Глава 16
Виктория
Её разбудил ужасный шум, от которого, казалось, сотрясалось всё бунгало. Потолок шуршал и трепетал, стены ходили ходуном. Землетрясение?! Ещё раньше, чем она что-либо поняла, панический ужас охватил все её существо, Виктория дёрнулась, попытавшись подняться, но тут же осознала, что по-прежнему привязана. Однако едва она завертелась, стараясь высвободиться, как путы ослабли сами собой. Этот маньяк, должно быть, развязал её во сне. Вскочив и потирая припухшие запястья, девушка бросилась в коридор. Сейчас самое главное — выбраться из западни прежде, чем эта развалюха погребёт её под собой заживо! Виктория вдруг поняла, что ей отчаянно, до крика, до боли хочется одного — жить!
Собрав последние силы, она отчаянно рванулась вперед, выскочила на порог, и…
И яркое солнце ослепило ей глаза.
— Сле-е-ейд! — не помня себя, закричала девушка.
И только после этого осознала, что шум чуть поутих, да и почва больше не тряслась под ногами.
— Чего орёшь как ненормальная? — послышался откуда-то из-за угла равнодушный, возмутительно спокойный голос.
Виктория, всё ещё вне себя от страха, бросилась к нему, визжа на ходу:
— Землетрясение!
Слейд спокойно стоял рядом с каким-то ветхим железным ящиком, от которого поднимался дымок.
— Генератор, дура, — мужчина нажал на рычаг, и шум затих.
Девушка охнула и в оглушительной тишине услышала, как гулко бьётся в груди её сердце. В горле пересохло, а щёки залил густой, горячий румянец. Виктория неуверенно пробормотала:
— У нас будет электричество?
— Чтобы ты могла приготовить обед.
— Я?.. — воскликнула она, постепенно отходя от пережитого страха.
— А кто ещё? — буркнул мужчина недовольно. — Я ухожу в море.
Виктория ахнула, прижав ладонь ко рту. Он бросает её здесь одну! Вот только она пережила один ужас, как её подстерегает другой!
— Нет, пожалуйста, — воскликнула она испуганно, совсем позабыв о том, что ещё несколько дней назад этого не позволила ей гордость. — Возьми меня с собой!
Мужчина окатил её быстрым, полным презрения и, кажется, даже отвращения взглядом.
— Прекрати тупить, — огрызнулся он. — Ты не поместишься в лодку.
— Я не останусь тут! Наверняка здесь водятся дикие звери и…
Мужчина выпрямился и теперь по-настоящему зловеще возвышался над ней. Сейчас он казался ещё шире в плечах и мускулистее.
— Дура, здесь, кроме лис и мышей, никого нет. Ещё живёт енот, которого я привёз на остров с материка.
Енот! Почему-то от одного этого слова Вике снова стало безудержно страшно. Дикий, злой зверь!
Только бешеного енота ей не хватало! Проигнорировав обидное обращение, Виктория вцепилась в грязную футболку Слейда.
— Кошмар! А если он на меня нападёт? Я с ума сойду от страха.
Слейд расцепил её пальцы.
— Если придёт енот, накормишь, он вечно голодный.
Девушка с тоской смотрела, как он закидывает на плечо рыболовную сеть и надевает «веллингтоны». Страх остаться одной на необитаемом острове был ещё сильнее, чем боязнь встретиться со страшным и ужасным енотом лицом к лицу. Вдруг Слейд не вернётся? Вдруг с ним что-нибудь случится?
Как же тогда она? Что будет с ней? С ней — молодой и красивой, ещё совершенно не готовой умереть!
— Пойдём, покажу тебе кухню.
Слейд с полным равнодушием погромыхал ботинками в сторону дома, и даже не взглянув тащится за ним Виктория или нет. Она тащилась. А что ей ещё оставалось? В этом жутком мире разрушенных хибар, мужчин-садистов-маньяков и скалящих окровавленные клыки енотов.
