Глава 3
Алиса; пять месяцев спустя
Это самое счастливое время в моей жизни. Лучшее лето и осень. Лучшие двадцать недель. Лучшие сто пятьдесят дней. Я только и могу, что думать о нем! О своем парне.
Так глупо улыбаюсь…Сижу на паре, а мыслями в его машине. Рядом. Как вчера вечером, например, когда Олег забрал меня после учебы, и мы поехали в кино. Он вообще очень любит кино, мы чаще всего туда и ездим, или просто гуляем по парку. Держимся за руки…Мне так с ним спокойно. Каждый раз, когда я смотрю на его серьезное лицо — улыбаюсь. Он такой красивый. Жаль, конечно, что не очень любит много разговаривать…Олег у меня скорее четкий, спокойный такой. Если говорит, то только по делу, это я у нас болтаю без умолку. Даже не знаю, как еще ему не надоело меня слушать?
Мы встречаемся уже четыре месяца. Вообще знакомы пять, но я отсчет веду с первого поцелуя, который случился в парке. Так мимолетно, так глупо это вышло — я споткнулась и чуть не упала, а он меня подхватил. Он такой сильный…и такой смелый. Я вот нет — я испугалась, но не он. Просто поцеловал меня в тени дерева, нежно так, аккуратно. Так волшебно…как в сказке.
— …Алиса! Алиса, блин, отвисни!
Я резко поворачиваюсь на Олю и хмурюсь. Ну что такое? Мысленно то я действительно далеко — в том самом теплом дне в парке под плакучей ивой. Как в шалаше и рядом с ним…
— Говорю, пошли сегодня с нами в клуб! Посидим немного, развеемся.
— Ой, нет, простите…Я Олега встречаю.
— А где он?
— В Москву уехал к товарищу по службе, — отмахиваюсь, а сама улыбаюсь, когда представляю, как он будет рад — я же сюрприз ему делаю.
Скачала много рецептов из интернета. Хочу сделать ужин. Олег не очень любит всю эту «заморскую» кухню, так что никаких роллов! Я их, конечно, люблю, но ради него могу и борщ съесть. Мне вообще непринципиально это, если честно, в еде я не прихотлива, да и вообще…какая разница? Я его хочу порадовать, чтобы он знал: я его жду дома.
— …Ой, Алиса, как бы счастье твое не накрылось медным тазом.
Тут же снова выныриваю из своих грез и хмурюсь сильнее. Кристина дразнит меня, я знаю, но такие слова больно ранят. Я не понимаю, к чему это она ведет?
— О чем ты?
— Алис, ну серьезно. Ты же не маленькая.
Резко краснею. Конечно, я понимаю. Олег вообще очень галантный мужчина, терпеливый, потому что все, что между нами есть — пара поцелуев, но он никогда не переходит границу. Он меня почти и не касается…
— А вдруг у него в Москве вообще кто-то есть? — вдруг говорит Оля, и меня окатывает ужас.
— Замолчи!
— Алис, ну правда… — тихо вторит и Кристина, — Он же мужик взрослый, сама понимаешь.
— Олег не такой!
— Такой, не такой…Все мужчины одинаковый. Слово на букву «с» любят, а вот на букву «ж» нет.
Чего?! Я поняла только первую «загадку», что за вторая? Девочки начинают в ответ смеяться — что, опять меня подкалывают?
— Секс и ждать. Она это загадала, — поясняет Оля, и я тут же усмехаюсь сама — ну конечно, как я не поняла?
Усмешка моя, правда, быстро сходит на нет. Я тереблю листочек и испуганно так на них смотрю по очереди, потом двигаюсь ближе и шепчу.
— Я не хотела делать этого до свадьбы, вы же знаете.
— Алис, мы тебя очень любим и ценим тебя, а твоим принципам восхищаемся…
— И поражаемся терпению!
Оля шикает на Кристину, потомим сосредотачивает все внимание на мне и кивает серьезно так.
— Но…он — мужчина, Алис. Ему это нужно. Сказки на то и сказки, чтобы в книгах оставаться, но в жизни…Прости, лисенок, в жизни так не бывает.
