Глава 29
Нина
Неделя. Прошла уже неделя с той ночи. Я точно знала, сколько дней, часов и даже минут миновало с тех пор, как поселилась под крышей этого ухоженного двухэтажного коттеджа, с тех пор, как рассталась с Максом. Потому что каждую секунду помнила о нём, думала о нём, мечтала о нём — даже против своей воли. В голове не укладывалось, что он мог так поступить со мной. Вопреки всему сознание отказывалось в это верить.
И чем дольше я об этом думала, тем больше во мне крепла уверенность, что я зря поторопилась, поддавшись на уговоры Алексея срочно уехать. Но теперь, похоже, обратной дороги у меня уже не было.
Так что же произошло? Странная ирония судьбы! Внезапно вспыхнувшее чувство соединило нас, подарило волшебную ночь любви, но всё это лишь для того, чтобы под утро я сбежала… Сама, по собственной доброй воле. Какая-то ерунда получается. Я должна была поговорить с Максом! Так почему же не сделала этого? Испугалась? Обиделась? Нельзя уходить вот так молча, в никуда, насовсем…
— Прости, любимый! — прошептала я, прижимая руку к животу.
Врач, к которому отвёз меня брат, подтвердил беременность. Но определить пол ребенка не удалось — слишком маленький срок. На моё счастье, токсикоза пока не было, зато появились предпочтения в еде: хотелось солёного, клубники и помидоров. А врач говорил про молочные продукты, говядину, овощи. Спасибо Лёше, дом — полная чаша, холодильник буквально ломился от продуктов.
Впрочем, аппетит совершенно пропал после второй бессонной ночи. Я равнодушно взяла со стола стакан с томатным соком и пригубила. Придвинула к себе ноутбук, который выпросила у брата, открыла последнюю страницу со статьёй про беременность, которую читала, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Там советовали воздержаться от горячего душа или ванной, а мне так не хватало тепла…
Память услужливо воскресила события той ночи: красивое тело, горячие руки Макса, его поцелуи, властный рот и требовательная чувственность. Эти воспоминания сводили с ума, обжигали сердце и грели душу. Ночь, которую забыть невозможно, так же, как и повторить. Или лучше не зарекаться?..
Я уже почти смирилась с тем, что никогда не вспомню свою прежнюю жизнь. Сейчас оставалось лишь держаться — быть сильной и думать о будущем, о ребёнке и его судьбе.
Сегодня же возьму у брата номер Макса. Даже если это ему не понравится, всё равно позвоню… Лёше постоянно кажется, что мне угрожает опасность… Но почему? И в чём истинная причина его неприязни к Максу? Ещё из разговоров с отцом я поняла, что эти двое всегда были как кошка с собакой. Пожалуй, с самого детства…
Моя мысль оборвалась на середине.
— Уже проснулась, Викуль? — в комнату заглянул Алексей, одетый в серые брюки и белую шёлковую рубашку. В руках он держал букет ирисов. — Это тебе.
— Красивые! Когда успел? — улыбнулась я, впрочем, несколько вымученно.
— Съездил в посёлок, купил фермерский творог, молоко, сметану и остальное, — он заговорщицки подмигнул и улыбнулся. — На кухне тебя ждёт сюрприз.
Голос брата был мягким и бархатным, с едва уловимыми вкрадчивыми нотками. Я набрала полную грудь воздуха, прежде чем спросить то, о чём думала всю ночь.
— Лёша, мне важно кое-что узнать… Макс пытался связаться с нами с тех пор, как мы уехали? Звонил тебе?
С губ Алексея сползла улыбка, мужчина нахмурился.
— Нет, но звонил адвокат и оставил сообщение. — Я вопросительно подняла бровь. — Оглашение завещания состоится через три недели. — Лёшин голос заметно похолодел, нежные нотки пропали. Он немного помолчал и добавил: — Макс хочет лишь одного: завладеть контрольным пакетом акций головной компании отца. Тебе принадлежит остальная половина, и даже не вздумай передавать свою долю! — проговорил он резче, будто приказал. Впрочем, тут же одёрнул себя, и его тон снова стал деликатно уговаривающим: — Мы поговорим с адвокатами…
Я не дала ему закончить:
— Макс был главной опорой отца в бизнесе. Он заслужил это право!
Уголок Лёшиного рта нервно дёрнулся.
— Да что ты, а кто, по-твоему, получит инвестиционную фирму? Макс. А сеть туристических агентств, в которые отец вложился год назад? Опять он…
— Лёша, пойми, — я прижала руку к груди, — сейчас мне меньше всего хочется думать о разделе имущества. Макс — отец моего ребёнка…
Брат неожиданно схватил меня за руку и, словно опомнившись, прижал её к своей гладко выбритой щеке.
