мы с Ксюшей побежали к киоску, но он оказался закрыт.

– И что же нам делать? – спросила я у Ксюши.

– Прогулять садик? – на ее маленьком личике вспыхнула надежда.

– Нет, нельзя. – Я взглянула на часы и ужаснулась: мне нужно было спешить на работу.

– Если идти вперед по улице, там будет магазин, – сказала Ксюша. – Мама иногда покупала мне там воду.

Я взяла ее за руку и припустила по улице. Тут было красиво, вдоль тротуара росли платаны, в траве цвел клевер. Над деревьями отчаянно пищали ласточки. Мы с Ксюшей бежали примерно минут пять, потом я выдохлась.

– До магазина еще далеко?

– Не помню, – честно ответила Ксюша. Вид у нее стал смущенный.

Мы пробежали еще немного – я взмокла и устала.

– А теперь далеко?

– Кажется, мы не в ту сторону бежим, – задумчиво сообщила Ксюша. – Наверное, я все перепутала.

Ее брови сложились домиком, глаза наполнились слезами.

– Да ничего страшного! – воскликнула я. – Пробежаться с утра – это даже полезно.

Мы развернулись и помчались в противоположную сторону. Когда снова достигли ларька, он уже открывался.

– Девушка, – кинулась я к продавщице, подымающей жалюзи над окнами. – У вас заколки есть?

Оглянувшись, она нахмурилась.

– Нет, заколок нет.

– А резинки для волос?

– Тоже нет.

– Ну что ж такое-то! – от разочарования я даже ногой топнула.

– Есть резиночки для плетения, – проникшись состраданием, сказала продавщица. – Может, подойдут?

– Давайте!

Продавщица выдала мне маленький пакетик с кучей крохотных разноцветных резинок. Вернувшись в сад, мы с Ксюшей стали колдовать над прической. Я не придумала ничего лучше, чем сделать ей много маленьких хвостиков. Ксюша с ними стала похожа на фонтан.

– Ну все, беги! – сказала я и, втолкнув Ксюшу в группу, быстренько смылась.

На работу, конечно, опоздала, добралась до «Орлов-Медиа» на десять минут позже, чем требовалось. По дороге очень боялась встретить Льва. Мне казалось, я умру от стыда, когда с ним столкнусь. К счастью, он мне не попался.

Влетев в редакцию, обнаружила, что полвины коллектива еще нет.

– Марина, иди сюда! – сразу позвал Сева. – Быстрей!

Я подошла к нему, он с гордостью ткнул в экран ноутбука.

– Вот, смотри. Я закончил статью.

– Хорошо, скинь мне на почту. Я чуть позже обязательно прочту.

– Марин, тебе трудно сейчас глянуть? – Он почти обиделся.

– Мне просто еще нужно свою заметку написать.

– Марин, ну ты же обещала! – Вскочив, Сева усадил меня на свое место. – Ну глазами пробегись быстренько. Тут не так много.

Вид у него был такой, будто он, скорей, привяжет меня к стулу, чем отпустит.

– Ладно, прочту сейчас, – согласилась я.

– А я пока в туалет сгоняю, – радостно поделился Сева и убежал.

Устроившись удобней, я стала читать его заметку. Получилось у Севы, как ни странно, довольно мило. Кое-где встретились стилистические ляпы, но я их быстро поправила, а еще дописала несколько предложений, чтобы текст выглядел законченным.

Когда поставила точку, справа выскочило окошко сообщения «Телеграмма». Я хотела его закрыть, но промахнулась, шмякнула на само сообщение. «Телеграмм» тут же открылся поверх ворда. Я невольно мазнула взглядом по сообщениям, и внутри разлился холодок.

«Я, когда увидел, что она в домик пошла, за ней поперся. Подумал, может, подкачу как-нибудь. Захожу, а она там эти штаны раскрашивает», – писал Сева кому-то с ником «Лысый ёжик».

«И чё?»

«Я офигел. Она же целый день к Жарову клеилась, а тут такое. А еще, когда я ее спалил, она мне сказала: «Держи язык за зубами, Сева, – и тебя ждет награда». Пообещала, короче, пойти со мной через месяц на свидание, если я никому про нее не разболтаю».

«А ты как раз болтаешь!» – укорил Лысый ёжик.

«Нет, молчу. Только тебе сказал и Егору».

«Это уже до хрена. Больше лучше никому не рассказывай».

«Как думаешь, она меня не обманет? – спросил у ёжика Сева. – Реально пойдет со мной куда-нибудь?»

«Откуда мне знать?»