Кухня, к удивлению Виктории, не была грязной. Скорее неуютной, неудобно устроенной. На старой проржавевшей плитке в углу лежали две чугунные сковородки. Скользкие рыбины плавали в тазу, наполненном морской водой. Но самое страшное, они были живыми! И что с ними делать?! Слейд не оставил никакой инструкции. Виктория очень красочно представила, как суёт свои белые холёные руки в эту холодную воду, пытаясь поймать ускользающую мокрую, противную рыбину. Та упирается, крутится, бьёт хвостом, разбрызгивая воду по всей кухне. Но девушка всё же хватает её, до крови царапается о топорщящиеся плавники. А потом… потом… прямо глядя в пустой рыбий глаз… бьет её об пол, слыша как… По спине от ужаса и отвращения пробежали мурашки, Виктория судорожно вдохнула.
И обнаружила, что пока она обречённо пялилась в таз, забыв обо всём на свете, Слейд уже вышел, снялся с якоря и был таков.
Виктория упёрла руки в бока. Ну и хрен с ним, с этим отшельником! Она попробует справиться сама. Если не получится, у колодца растёт дикая малина, а в жестяной банке на лавочке ждут не дождутся, чтобы их доели, душистые крекеры. Голодать не придётся!
За стеной снова включился генератор, заставив девушку вздрогнуть. Рыбу, значит, приготовить на ужин? Да в два счёта!
Виктория разложила на полу чистую тряпку и опрокинула на неё таз. Что ещё оставалось делать с рыбой? Не хватало ещё жарить живьём. Стараясь не глядеть вниз, девушка подошла к плите и ухватила тяжёлую сковородку.
Будет Слейду обед! Такой, который он не забудет никогда…
* * *
Отложив нож, Виктория с ужасом смотрела на свои дрожащие, скользкие от рыбьей слизи пальцы. Отвратительное зрелище! Нет, она никогда раньше не чистила этих чудовищ, которые так и норовили выскользнуть из рук! Вспоминать о том, как лишала рыбин жизни, не хотелось. И повторять это когда-либо тоже!
Девушка перевела взгляд на стол и выше… Противные чешуйки были везде! Да здесь уборки ещё на два часа как минимум! И лучше это сделать до того, как вернётся Слейд со своими варварскими методами воспитания.
Виктория бросила нож в железную раковину. Хватит с неё чистки! Четыре рыбины, по две на каждого. И тут же пригорюнилась, вспомнив о том, что говорил Слейд… Нужно разрезать брюхо и вытащить оттуда мерзкие кишки.
Она снова вооружилась ножом и с отвращением принялась за дело. Когда из первой тушки полилась какая-то зелёная жижа, девушку чуть не вырвало. И что теперь с этим делать? Снова промывать, что ли? Но ведь больше нет воды… У Виктории опустились руки. Неужели придётся тащиться в такую жару к колодцу?! Нет уж… обойдётся этот дикарь, не барин!
Тщательно вытерев руки очередной вытащенной из сундука тряпкой, девушка решительно взялась за сковороду. И сколько их жарить? «По шесть-семь минут с каждой стороны…» Интересно, она что, должна отсчитывать каждый раз по четыреста или пятьсот секунд? Ведь в этой конуре нет даже часов… разве что у Слейда, но к его вещам она теперь ни за что не притронется. Не хочется провести ещё одну ночь привязанной к изголовью кровати.
Виктория махнула рукой. Ладно, поехали…
Несмотря на то, что, по ощущениям, прошло уже несколько часов, злость по-прежнему бурлила в ней, как в чайнике. Ну и задание ей дал этот козёл! Пусть бы сам постоял возле плиты в такое пекло. Скривившись от омерзения, она бросила первую рыбину на сковородку и принялась ждать. Считать минуты не получалось и почему-то казалось, что времени прошло уже достаточно, но рыба по-прежнему была неприятного гнилостно-серого цвета. Да и щекочущего обоняние аромата тоже как-то не наблюдалось.