— Он не заслуживает ни тебя, ни ребёнка, Вика. Ему нет до вас никакого дела… — Прикосновения Алексея вдруг стали мне неприятны. — Зато я могу усыновить этого малыша.
Я в ужасе отдёрнула руку.
— Что ты такое говоришь?! Это невозможно, ты мой родной брат!
— Отец перед смертью признался, — в тёмных глазах мужчины вспыхнул недобрый огонёк, — в том, что я кукушонок, мать забеременела от другого. Она рассказала ему об этом при расставании. У нас разные родители, дорогая сестрёнка. Может быть, именно поэтому меня с детства тянуло к тебе, я всегда мечтал о том, что когда-нибудь встречу похожую девушку, с такими же бездонными голубыми глазами и чудесным голосом…
Не веря своим ушам, я попятилась к стене. Но он будто не заметил моей растерянности, напротив, мужчина наступал, глаза его возбуждённо загорелись.
— …Мы можем пожениться хоть сейчас! Хоть сегодня!
— Нет, нет! — задыхаясь от волнения, крикнула я. — Ты с ума сошёл! Ты совсем сошёл с ума!
— Я не сошёл, — Лёша продолжал наступать, — я буду так счастлив…
— Прекрати, слышишь! — меня затрясло при одной мысли о том, что между нами может что-то произойти. — Это безумие!
— Успокойся! Я всего лишь сказал тебе правду. Всё ещё любишь его?
— Уйди, пожалуйста, — на моих глазах выступили слёзы. — Я хочу побыть одна.
Лёша сдался.
— Хорошо, я оставлю тебя ненадолго, мне нужно съездить по делам. Если что-то понадобится, проси Якова Степановича. Через часик вернусь, мы можем погулять по лесу… — предложил он, но заманчивая перспектива не вызвала у меня ничего, кроме ужаса. Впервые за эти дни я почувствовала себя… пленницей.
* * *
Когда за ним закрылась дверь, я не выдержала и расплакалась. Похоже, начался токсикоз: самочувствие было отвратительным, меня тошнило, эмоции зашкаливали. Сердце колотилось где-то в горле. Нет, так продолжаться не может, нужно взять себя в руки! Я не могу здесь больше оставаться!
Но куда, куда податься? Кому я нужна? Если бы вспомнить хоть что-то из прошлой жизни, из того времени, до отъезда в Грецию… Может, мне съехать в какую-нибудь гостиницу, хоть куда-нибудь подальше отсюда, где я смогу остаться одна и всё обдумать? Но Лёша наверняка вызвал сторожа, чтобы приглядывать за мной. А значит, придётся исхитриться и отвлечь его внимание.
Я утёрла рукавом слёзы и подошла к ноутбуку. Села и открыла страницу поисковика, но вместо отеля набрала в два слова: «Кефалос, кораблекрушение». Словно какая-то неведомая сила побудила меня это сделать. По телу пробежала дрожь, когда в сети появились фотографии гигантского перевёрнутого лайнера.
Сколько, оказывается, погибших! Пятьдесят три человека! Когда на экране появился длинный список, сердце сжалось от мрачного предчувствия. Не все тела были опознаны… Тринадцать числились пропавшими без вести.
«Дамир Юсупов… Дарья Вознесенская, Денис Скворцов…» — мой взгляд остановился на последнем имени, ногти больно впились в ладони.
И вдруг… вдруг я всё вспомнила.
Моментально. В одно мгновение. Как и предупреждал врач, память вернулась внезапно, будто и не исчезала никуда, а просто тихо дремала где-то глубоко в подсознании… Из приоткрытого окна подул прохладный ветерок, и всё вдруг встало на свои места.
Я Нина… Нина Одинцова, мне двадцать четыре года. И работаю я в экскурсионном бюро «Рамис». Через три недели мы с Денисом должны были пожениться…
Безумный смех вырвался из горла. Выжить, потерять память и… провести ночь с самим Максимом Батуриным, будучи беременной от Дениса Скворцова! Погибшего отца моего ребёнка…
Весь прошедший месяц — это сплошной обман, иллюзия? И не было никакого погибшего отца, просто умер совершенно незнакомый мне человек! И нет у меня братьев, и не было ночи любви? Или я присвоила её под видом Виктории?
Нет, этого не может быть! Это какой-то нелепый страшный сон, мне это только кажется…
Реальность обрушилась пульсирующей головной болью.
Или всё это происходит на самом деле?!
Денис погиб… его больше нет!
Я опрометью бросилась в ванную, склонилась над раковиной, не в силах сдержать рвотный позыв, и опорожнила туда содержимое желудка.
