18

Я ехала домой на автобусе и теперь, разглядывая прохожих, все больше замечала беременных и мамочек с колясками. Да какой там замечала! Их просто тьма-тьмущая, кажется, что именно сегодня они разом все вышли из дома, чтобы показать себя миру. Неужели и я скоро буду вот так же прогуливаться с внуком? Или с внучкой…

Сдерживать рвущуюся наружу радость я не могла, а потому так и сидела, улыбаясь и привлекая к себе заинтересованные взгляды. Один немолодой мужчина даже высказался с предложением познакомиться, но я лишь покачала головой и ушла к выходу, все равно скоро моя остановка.

В памяти невольно всплыло наше знакомство с Алексеем. Вот также в автобусе стояли практически прилипнув друг к другу. А следом за этим воспоминанием нахлынули и другие – о наших жарких встречах.

Мало мне улыбки на лице, вот сейчас еще и румянец проступит. Как же мне хотелось поскорее увидеть любимого. Я ужасно соскучилась по его объятиям, по его бархатному голосу. Что уж лукавить, с ним я чувствовала себя словно за каменной стеной. Впервые в жизни. А ведь я так ему больше и не позвонила, закружилась, да и последний наш разговор меня все же обидел.

А теперь этот вопрос – о дате нашей свадьбы и переезде – станет еще актуальнее. О какой совместной жизни может идти речь, если я сейчас нужна как никогда своей дочери? Уж понятно, что Алексей к нам не переедет, но и я бросить Таньку не могу.

Но нет, так не может быть, чтобы он не понял меня. Он мудрый, чуткий, и если любит меня так, как говорит, то мы, конечно же, найдем выход из сложившейся ситуации. И штамп в паспорте – это всего лишь штамп. Мы можем перенести регистрацию брака на год или два, а пока встречаться в свободное время.

Ох, только будет ли оно теперь у меня?

Нет, не надо отчаиваться. Все наладится, а у Тани действительно сейчас сложный период. И если я ее не поддержу, то кто?

Вечером того же дня я всё-таки решилась позвонить Леше. Он ответил сразу, а у меня от его простого "привет, любимая моя девочка" мурашки по коже и в животе бабочки. Как девчонка, ей-богу!

– Привет, милый, – шепчу я вдруг подсевшим от волнения голосом. – Соскучилась. Как ты?

– И я, очень-очень. Уже жду не дождусь, когда все это закончится. Хочу домой, хочу к тебе. Пономарев пообещал, что в четверг после обеда выедем, билеты он уже заказал. Мне в пятницу нужно быть в универе, крайний срок. У тебя все нормально?

– Да, все хорошо. Много новостей, но об этом при встрече расскажу.

– Надеюсь, хорошие?

– Да, очень.

– Ну тогда до встречи, Юляш. Я в четверг, как приеду, тебе обязательно позвоню, договоримся о встрече. Целую тебя, моя девочка.

– И я. Пока, Леш, до четверга.

Я прижала к груди телефон, словно он мог мне передать частичку тепла от любимого мужчины. Да так и заснула, мечтая о нашей встрече и радуясь всем переменам.

Проснулась среди ночи, разделась, завела будильник – завтра на работу. Стоит возможно догулять все оставшиеся отгулы и перенести отпуск. А еще попрощаться с мечтой об отдыхе на море. Отложенные деньги ох как пригодятся, теперь уж точно нам с дочерью не до поездок.

И рецепты надо новые посмотреть, согласовать меню с Таней. Откармливать надо вредную мою худышечку, теперь у нее под сердцем маленькое счастье.

Ильинична, наша главбухша, как только услышала от меня новость, принялась обнимать, целовать, поздравлять. У нее самой недавно восьмой внук родился, поэтому даже вопросов не было лишних, отмахнулась:

"Сколько надо выходных, столько бери".

Целый день я сидела как на иголках. Сегодня в планах и Таньку навестить, и к Ленке сбегать. А еще должен вернуться Алексей. И так как дочь в больнице, то я могу спокойно провести выходные с любимым мужчиной. За это время мы и наговориться успеем, и решим все недоразумения.

Танюшка встретила меня внизу, в зале посещений, выдала целый список вкусняшек, чего бы ей хотелось. Ну хоть какой-то сдвиг, теперь она под давлением новых вкусовых пристрастий начнет что-то есть. Выглядеть она стала получше – ей начали ставить какие-то питательные капельницы. Сказали, что продержат в больнице еще недельку, потом выпишут.

Я не стала у нее задерживаться и поспешила домой, хотела поделиться с подругой последними новостями, и уже через час воодушевленно рассказывала Ленке про беременность дочери, про стремительно меняющуюся жизнь, делилась своими планами. А Ленка как-то даже и не обрадовалась. Она и слушала меня будто отстраненно. Может, у нее что-то случилось? Даже дурой меня сегодня ни разу не назвала.

– Лен, – спрашиваю, – ты извини. Что-то я все про себя только. У тебя как дела? Что нового? Мелкий в школе справляется?

– Да нормально у меня все, не переживай.

– А что задумчивая?

– О тебе думаю. С Алексеем твоим теперь все?

– Как все? Нет, вроде. Вчера только созванивались, сегодня возвращается домой. Созвонимся, увидимся.

– Я не в том смысле, Юль. У тебя на него теперь какие планы? Я осеклась, и воодушевление мое вмиг сдулось.

– Не знаю. Надеюсь, что он поймет, и мы с ним договоримся перенести дату свадьбы на неопределённый срок.

– Ты действительно думаешь, что молодой взрослый мужик, которому реально нужна женщина, будет ждать неизвестно сколько времени, когда ты нанянчишься с дочерью и внуком? Юль, ты действительно так думаешь?

– Лен, ну что ты по самому больному?

– А кто, Юль, если не я? Кто тебе еще об этом скажет? Ты подумай хорошо, что значит для тебя этот человек и нужен ли он тебе. Не будь собакой на сене, и если для тебя это просто увлечение, не тяни. Отпусти.

От Ленкиных слов стало горько. Ведь что-то подобное мне и Алексей говорил. Что мое отношение к нему несерьезное. Но это не так, я чувствую, как он мне нужен, как необходим.

Но теперь, посмотри правде в глаза, Юля! Нужна ли будешь ты ему со своими проблемами? Нет, конечно. И если у него есть хоть капля здравого разума, то он, естественно, разорвет наши отношения.