Глава 23. Демид

– Сегодня приедет твоя мама, – не подумав ляпнул я. Глаза Даши разгорелись. Не улыбнулась даже, бросилась к окну, позабыв, что оно выходит на другую сторону. Прилепилась к нему лицом, осознала свою ошибку и понеслась в коридор – в доме она уже вполне прилично ориентировалась. – Постой, – крикнул я, но девочки и след простыл. Бросился за ней, догнал в несколько широких шагов, подхватил на руки. – Ты не поняла. Другая мама, не Ольга. Настоящая. Даша замерла. Закаменела даже, не зная, как на это реагировать. – Ты обещал, что мама вернётся. – Да, но сегодня приедет не она. Черт, я не знаю, как тебе все это объяснить. Даша старалась не плакать при мне, словно это было слишком личным. Словно я не был достоин её слез. Но сейчас не стерпела, глаза заблестели, слеза прочертила влажную дорожку по щеке. – Хочешь, в приют поедем? – с надеждой спросил я. – Не хочу. Маму Олю хочу! Поставь меня на пол! Я осторожно поставил её на пол, сразу унеслась к себе в комнату. Дверью хлопнула, маленький бунтарь. И няни-то сегодня нет – наш психолог посоветовала хоть один день в неделю проводить только вдвоём. Допроводились. Постучал, открыл. Сидит на подоконнике, только ещё зашторилась. – Только не глупи, – попросил я. – Пожалуйста. – Вот хочу и буду. Хотя бы отвечает – и то хорошо. В аэропорт поехал шофёр, опять же по причине отсутствия сегодня няни. Я жду Настю, и даже понять не могу, волнуюсь или нет. Как-то все…состояние Даши беспокоит куда больше. Настя изменилась. Это не сразу бросается в глаза, изменения неуловимы, но они есть. Вошла. Тоненькая, хрупкая, невысокая – куколка. Звонко процокала каблуками бросившись мне навстречу, уткнулась лицом в грудь. Заплакала. Глажу её по волосам, она ревет тихонько. – Демид, – наконец еле слышно сказала она. – Я уже не верила… А ты нашёл. Спасибо. Я поневоле думаю о том, что добиралась она до нас четыре дня. Что Ольга пешком бы за это время прийти успела бы. Что обнимается стоит со мной, а Ольга полетела бы к ребёнку. – Устала в дороге? – спросил я. – Немного…скажи пусть чаю заварят со свежей мятой и лимоном. Сняла шубу и растерянно обернулась, потом на меня посмотрела. – Часть прислуги распустил, я же не жил здесь. Осталась охрана да необходимый минимум. Давай сюда шубу, я повешу. Чай принесли уже через десять минут. В прозрачной чашке с витыми узорами плавают листья мяты – красиво. И пахнет, кажется, весной, хотя новый год на носу, а следом и до дня рождения дочери…дочерей, рукой подать. – Я не черствая, – сказала Настя. – Я просто боюсь, Дем, так боюсь. И снова заплакала, а ложка, оставленная в чашке тонко задребезжала, словно за компанию заревела. – Понимаю, – успокоил я. – Мне тоже было страшно. Думаю, пора, пошли. Тянуть время бессмысленно. Вздохнула, поднялась, выпрямила спину, посмотрела на меня, ожидая поддержки. И пошла следом. Открыл дверь в комнату, и все на свете проклинаю. Почему все случилось именно так, а не иначе? Почему так сложно просто быть счастливыми, без заморочек, драм и страданий? – Даша, – позвал я. Выглянула из своего зашторенного домика. На Настю смотрит цепким, оценивающим взглядом, словно примериваясь к врагу и мне снова страшно – потому, что мне кажется, что Даша куда сильнее своей родной матери. То ли воспитание Ольги дало плоды, то ли мои гены… Но факта не отменить. – Господи, твои глаза, Дем, у неё твои глаза, – поразилась Настя. – Ты видишь? – Я вижу, – ответил я. – А она слышит, Насть, ей скоро шесть. Покраснела. Сделала шажок вперёд. Протянула примиряюще ребёнку руку, улыбнулась. А Даша…просто захлопнула свой домик, то есть шторы задернула обратно. – Милая, – растерянно позвала Настя. – Я твоя мама… – Моя мама уехала, – чётко сказал ребёнок из-за штор. – Он её прогнал. Я отсюда не выйду, это мировой заговор, я видела такое по телевизору. – Но как же так, – натянуто улыбнулась Настя. – Я к тебе ехала издалека. – Вот и едь обратно, – резюмировал ребёнок. Я закатил глаза – чего-то подобного и ожидал. У Насти в глазах слезы, она явно не знает, что делать, Даша явно не собирается идти на мировую. И не пойдёт, знаю. С ней нужно договариваться. Но не уверен, что можно взять и просто уболтать ребёнка на другую маму. Тем временем из-за наделаннного нами шуму проснулся один из котят. Корзинка стояла прямо у кровати, котята ночью перелазили к Даше и она, слава богу, лучше спать стала. Котенок самой обычной полосатой окраски лениво потянулся, сам тощий, брюхо здоровое – никак не отожрется на радостях. Зевнул. Они уже успели привыкнуть, что они здесь пуп земли – даже охрана их втихаря тискала, а уж Даша то… Поэтому смело протопал вперёд и потёрся о Настину ногу. Настя посмотрела вниз, на шаг отступила в сторону, и…чихнула. – Демид, – поразилась она. – Ты забыл, что у меня аллергия? Чёрт – и правда забыл. Но если бы и помнил, все равно бы не смог отказать дочери. С таким решительным видом она пихала этих котят в переноску, так баюкала всю дорогу… – Забыл, – согласился я. Тут из-за штор выглянула Дашка. Немного успокоенная – это хорошо. Но радоваться рано. Я знаю, что Даша просто терпит нас, терпит меня, ожидая, когда приедет её мама. Мама Оля. – Аллергия? – спросила Даша. – Ты покраснеешь, будешь чихать, плакать и не сможешь дышать, как Вера? – Да, – улыбнулась Настя, обрадованная тем, что ребёнок пошёл на контакт. Дашка спрыгнула с подоконника, Шагнула, но не к Насте. Поймала котёнка на руки. – Вот и не приходи. У меня два котёнка! Ещё Мурзик есть, он под кроватью спит, а ещё щенок, он пока внизу потому что ночью обкакался! Прямо вот здесь накакал, где ты стоишь. И довольная вытащила второго котёнка из под кровати, не особо церемонясь, и уже сними обратно в домик, за шторы.