— Думаете стоит?
— Мы думаем, что если ты не готова, то нет, конечно. Возможно мы и ошибаемся…бывают же и исключения, как никак…
Подруги в это сами не верят. Они, конечно, пытаются отмахиваться, улыбаются вон, говорят, что вполне возможно Олег такой же как я уникум, но мне становится страшно. А если нет? Я не могу его потерять…
— Но он не требует ничего такого от меня…
— Не слушай ты нас, Алис. Мы же дуры, обе при том…
— Не говорите так, — улыбаюсь мягко и сжимаю их руки, — Вы — мои лучшие подруги.
Это правда. Оля и Кристина мне зла не желают — я знаю это. Они хотят, как лучше — это я тоже знаю, но одним неловким словом, шуткой, вгоняют меня в такой усердный, мыслительный процесс, что я до конца дня пребываю, как в вакууме.
Олег
Я не хочу возвращаться. Сижу на кухне в Алениной квартире, которую она снимает с подружкой, смотрю на ее вещи и думаю, а может и хрен с ним? Сбежать? Я ведь сбежал сюда сейчас. Кажется, что если я проведу с Алисой еще один день — сойду с ума. Девчонка просто без умолку болтает. Иногда складывается ощущение, что у нее на тишину аллергия, и как же бесят ее сообщения…
Закатываю глаза, глядя на очередное:
АС
Любимый, я очень по тебе скучаю ❤️❤️❤️ возвращайся скорее…
Твою мать. Оставь ты меня в покое! Так и хочется написать это, но я удаляю сообщение, потом встаю и выхожу на улицу. Погода — мерзость, она не потворствует хорошему настроение, а только ухудшает его, и когда я добираюсь до части, где работает мой друг, все становится еще хуже. В автобусе, от которого я уже отвыкнуть успел, мне отдавили все ноги, а на телефон упала еще одна смс-ка от Алисы.
Она не затыкается даже на расстоянии. Твою мать…
— …Ты какой-то слишком уж сердитый, — усмехается друг, пока заваривает мне чай, на что я отвечаю только весьма говорящим взглядом.
Ржет. Андрей — мой лучший друг. Мы с ним учились еще в школе, вместе поступали, только вот он остался тут, я домой вернулся. А сейчас бы бед не знал…Ладно, хватит, надо завязывать с этими мыслями «а если бы…», но как? Вот как это сделать?! Я рассчитывал, что Алиса угомонится, но она только набирает обороты. Буквально, твою мать, преследует меня. Я выхожу с работы — она стоит и ждет. Я хочу пробежаться — она тоже тут как тут.
— Что мне делать?! — вопрошаю, получая в ответ очередную усмешку.
Андрей в курсе. Он знает все. Серегу мне пришлось из города убрать, на всякий случай подальше от всей этой возни — ну его! Теперь он тут учится. Что поделаешь? Каждому пришлось по итогу от чего-то отказаться: ему от футбола и беззаботной жизни с гонением «лысого», мне от верности своей девушке. Нет, слава богу прогнозы хоть в чем-то оказались верными: Алиса девушка старых порядков. Для нее секс — это только после свадьбы! Наши отношения вообще больше похоже на что-то «на школьном». Такие у нас с Аленой были, когда мы только начинали. Мы много переписываемся, точнее в нашем с Алисой случае в основном пишет она. Я ее часто игнорирую, ну не знаю, что отвечать на бесконечную ее дурость. Нет, отношения с малолеткой уже точно не для меня, и что сорокалетние мужики в этом во всем видят такого притягательного? Разве что молодое тело. Но мне ее тело не нужно даром.
— Поражаюсь тебе, — изрекает Андрей, откинувшись на спинку своего кресла, — У тебя две офигенные девчонки, а ты ноешь.
— У меня одна девчонка.
— С математикой проблемы?
Фыркаю и сам отклоняюсь назад, закрыв глаза. Я правда устал. Меня эта история в гроб сведет, сколько можно то уже?! Когда все это кончится?!