Виктория, решив, что уже пора, предприняла попытку перевернуть неаппетитную тушку. Но тут обнаружила новую неприятность: дурацкая рыба почему-то намертво прилипла! Девушка заметалась в поисках нужного приспособления, но тщетно. И чем её теперь соскребать? Форменное издевательство! Да пошёл Слейд куда подальше, диктатор!
Виктория решила ничего не переворачивать, налить туда побольше масла, накрыть крышкой, пусть жарится в два раза дольше! Когда она досчитала до восьмисот, запахло палёным, из-под крышки повалил чёрный дым. Руки тут же потянулись, чтобы отключить ржавое чудо техники.
Ладно, одну рыбину она испортила, значит, дальше лучше не рисковать. Оставшиеся три лучше сварить! В углу пылилась огромная кастрюля. Нужно только сходить за водой…
Почему-то настроение сразу же поднялось, и неважно, что этому способствовало: скорее всего, воображаемое удивление и восторг на лице Слейда, когда вместо надоевшей жареной рыбы он насладится вкусной похлёбкой и наконец скажет что-нибудь одобрительное. Напевая какую-то весёлую песенку, Виктория припустила к колодцу. С размаху запустила ведро в воду, и уже хотела было вытащить, как тут же опешила — прямо на неё из глубины смотрели чьи-то глаза. Девушка в ужасе разжала пальцы и, не чувствуя ног, отступила.
Глаза продолжали смотреть.
Она сглотнула и сделала ещё один шаг назад. Страшный зверь, как ей показалось, усмехнувшись в усы, двинулся вперёд.
И Виктория не выдержала, панически взвизгнув и позабыв обо всём на свете, она бросилась бежать прочь, поднимая тучи пыли.
Отдышавшись уже на кухне, она вдруг вспомнила про ведро… Утопила! Этот монстр теперь точно её убьёт!
Время шло, солнце уже стояло в зените. Нужно что-то делать… Но что? Как приготовить рыбу? Неожиданно осенила идея. Может, сварить в морской воде? Виктория приободрилась при этой мысли… И солить не надо!
Схватив кастрюлю, девушка побежала к морю…
Через полчаса рыба уже была готова. По кухне поплыл ароматный дымок. Кажется, на этот раз всё получилось. Грех отказать себе в удовольствии попробовать хотя бы чуть-чуть… Виктория выудила небольшой кусочек. Положила его в рот, блаженно прикрыв глаза. Прижала языком к нему нежный кусочек и… тут же выплюнула.
— Фу какая гадость! — крикнула, не сдержавшись, и замолотила кулаком по столу. Откуда такая горечь?
Из глаз тотчас брызнули слёзы. Ну все, теперь ей точно конец… Больше всего Виктории было обидно из-за того, что она полдня потратила на приготовление этой чёртовой рыбы, и ничего не получилось… В животе уже урчало от голода, а в груди сердце замирало от страха… Скоро придёт Слейд, голодный и злой!
Да за что же ей такое наказание-то? Утерев слёзы, девушка вдруг вспомнила о банке с крекерами. Съесть, что ли, парочку? Может, полегчает?
Каково же было её удивление, когда жестянка из-под вкусного лакомства оказалась пустой, а рядом возле скамейки сидел тот самый попрошайка енот! Сытый, довольный, наглый енот!
Виктория едва сдержалась, чтобы не запустить в пушистого зверька пустой консервной банкой. Вот гад, хоть бы кусочек оставил!
Вместо того чтобы снова лить слёзы, девушка решила сходить пособирать ягод, чтобы хоть как-то утолить голод. Но едва подошла к зарослям малины, вдалеке послышался свист, чем-то похожий на гудение маленького паровоза. Оглянулась… и сердце ушло в пятки. На тропинке между кустов показалась высокая фигура Слейда.
Викторию обуял самый настоящий ужас. «Вот она, моя смерть… уже в нескольких шагах…» — продолжало стучать в голове набатом, пока мужчина медленно приближался к дому.