Меня трясло и знобило. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я постояла пару минут — отпустило… Села на бортик ванны, закрыла глаза. В сознании, словно чёрные тучи, проносились обрывки воспоминаний о том, как мы стояли на палубе и как болезненно Денис воспринял новость о беременности. «Придётся сделать аборт, иначе ты потеряешь работу». Господи, он не хотел этого ребёнка! И словно в наказание за эти слова — катастрофа…
Нет. Я тряхнула головой. Как можно так плохо думать о погибшем? Если бы только он был жив, наверняка изменил бы своё мнение! Господи, а тётя Таня? Ведь никто не сообщил ей правду… Я подскочила, больно ударившись лбом о шкафчик. Скорее, нужно позвонить домой! Опрометью бросилась в комнату и только там вспомнила, что телефон есть только у Лёши. Скорее всего, только у него. Может, где-то всё же имеется стационарный?! Нет, вряд ли… Меня обдало холодом при мысли о том, что скоро придётся столкнуться с «братом». Ещё неизвестно, как он отнесётся к самозванке, занявшей место его любимой сестрички. Ведь настоящая Виктория погибла! По-другому не могло быть, иначе она бы давно объявилась. Вспомнилось красивое надменное лицо настоящей Батуриной. Я заняла её место совсем ненадолго, всего на несколько недель, но наверняка девушка пришла бы в ужас от мысли, что какая-то нищебродка может унаследовать всё её состояние.
А Макс?! О Господи… За что меня так наказала судьба-злодейка? Я замерла, вцепившись руками в занавеску. Макс ведь тоже узнает о подмене… Ему скоро всё станет известно… Перед глазами встало искажённое яростью лицо. «Лицемерка! Обманщица!»
Нет, он должен узнать об этом не от Лёши, а от меня!
С какой-то мрачной решительностью я вновь вернулась к ноутбуку и открыла ВК. Я напишу ему письмо прямо сейчас, он должен узнать правду первым. Найти профиль Макса не составило труда. Оттуда на меня смотрело красивое, до умопомрачения знакомое лицо жертвы моих юношеских фантазий, мужчины, в которого я была влюблена. Ещё недавно мне пытались внушить, что он отец моего ребёнка, но я до конца не верила… Где-то в глубине души поднималось нечто вроде протеста. Теперь же, когда он, наконец, узнает всю правду, между нами ничего больше не будет… Макс любил и до сих пор любит настоящую Викторию, а не меня!
Трясущимися руками я набрала пароль и вошла в систему. Стараясь справиться с волнением, открыла страничку своего профиля. Первым делом бросилась в глаза фотография Дениса и траурная надпись: «Дорогие, друзья и знакомые Дениса, похороны моего сына состоятся 2 июня на Южном кладбище в 11 часов утра».
Господи, помилуй! Слёзы снова брызнули из глаз. Сколько горя и страданий!
Всхлипнув, я нажала на свою страничку. Она пестрела сообщениями от подруг, коллег и даже соседей… «Нина, ты где? Нина, отзовись? Подружка, я не верю, что ты погибла! Нинок, мы обзваниваем госпитали Греции, никто не верит, что ты пропала без вести! Дорогие друзья, если вам станет что-нибудь известно о местонахождении Нины Одинцовой, звоните…»
Следующими шли личные сообщения. Руки мгновенно вспотели, я чуть не задохнулась от волнения. Первое было от Макса!
«Нина, дорогая, я только что узнал от своего детектива твоё настоящее имя! Тебе угрожает опасность! Немедленно беги от Алексея — любым способом. Если есть телефон, позвони мне, умоляю, я сразу же приеду в любое время дня и ночи куда угодно и заберу тебя. Если нет возможности позвонить, просто беги! Главное, возьми паспорт Виктории Батуриной, надеюсь, он у тебя с собой. Я выслал деньги на её имя через Western Union, сумма 10 000 $. Ты можешь получить перевод в любом отделении в рублях или валюте. Тебе хватит на первое время, чтобы добраться до дома. Прости меня за всё… Видит Бог, я ничего не знал… Но у меня есть оправдание — ты нужна мне! И я обязательно найду тебя, где бы ты ни была…»
Тяжело дыша, я откинулась на спинку стула. Сердце стучало громче барабана. Он всё знает! И ждёт нашей встречи. Почему-то это послужило небольшим облегчением. Эти деньги?.. Зачем столько?
Я не какая-нибудь содержанка… Господи, какой стыд! Беременная от другого мужчины и провела ночь с совершенно посторонним человеком. Даже если Макс мне всегда нравился, это недопустимо! А потом он предлагает мне деньги. Да никогда в жизни я их не возьму! Уж лучше сдохнуть с голоду…
Но Макс прав в другом — мне нужно бежать отсюда и как можно скорее.
Схватив с кресла шаль, я осторожно выскользнула в коридор.