— Как мелкий?
— Нормально твой мелкий. Хвосты и здесь белкам крутит.
— Не сомневаюсь.
— Не злись на него. Дурость в башке играет, это пройдет.
— Его дурость дорого обходится.
— Он переживает, Олег.
Резко смотрю на друга и поднимаю брови.
— О чем ты?
— О том, что дома творится. Винит себя.
— Он и виноват.
— Олег…
— Я знаю, — тихо перебиваю его, отводя взгляд в сторону, — Не надо было ему рассказывать.
— Иначе он бы не уехал.
— Это да. Но не виноват он. Нет, виноват, конечно, но по итогу я выбор сам сделал. Куда ему в тюрьму?! Он же дурень, его там покалечат. И мать не переживет…
— Мать так и не в курсе?
— Ты что? Это совершенно исключено. Скандал раздует и только хуже сделает. Пусть так. Я все еще верю, что Алисе надоест этот бред.
— Знаешь…я тут подумал…
— Уже страшно…
— Тебе помощь нужна?!
Усмехаюсь и поднимаю ладони с посылом «сдаюсь», а он расправляет плечи, как заправский мудрец. Смотрится просто нелепо…
— Короче. Девчонка девственница?
— Ну.
— Насколько это серьезно?
— Говорит, что хочет после свадьбы. Это единственное, что меня спасает — ее принципы.
— Прекрасно. Олег, поверни все в свою сторону!
— Какой хороший совет. Спасибо. А может поконкретней?
— Дебил ты, Елагин. Наплети, что хочешь ее до сумасшествия, что ждать не можешь и бла-бла-бла.
— Хороший выход. Просто потрясающий. Я хочу ее отвадить, а не привязать!
— Нет, ты точно идиот, и что они в тебе все находят?
— Дело в моем чудном характере.
— Ага, и острых шутках. Короче. Натрещишь эту херню, она испугается и сама сольётся.
— О как.
— Серьезно. Целки, они такие. Свою целку, как зеницу ока охраняют.
Кривлюсь. Грубо это как-то звучит, но ему про манеры говорить — себе дороже. Поэтому я пропускаю мимо ушей, а то еще час буду слушать подколы — на хрен они мне не упали.
— А что если ее это не остановит, гений? Что тогда прикажешь мне делать?
— Трахнуть ее, например?
— Исключено.
— Олег, девственность передается через поцелуй или как вообще?! Что ты как баба?!
— Я не изменяю!
— Ох, эти твои принципы. Подумай вот о чем: что ты будешь делать, если твоя эта принцесса, точнее ее папаша, под венец тебя потащит?! А?! Что тогда ты будешь говорить Алене?! Она у тебя не дура, Олежа, не прокатит вешать лапшу.
Он прав. Алена уже, кажется, что-то подозревает. Еще бы не подозревать, когда мой телефон с ума сходит каждую минуту, блин! Надо что-то делать…
— И как секс поможет мне в этом?! Все наоборот усложнится.
— Смотря какой секс.
— В смысле?
— Напугай ее, Елагин.
Не понимаю. Я искренне не понимаю, куда он клонит, и тогда Андрей приближается и шепчет так заговорщически.
— Оттрахай ее так, чтобы она ходить не могла. Жестко. Грубо. Никакой нежности. Напугай до жути, чтобы боялась к тебе и близко подойти — вот мой совет. Иначе что? Иначе Алене ручкой помахай, потому что это твоя сисястая тебя точно окольцует.
Но я этого не хочу…Алиса, она меня бесит — это факт, но она неплохой человек. Просто блаженная как будто. Словно на землю упала с облака, ну честно. Все у нее в жизни — это сказка. Я ее принц. Только вот конь у меня взятый в аренду, ну что тут поделаешь? Это, кажется, единственное, «что не так», потому что другого она не замечает. Она даже не понимает, что я в кино ее вожу, чтобы меньше с ней говорить — там же все таки что? Не принято, вот что. Но Алиса видит в этом романтику. Она вообще во всем ее видит, как ребенок. Наивная до жути. В этом нет ее вины, растили все-таки, как в теплице, но я не хочу ее обижать. Ну не хочу!