– Доброе утро, коллеги! – Голос Льва, заявившегося в редакцию, заставил меня вздрогнуть.

Я быстро свернула «Телеграмм», повернулась к генеральному. Он выглядел озабоченным и хмурым, но, найдя меня взглядом, сразу расцвел.

– Как настроение? – спросил Лев вроде бы у всех, но глядя исключительно на меня.

– Хорошее! – воскликнула Белова. – А у вас?

– У меня тоже замечательное. Андрон Маркович еще не появлялся?

– Нет, у него сегодня с утра встреча в администрации, – Белова прямо наслаждалась ролью хозяйки.

– Когда появится, передайте ему, пожалуйста, чтобы заглянул ко мне, – попросил Лев.

– Конечно!

Он снова посмотрел на меня. Я, кажется, покраснела. Разом вспомнились и поцелуи его, и прикосновения.

– Чудесно выглядите, Марина, – с улыбкой сказал Лев. – Хорошо выспались, наверное?

Я кивнула. Все, разумеется, повернулись ко мне, уставились с таким укоризненным выражением: знаем, мол, все про ваши шалости, ай-ай-ай, как неприлично. Я же вдруг вспомнила, что так и не расчесалась ни разу с тех пор, как волосы высохли.

Когда Лев ушел, примчался Сева.

– Ну как тебе статья? – Он нервно теребил край футболки, на щеках выступили красные пятна. Я и не ожидала, что он будет так тревожиться по поводу моей оценки.

Я откинулась на спинку стула, смерила Севу долгим взглядом. После случайно подсмотренной переписки меня прямо трясло. Было очень обидно за себя. Выходило ведь, что Сева знал, кто испортил штаны генеральному, но молчал. И ко мне еще за помощью не стеснялся обращаться. Так и хотелось заявить ему, что статья у него паршивая, что в его возрасте надо уже справляться с такими заметками самому. Но вместо этого я сказала:

– Очень хорошо получилось, Сев. Ты – молодец! Скидывай верстальщику.

Сева просиял, а я вернулась на свое место. Работать не хотелось, ничего не хотелось. Мне было очень плохо. Мысли крутились исключительно вокруг Севиной переписки. О ком он писал Лысому ёжику, кто ему пообещал приз? В принципе, вычислить нетрудно. Белову Сева вряд ли хотел бы сводить на свидание, а у Риты Егор. Значит, Сева покрывает Милану.

Да, точно ее. Именно она липла в тот день к Жарову. И именно на нее давно капает слюнями Сева. А Милана, конечно, просто звезда. Так артистично обсуждать со мной «подозреваемых», так вдохновенно пытаться вывести на чистую воду Егора – не каждая сможет. Но, черт возьми, зачем она это устроила? Зачем ей меня подставлять? В начальство Милана никогда не стремилась, со мной не ссорилась. Хотя, может, она в сговоре с Беловой. Может, они вдвоем все это задумали, но исполнить взялась Милана.

Я обхватила руками голову и ненадолго зажмурилась.

Неужели я была настолько ужасной начальницей, что девчонки готовы пойти на подлость, только бы от меня отделаться? Я ведь всегда старалась им помогать, подсказывать, сверхурочную работу почти всегда брала на себя. Ну за что они так со мной, почему? Разве я заслуживаю?

– Мариш, помоги мне подобрать картинку к статье! – елейным тоном окликнула Милана. – Я присмотрела четыре штуки, но не уверена.

Я взглянула на нее. Сегодня Милана, как и всегда, выглядела великолепно: ее кожа сияла, волосы были уложены идеально (не то, что мои). Она смотрела на меня немного капризно, теребила бретельку нового сарафанчика. Кажется, у нее и маникюр был свежий – с какими-то золотистыми узорами.

– Мариш, ну иди сюда! – почти потребовала Милана. – Пожалуйста.

Даже поаплодировать захотелось. Такая очаровательная бессовестность. Подставила меня и сейчас не стесняется отвлекать от работы. Знаю я эти ее: «помоги выбрать картинку». Сейчас тоже срулит, как Сева, а я буду прочесывать стоки с изображениями в поисках лучших фото, часть из которых потом Милана же и забракует.

– Мне некогда, – тихо сказала я. – Попроси Наташу помочь.

Милана дернула плечом, обиженно надула губы. К Наташе, само собой, она обращаться не стала: та бы ее сразу занесла в книжицу прегрешений.

Мне стало совсем невыносимо. Почему я такая идиотка, а? Почему считала, что если буду с людьми по-доброму, мне никто не станет делать гадостей? На каком основании? Если бы не обольщалась, сейчас не было бы так больно.

