Глава 11
Роксана
Меня качает на волнах ритмичной музыки, что дробью отзывается в груди и пальцах.
Моника — умница, после моего звонка с предложением оттянуться привезла меня на зачётную вечеринку какой-то девахи в честь днюхи, кажется. Я её болтовню, пока добирались в загородный коттедж, не особо слушала.
В голове всё крутился мой несостоявшийся ужин с Сабуровым и закончившееся, не успев начаться, перемирие.
Обида меня просто глушила, желая отомстить вдвойне. Решил сделать из меня комнатную собачку — принеси, подай и иди на место.
Не выйдет! Никому не нужной собачонкой я уже была. В детстве. Так что цепи, ошейник и удавка — это не по мне. Не позволю, пусть хоть лопнет!
Чувствуя, что музыка перестаёт меня релаксировать, спешу допить свой коктейль, чтобы снова найти новый.
Эти яркие, красивые алкогольные заразы то с зонтиком, то с кусочком лайма буквально по волшебству появляются в моей руке, едва предыдущий стакан пустеет.
— Детка, ты так потрясно двигаешься, — мужской голос горячо и страстно шепчет мне на ухо, меняя бокал с напитком в руке. — Позволь составить тебе компанию?
И, не дождавшись моего ответа, наглец, что плотно прижался ко мне со спины, обхватил мою талию.
— Ой, не позволяю, малыш! Я сегодня сама по себе и без никого, — стараюсь как можно увереннее заявить этому любителю парных танцев.
— Ну что ты, Лапочка моя, разве на такие тусовки приходят ради одиночества? — хрипит он дальше, поэтому приходится запрокинуть голову, чтобы наконец-то разглядеть лицо самоуверенного самца.
Красивый, высокий, крепкий, что чувствуется по прижатому ко мне телу и сильным рукам, уверенно обхватившим моё тело.
— А мне папа с незнакомыми дядями не разрешает разговаривать, — давлю ухмылку, продолжая разглядывать зелёные глаза и нос с маленькой горбинкой.
Сломат что ли был?!
— И действительно косяк, — бархатным голосом признает он. — Лев. Можно Лео. А тебя?!
Немного удивляюсь, что он меня не знает, так как, кажется, в городе меня каждая собака знает.
— Пума, — почему-то вместо имени называю детское прозвище.
Он улыбается, что делает его лицо особенно прекрасным. Бабник, но сталь на дне его изумрудных глаз заявляет, что это всё мишура. Этот металлический блеск мне знаком ещё по глазам Аренского.
— Лев и Пума. Ну согласись, звучит шикарно?! — тут же подключается мужчина, как-то незаметно соскальзывая широкой ладонью на моё бедро.
Мы качаемся в такт музыке, и его взгляд завораживает так, что не обращаю внимания на усталость в запрокинутой шее.
— Лео, не трогай девушку, — раздаётся женский голос где-то справа от меня. — Ты обещал!
Я возвращаю голову в привычное состояние и не понимаю недовольного взгляда красивой шатенки, что смотрит на нас в упор.
Её руки сложились под грудью, а недовольная мордашка грозила неприятностями.
— Мария, ну чего-то ты разошлась. Я решил немного развеяться. Что с того?!
Алкоголь, как всегда, неожиданно начинает действовать на все сто, не давая сосредоточиться на происходящем. Жена его что ли?!
— Знаю я это твоё… немного. Завтра улетишь, а ко мне снова ещё месяц или, может, два очарованные тобой девицы будут таскаться. Иди ты …
Шатенка настроена решительно, так что пытаюсь скинуть мужские руки с талии.
— Ой, Пума, не суетись. Это моя сестрёнка бесится. Вечеринка её, а я, видите ли, внимание толпы от неё на себя отвлекаю.
Сердитая девушка говорила совсем не об этом, я хоть пьяная, но со слухом всё в порядке.
Продолжаю освобождение, на что мужчина с расстроенным вздохом отпускает меня.
— Машка, вечно ты … не приеду больше в гости.
Лев как-то сразу забывает про меня, направляясь к сестре. И мне кажется, что сейчас он станет ругаться, но, оставляя сухой, и всё равно от того не менее заботливый поцелуй в тёмную макушку девушки, уходит в сторону дома.
Я лишь хлопаю глазами, стараясь понять, что это сейчас было, а заодно пытаясь немного протрезветь. Вот же… не собиралась так налегать на спиртное…а тут эти вкусные и сладкие коктейли.
Шатенка, взмахнув мне прощальное «пока», направилась следом за братом.
— Потом ещё спасибо мне скажешь, — оборонила через плечо и растворилась в толпе.
— Спасибо, — удивлённо шепчу я, так как мне действительно сейчас не до очередных интрижек.
Сводного братца выше головы хватает!
— Ой, Рокси, и ты здесь! Привет!
Пугая, восклицает знакомый голос из-за спины, и я резко оборачиваюсь. А зря!
От быстрых телодвижений голова закружилась, а мир почему-то накренился на один бок.
— Олеся?! Аренская? — удивлённо тяну заплетающимся языком, пытаясь найти центр тяжести.
На что девчонка смеётся и подхватывает меня за талию. Планета снова вращается правильно.
— Уже давно не Аренская. А ты, смотрю, веселишься?
— Ага, а ты что ли тоже тут?!
Давно не видела родственницу Дана, тем более в таком месте, и когда у них разборки в семье.
Голос вредной совести подал признаки жизни, что этот их балаган не без моего участия произошёл. Но в ту минуту, когда Аренский выкинул за борт меня, законную жену, словно использованный презерватив, взыграли эмоции и обида. Почему сразу я?! Может, мне тоже больно?!
— Да я вроде как домой уже собиралась. Может, ты со мной?! Или хочешь ещё немного потусоваться?