А с другой стороны Алена. Если она узнает…это разобьет ее сердце. Этого я не хочу еще больше — я люблю ее также сильно, как раньше. Пару дней, что мы провели вместе — лучшее, что со мной было за все лето. Да, она часто пропадает в своем ноутбуке и делает задания, но ночью, когда она вся моя — это лучшее.
Твою мать. И как я только так влип то вообще?!
— В конце концов, это не измена, брат. Ты просто пытаешься спасти ваши отношения с любимой женщиной.
— Звучит просто дерьмово…
— Знаю, но в твоей ситуации…извини, иначе никак. Никто тебя не сможет винить за твои предпочтения. Тут, как говорится, взятки гладки, друг.
Алиса
Я быстро иду по перрону, к которому уже подъехал поезд Олега. С неба летят плотные снежинки, которые оседают вокруг и сбиваются в пышные сугробы — красиво. Но я не замечаю, так, лишь краем глаза. Я его высматриваю, а когда вижу — так счастлива. Подпрыгиваю на месте и несусь в его сторону, чтобы через миг налететь на него и крепко обнять за шею.
— Олежа, ты приехал наконец!
За этим следует поцелуй. Крепкий такой, почти безумный. Для меня вообще безумие — выражать чувства на публике, вот только я так рада его видеть, что забываю обо всем! Наконец-то!
Но он ведет себя странно. Не отвечает мне, замирает, даже не так, застывает как будто, смотрит во все глаза, напуган. Я тоже пугаюсь, а вдруг Оля и Кристина правы? Не успеваю развить эту тему, как он медленно поворачивает голову вправо. Паника новой волной накрывает, а вдруг она вообще рядом стоит?! Мне так страшно посмотреть, но это происходит само собой. Я повторяю за Олегом и наконец вижу женщину. Она миниатюрная такая, в старом, бардовом пуховике с мехом в цвет, темными волосами и губами, как у Олега — его мама? Точно. Они похожи. Я сразу же отшатываюсь от него и отхожу на шаг. Так неловко…я его маму впервые вижу, и, если честно, не так планировала с ней познакомиться. Понятно почему я ей не нравлюсь…
А я не нравлюсь. Вижу это в ее глазах, вместе со злостью и дикой строгостью. Она резко переводит взгляд с меня на Олега и коротко, сухо говорит:
— Олег, я жду тебя дома.
И все. Все! Больше ни слова, просто разворачивается и быстро уходит, а я чувствую себя такой дурой…опускаю глаза в пол, красная вся, молчу, только губу кусаю, чтобы не разрыдаться.
— Черт… — это не помогает.
Олег расстроен и раздосадован, злится, а потом смотрит на меня. Я не отвечаю, просто не могу поднять глаза, продолжая смотреть на то, как снежинки покрывают темный асфальт. Чувствую себя виноватой просто на миллион процентов. Она же меня точно узнала, меня в городе все знают, и, наверно, она против таких романов. Я дочь его начальника, мало ли кто и что подумает об Олеге? Что он через меня пытается добиться повышения, например? Люди у нас злые. Про меня вон что попало говорят, но я то привыкла — так со мной с детства происходит. «Папина принцесса, не способная ни на что сама», «Тупая», «Все у нее куплено», «Оценки не ее заслуга». Им же как? Лишь бы сказать. Никто ведь не будет разбираться, что папа никогда и ничего мне не покупал (я имею ввиду заслуги), золотая медаль — моя, ЕГЭ, сданное на высшие баллы — тоже мое. Я ведь в школе от учебников не отходила вообще. Да, у меня были лучшие репетиторы, но я все равно сдавала все и всегда сама. Только сама! Папа считает, что так правильно. Он бы сам не согласился ни за что, знаю его — принципиальный. Помочь? Это всегда пожалуйста, но дальше — сама.
— Прости… — тихо мямлю, — Я…Я хотела сюрприз тебе сделать и…прости.