Я поймала на себе взгляд Егора. И этот туда же: тоже не прочь пристать с какой-нибудь просьбой о помощи. Тоже знает, что генеральный наказал меня за чужой грешок, и тоже помалкивает. Я для вида открыла новый документ, набрала пару строк и снова зависла. Как теперь работать-то? Как общаться, если вокруг одни предатели? Хотя как будто у меня есть выбор. Жаров даже за постель не хочет меня увольнять, даже за самые ужасные унижения. Скотина! Все никак не наиграется.

В редакцию заглянул Андрон Маркович, поздоровался. Белова передала ему, что генеральный просил зайти.

– Да, обязательно загляну к нему, – пообещал Андрон, – только портфель в кабинет закину.

Я подскочила и ринулась за ним, прямо в коридоре взмолилась:

– Андрон Маркович, дайте мне, пожалуйста, на сегодня отгул.

– А что у тебя случилось? – Он замедлил шаг, но даже не взглянул на меня, потому как внимательно изучал что-то в телефоне.

– Я… я себя неважно чувствую, – пробормотала я. – Наверное, из-за жары.

– Прибавьте там у себя кондиционер, – буркнул Андрон и наконец оторвался от экрана телефона. – Марин, ну не время сейчас отпрашиваться. Сама же знаешь.

– Может, я хотя бы поработаю из дома? – с надеждой спросила я.

Телефон Андрона вдруг издал звук уведомления в «Телеграмм». Я немного удивилась: раньше у Андрона был только «Вайбер». Чтобы оставаться с ним на связи, мне тоже пришлось его установить, потому что Андрон других мессенджеров не признавал.

– «Телегу» осваиваете? – скорей, констатировала, чем спросила я.

– Ага, Севка установил на днях, – ответил Андрон. – Правда, этот поросенок решил приколоться надо мной. Знаешь, какой ник мне придумал?

Я мотнула головой.

– «Лысый ёжик»! – Андрон хохотнул. – Издевается над дядькой по полной.

Мне захотелось сползти по стеночке. Земля так и норовила ускользнуть из-под ног, перед глазами все поплыло.

– Марин, ты кончай дурить. – Андрон по-отечески похлопал меня по плечу. – Выпей чего-нибудь холодненького, умойся и садись за работу.

Он выглядел таким спокойным, беспечным. Словно его абсолютно ничего не тревожило, не волновало то, что ему совсем недавно в переписке поведал Сева.

Я развернулась и на негнущихся ногах поплелась обратно.

* * *

А может, все-таки написать заявление на увольнение? Ну что мне может сделать Лев? Уволит по статье? Даст плохие рекомендации? Какое это сейчас имеет значение, если я просто не могу оставаться на этой работе? Я прямо задыхаюсь здесь, и собственная репутация уже не кажется чем-то важным.

Вернувшись за стол, я ощутила прилив сил. Решено: увольняюсь! Прямо сейчас напишу заявление, отдам генеральному. Если он попробует возражать, развернусь и уйду. Пусть за прогул увольняет – плевать. Нервы дороже любой карьеры, дороже гордости. Если Жаров не блефовал, и дела с новым трудоустройством пойдут совсем плохо, поеду к бабушке, устроюсь горничной в отель, а по вечерам буду вести блог, писать, о чем хочется.

Я даже приосанилась. Наконец-то в конце тоннеля забрезжил свет.

– Марина, что у тебя по ЖК «Зеленый»? окликнула Белова. – Идет работа? Ты учти, статья нужна мне к вечеру.

Меня тут же накрыло угрызениями совести. Вот до чего же я все-таки безответственная: быстрей-быстрей свалить, наплевав на других. Разве так можно? Менеджер «Зеленого» старалась, расписывала мне прелести ЖК, и даже глаза закрыла на то, что Ксюша сделала свои делишки в их неработающий туалет. Нельзя ее кидать. Надо сначала написать статью о комплексе и только потом собирать манатки. И еще внештатники же. Нужно принять у них те статьи, по которым принимала решение я. Иначе с Беловой станется их кинуть, не взять заметки в печать. Люди останутся без оплаты – и все по моей вине.

Ну ничего, уволюсь на следующей неделе. А сейчас постараюсь привести дела в порядок, устроить все так, чтобы от моего увольнения никто не пострадал.

Я придвинула к себе ноутбук и с энтузиазмом погрузилась в работу.

* * *

За час до окончания рабочего дня к нам снова заглянул Жаров.

– Марина, зайди… зайдите ко мне, пожалуйста, – с порога сказал он.