Хочу, но, кажется, уже не могу. Усталость и излишки алкоголя уверенно диктовали свои правила — спать.
— С тобой. Возьмёшь? — покрепче цепляясь за тонкое плечико Олеси, что к тому же была на голову ниже меня.
— Потопали тогда. Сумочка с тобой?!
Махнула ридикюлем, переброшенным через плечо.
Олеся как-то быстро вывела меня с территории коттеджа, где даже дышалось легче, что спать ещё больше захотелось. А потом…
— Давай дальше я!
Голос Сабурова среди моих мыслей в алкогольных парах — это как холодный душ в лицо. Эффект тот же, только сухой остаёшься.
Меня, естественно, сразу понесло, ибо кто первый нападает, тот имеет больше шансов на победу. И через пару минут военных действий спокойный голос сводного брата прерывает мой монолог.
Даже глаза приоткрыла, что убедиться в реальности Кирилла.
Он. Хмур. Задумчив. Раздражён, но как-то непривычно слабенько.
Неужели теряю хватку?! Обычно, я его насчёт «два» довожу до точки кипения, а если и «три», то до точки невозрата. Последнее с ним пробовала только единожды.
Эффект … умопомрачительный.
Когда засунул в чёрный джип, то в первые секунды инстинкты выживания, привитые ещё в детстве, царапнули по нервам и всем внутренним органам.
Бежать!
Секунды липкого и тягучего страха, а потом я вижу его и улыбающуюся мордашку Леськи, что «радует» меня возвращением в отцовский дом.
Страх сменился раздражением и тошнотой. Снова стены персонального каземата, но мне грех жаловаться… клетка-то золоченная. И уж лучше там с укором во взгляде Агнессы и нравоучительными лекциями сводного брата, чем голодная и бездомная на мусорной свалке.
Выдохнула, расслабляя напряжённые мышцы, плавно стекая по спинке сиденья. Глаза закрылись сами собой, а размеренное покачивание машины утягивало в так необходимый мне сон.
Во сне было хорошо — мягко, тепло, очень удобно, а ещё запах парфюма и кожи.
Кир. Этот факт как-то выбивался из общего русла прекрасного, так как в моей кровати его точно быть не может. А может …
Додумать не успела. Сон разорвался от прохладного ветра и хлопанья дверей.
Приоткрыла глаза, и вместо привычных пастельных тонов моего постельного белья вижу плечо, обтянутое тёмно-синей футболкой, чёрную окантовку горловины с сильной шеей, куда и уткнулся мой нос.
— Кир?! — удивлённо шепчу я, но из-за пересохшего горла голос получился как у столетней старушенции.
— Я. Спи дальше. Домой приехали. Я тебя отнесу.
Коротко и сухо ответил Сабуров, как-то легко перекидывая моё тело на своих руках, что для хлюпика Кирюши как минимум невозможно.
И вот уже прощаясь с Олесей и Василиском, мы движемся домой. Кирилл молча несёт меня, а я притворяюсь спящей, так как не узнаю этого человека.
Ведь так не бывает! Ну, чтобы в ночь из истерички эгоиста вдруг вылупился самодостаточный мужчина, и кажется, ему ещё немного осталось до звания альтруиста.
— Завтра, а точнее, уже сегодня днём поговорим, — вклиниваясь в мои рассуждения, Кир заносит моё почти спящее тельце в спальню.
Рано ему альтруиста!
— Это обязательно? Очередной разговор? — перестаю притворяться кабачком и открываю глаза.
Сабуров удивительно аккуратно перекладывает меня на постель, но не уходит. Упираясь ладонями по обе стороны от моей головы, смотрит на меня в упор.
Ух, эти противные голубые глазюки, что свели с ума всех девчонок в моём окружении.
«— Ах, Рокси, какой у тебя потрясающий брат! Такой обворожительный и галантный!
— Ой, а как он мне сегодня ручку целовал! Кажется, я вся разом вспыхнула и до сих пор горю!
— Да что ручку! Вчера мы встретились в парадной, я в него случайно врезалась. Он меня к груди прижал и так томно на ушко выдохнул: «Привет, зая!». Девочки, у меня аж в трусах мокро стало!»
Я им всем в своё время нашла достойный ответ, а потом вообще прекратила общение. Сдалась мне такая мифическая дружба, которая была ради интереса насчёт перепиха с моим сводным братом.
— Роксан, не знаю, о чём именно ты сейчас думаешь, но если будешь вот так морщить лоб, то уже к сорока будут глубокие морщины.
Закатила глаза, выказывая тем самым моё отношение к его наставлению. Я не боюсь старости. В жизни есть вещи и пострашнее.
— А насчёт разговора… — и я снова хмурюсь. — То что-то мне подсказывает, что на самом деле он будет не очередным, а вообще первым.
Эти его загадки полушёпотом, да ещё когда он навис надо мной в каких-то двадцати сантиметрах, заставляют меня нервничать больше обычного. Остро чувствую его запах и тепло большого тела, а глаза, что выискивают у меня на лице ответы на известные только ему вопросы, гипнотизируют, от чего дышать становится всё сложнее.
Болото. Я однажды провалилась, едва спаслась. И сейчас словно в нём, только я абсолютно не сопротивляюсь.
Жалкая дурочка!
— Спокойной ночи, Пума, — неожиданно шепчет Сабуров и, резко вставая, резво покидает мою спальню.
Шумно вздыхаю и тихонько стону.
Меня переполняют эмоции и жажда, но думаю, вода мне не поможет. Это другое. Плотское. Порочное.
Да что же такое со мной творится?! Ведь, вроде бы, выучила этот урок на «отлично», неужели снова?! В старые сети?!