— Алис, поговорим потом. Я позвоню.
Это все. Он просто уходит, оставляя меня здесь одну, а я мнусь. Смотрю ему в спину, как он набирает скорость, ловко маневрируя между приезжими и встречающими, и понимаю: возможно, это конец.
Олег
— …мам! Мам!
Ни в какую. Мама идет быстро в сторону остановки и даже не думает оборачиваться, хотя слышит меня — я знаю. Черт. Черт! На кой хер Алиса вообще притащилась на вокзал?! Вот кто ее просил?! Проклятая девка!
— Мама, да стой ты!
Наконец я ее догоняю и за руку оборачиваю на себя, но она тут же от меня отшатывается. Смотрит так…ужасно. Знаете, когда ты чувствуешь, насколько сильно в тебе разочарованы? Вот это мой случай. Прямо сейчас дико хочется в душ, но я прикрываю глаза и тихо вздыхаю.
— Мам, я все объясню…
— Что ты мне объяснишь?! — повышает голос, а потом делает на меня шаг и шепчет, — Как ты мог, Олег?! Как же Алена?!
О нет. Только не здесь. Если Алиса и сейчас вынырнет откуда-то внезапно — все, это точно будет фиаско. Поэтому я беру маму под руку и веду в сторону такси, а сам шепчу ей на ухо:
— Не здесь.
— Олег, ты…
— Мама! Не! Здесь!
До дома мы добираемся быстро, но молча. Тишина в очередной раз оседает на мне все тем же липким слоем мерзкой слизи, которая давит на грудь и мешает дышать. Я не знаю, что мне говорить. Что тут скажешь? Только правду. Я этого не хочу. Мама у меня женщина из простых, а еще смелая и боевая — жизнь научила. Столько лет рядом с алкашем — по-другому и быть не может, но это не всегда хорошо. Я не хочу скандала, потому что ничем он не поможет — только хуже будет, это очевидно, но, боюсь, мама этого не понимает и не поймет.
А выхода будто и вовсе нет. Его просто нет! Сказать ей, что я влюбился в Алису? Это не вариант, она сразу почувствует ложь — снова, спасибо папочке. Мне придется рассказать правду, а потом думать, как локализовать ее последствия.
Твою мать. Я так устал об этом думать…
— …Ну короче вот так.
Выложил коротко и по сути. Мама сидит напротив на кухне, молчит, смотрит на свои руки. Думает. Пытается все уложить в своей парадигме понимания мира: для нее то это дикость. Заставлять какого-то человека встречаться, любить против воли! Для нее любовь — только настоящая, только по желанию. И если любовь — только верная, одна. Для меня тоже. Она меня этому и научила, как и тому, что в семье не изменяют — это больно. Я же рос совершенно в других условиях, по факту то: отец гулял и пил, а мама работала и терпела. Поэтому я знал, что у меня так никогда не будет, поэтому я всегда опирался исключительно на ее принципы, потому что правильные они. И что по итогу?
— Так, — говорит наконец она и кивает, — Значит…Степан Андреевич заставляет тебя с ней встречаться? Ты этого не хочешь?
— Мам, не…
— Олег, я задала вопрос!
Строгость моментально задавила все остальные чувства. Строгость и злость: вон, вижу, как глаза горят, и это плохо, поэтому пододвигаюсь ближе, сжимаю ее руки и хмурюсь.
— Мам, послушай. Выбора нет — он посадит Серегу.
— Он так сказал?!
— Он сказал, что помогать будет только при таких условиях.
— Но Сережа уже уехал!
— Срок давности не прошел, мам.
— И что это значит?! Ты что…теперь навечно повязан?!
— Алиса — ребенок еще…
— Чертова сука она, а не ребенок!
— Мам…
— Что?! Думаешь, она не знает?! — злобно усмехается она, — Да черта с два! Наверно папашку своего сама и подбила!
— Я не думаю, что она…
— Олег! Ну что ты как маленький?! Она с пеленок получает все, что хочет! Ту олимпиаду выиграла, здесь выиграла, поступила в университет без проблем! Да все папаша ее проплатил! Все это знают!