Все опять вытаращились на меня. Вот он специально, да? Я просила не давать людям поводов для сплетен, и теперь он будто с цепи сорвался – нарочно уделяет мне повышенное внимание. Хотя ладно, потерплю: мучиться осталось недолго.

Стараясь не обращать внимания на всеобщий интерес, я вылезла из-за стола, пошла за Львом. На нем сегодня была светлая рубашка с коротким рукавом. Она красиво подчеркивала его загорелые мускулистые руки. Я смотрела на них, смотрела и вдруг явственно ощутила, как мысли сворачивают не туда. Перед глазами вспыхнула картинка: я и Лев в прихожей, он обхватывает мой подбородок, наклоняется…

Ох, точно надо увольняться. Я, похоже, уже немножко ку-ку, если вот такое сейчас думаю.

Мы вошли в кабинет генерального, он сел за стол, а я остановилась у дверей.

– Садись! – Лев сделал нетерпеливый жест рукой.

– Я постою, – возразила я. Мне не хотелось к нему приближаться, мозг сигнализировал: «Опасность!»

– Сядь. – Лев, который и до этого казался чем-то удрученным, стал еще мрачней.

Я помялась еще пару секунд, потом все же села.

– У меня плохая новость, – сказал Лев. – Аня пропала.

– Какая Аня? – не сразу поняла я. – Куда пропала?

– Я про Комарову. Лодка, на которой она сплавлялась, перевернулась, Аня и ее инструктор упали в воду, их унесло течением.

– Что? – Комната качнулась перед глазами, под ложечкой похолодело.

Лев вытащил откуда-то бутылку воды, плеснув в стакан, подал его мне. Я через силу сделала глоток, потом еще один. Вода казалась противной. Я с отвращением отставила стакан на стол и тут же ощутила, что комната закачалась сильней. Жаров понял, что мне плохо, вскочив, подлетел ко мне. Он схватил со стола какую-то папку, замахал передо мной, силясь создать ветерок.

– Марина, не паникуй! – взмолился Лев, придерживая рукой мою голову. – С Аней был опытный инструктор. Есть шанс, что они смогли выбраться на берег. Спасатели уже начали прочесывать местность.

Комната наконец перестала раскачиваться, на глаза навернулись слезы. Какая я все-таки дура! Так истерила утром из-за какой-то фигни. Карьера, репутация – какое они вообще имеют значение?

Я закрыла лицо руками. Господи, пусть Аню найдут живой, пожалуйста. Я никогда себе не прощу, если она… Нет, даже мысленно произнести это невозможно.

Слезы потекли по щекам, сил сдержать их не было. Лев убрал папку, погладил меня по голове.

– Марина, милая, давай не будем сразу отчаиваться. – Его голос звучал где-то далеко. Летел мимо меня, не задевая.

В районе солнечного сплетения разлилась мучительная боль.

– Это я виновата, – шепотом сказала я, убирая руки от лица. – Я ее заставила тащиться в этот чертов сплав. Она ведь сразу не хотела, боялась.

– Нет, ты не виновата, – возразил Лев. – Сплав – это мое предложение.

– Вы же сами говорили вчера: мне надо было подойти, объяснить, что Аня не может ехать. Но я даже не попыталась.

Он сжал пальцами мой подбородок, развернул к себе мое лицо.

– Марина, ты ни в чем не виновата, – твердо повторил Лев, глядя мне в глаза.

Я не стала спорить. Ему все равно не понять.

Лев сел за стол, я снова взялась за стакан, сделала пару глотков.

– Хочешь, я тебе чего-нибудь покрепче налью? – предложил Лев.

– Нет, спасибо.

– Я не буду пока ничего говорить остальным, – со вздохом сказал он. – Хочу дождаться новостей. Ребята со сплава обещали держать в курсе того, как проходят поиски. Как только появится новая информация, сразу сообщат. Кстати, если хочешь, оставь свой телефон, – я наберу тебе первой, когда узнаю что-то новое.

– Да, конечно. – Я на автомате продиктовала номер, он добавил его в память смартфона.

Потом мы с минуту сидели молча. Лев покрутил в руках скрепку, отшвырнул. Где-то на улице сработала сигнализация.

– Можно мне сейчас уйти с работы? – через силу пробормотала я. У меня все еще не было сил вернуться за ноутбук и делать вид, что все нормально.

– Пойдешь домой?

Я кивнула.

– Я не хочу, чтобы ты оставалась одна в таком состоянии, – тихо сказал Лев. – Давай отвезу тебя домой?

– Мне еще Ксюшу из садика надо забрать, – спохватилась я.

– Заберем. – Он встал, начал собирать какие-то документы.