— Мам…
— Нет, нет, нет! Мой сын им не игрушка! Вот сейчас пойду и…
Уже встает, решительно так, поэтому мне приходится сжать ее руки сильнее и насильно опустить обратно на место. Теперь уже во мне просыпается эта фамильная строгость…
— Нет, мам, я со всем сам разберусь!
— Олег, но…
— Мам! Не влезай! Если не хочешь сделать хуже — просто не лезь! Я сам решу все эти проблемы!
— Ты решишь?! Как ты это решишь?!
— Твои скандалы — курам на смех! Ничем они не помогут, почему ты этого не понимаешь то, а?! Ты сделаешь только хуже! И все насмарку! — рычу, резко ее отпускаю и отхожу к окну, после сразу закуриваю.
Нельзя этого делать, особенно при маме, но я много курить стал, и сейчас — не исключение. Патовая какая-то ситуация…
А мама вдруг смягчается. Она подходит ко мне со спины, обнимает и шепчет.
— Олежа, ну все, все…не буду я скандалить.
— Это не поможет, ты должна наконец понять. И если ты думаешь, что мне это все нравится…
— Я так не думаю, но что ты будешь делать?
— Я пока надеюсь, что она остынет, и ей наскучит весь этот фарс.
— А если не наскучит? Вдруг она замуж за тебя захочет? Как же Алена, Олежа?
— Мам, ну не рви ты мне душу!
Повисает пауза, которая вызвана моим повышенным тоном и моими нервами. Снова знаю — кричать на маму последнее дело, но правда. Зачем она это говорит?! И мама понимает, что зря зашла на эту территорию, потому что обнимает сильнее и шепчет.
— Ничего, ты со всем справишься, мальчик мой.
— У меня есть идея, — произношу, а на кончике языка горечь, и я прикрываю глаза, совсем шепотом добавляя, — Но она мне совсем не нравится. Дерьмовая, знаешь? Прямо совсем.
— Какая?
— Не хочу говорить в слух. Тебе.
Молчит еще пару мгновений, а потом также тихо шепчет.
— Мы поговорим об этом всего один раз, Олежа. И никогда больше не поднимем эту тему, я тебе обещаю.
— Мам…
— Говори. Я все-таки жизнь прошла, могу посоветовать что-то.
— Это грязь.
— Постель?
Не отвечаю, но она понимает и пару раз кивает.
— Понятно. Как это поможет?
— Она девственница, боится, хочет после свадьбы только. Андрей говорит, что это может помочь.
— Она подумает, что тебе только это надо и отстанет?
— Типа того.
— А если нет?
Снова не отвечаю, но что уж? Раз зашел так далеко…
— Он предложил… — вздыхаю, — Короче сделать это так, чтобы она испугалась и близко ко мне не подошла. Никто же не будет меня винить за то, что мне нравится в постели. Так бывает. Не сошлись взгляды.
— Понимаю. Делай.
— Что?
— Думаю, что это хорошая идея. Делай. Может помочь.
— Я не хочу…
— Это не измена, Олежа.
— Да ну?
— Алена об этом никогда не узнает.
— Я буду знать.
— Справишься.
— А Алиса? Ты понимаешь, что первый раз — это важно. Я не хочу ее травмировать.
— Это имя даже не произноси, — рычит, потом отстраняется от меня, и когда я смотрю ей в глаза — они пылают, — Переживет. Делай, что должен и думай о себе. Она о тебе не думала, когда к папаше своему бежала.
— Мам…
— Нет, Олег. Делай. Знать будут, как людей воли лишать! И эта сучка навсегда запомнит, что мужчина ей не игрушка, он тоже имеет свои желания. Делай. А я спать. День был долгий, завтра рано на работу.
Она уходит и не оборачивается, а я так и стою у окна. Сигарета тлеет, дым сбивается у потолка и дышать сразу нечем — дерьмовая ситуация со всех сторон. Ну вот правда! А еще телефон вибрирует…И, черт возьми, я знаю, кто на том проводе мне пишет.