Глава 9

Кирилл

Задушил бы её.

Она такая редкостная гадость, которая не может мне не перечить. Всегда и во всём. В любой мелочи.

Какое тут может быть перемирие?! Какое!? Если в каждом её слове вызов, а в каждом движении — совращение озабоченного меня.

Хватаю бокал с вином и пью залпом. Такими темпами и спиться недолго…

— Кирилл Олегович, что-то случилось?

Спокойный, но настороженный голос Агнессы Робертовны звучит у меня за спиной.

Да, вашу мать! Хочу до безумия трахнуть вашу подопечную и желательно ни один раз, а часто и много, а потом сделать из неё приличную женщину, которая будет только моей!

Закрываю рот прежде, чем крики моей души вырвутся наружу.

— Ничего нового, Агнесса Робертовна. Мы с сестрой никак не можем найти общий язык.

Вру. Языки наши как раз переплетались так, что искры из глаз …, и от этих воспоминаний возбуждение накатывает новой волной, натягивая ширинку брюк.

Сука!

— Мне очень жаль, но уверена, что вам просто надо немного потерпеть. Подождать.

Потерпеть?! Я, кажется, и так терплю вечность, а подождать … чего?! Снега в июле?

Роксана напрямую дала понять, что не собирается мне помогать в её же перевоспитании. А ненависть сводной сестры ко мне тоже очевидна. Можно было утопиться в ней, заполнившей её огромные почти чёрные глаза.

— Не уверен, что в этот раз что-то изменится, — завершаю нашу скудную беседу, уже прихватив бутылку вина с собой.

Не уверен, что сегодня усну, как и вчера. Головная боль привычно оседлала виски, старательно выламывая те части черепа, что остались живы после столкновения с упрямством Тихомировой.

— Я буду у себя. Спокойной ночи, Агнесса.

— Приятных снов, Кирилл.

Мы посмотрели друг на друга понимающим взглядом и разошлись каждый в свою сторону.

Добравшись до спальни, первым делом пошёл в душ. Вода, её поток, как ни странно, помогали уменьшить приступ головной боли, что не могло не радовать. А если ещё добавить пару глотков прекрасного вина прямо из бутылки, то вообще становится радостнее.

Почти.

Сильные струи холодной воды били по телу, принося временное успокоение. Сжалившись над самим собой, сделал воду чуть теплее, упираясь ладонями в стёкла душевой кабины. Смутное чувство беспокойства не отпускало, так что пришлось снова испить целебной хмельной водицы. Не хотелось думать, чувствовать, реагировать.

На голодный желудок алкоголь уверенно действовал на мозг, вызывая отторжение последнего, что меня очень радовало. Выполз как раненая каракатица и, сумев натянуть только трусы, рухнул на кровать.

Она меня так убьёт.

Мелькнуло напоследок в моём сознании, и мир отключился на режим офлайн.

Стук в двери раздался, как мне показалось, через пару минут после того, как я уснул.

Резко сел на постели, не понимая, сон или реальность. За окном розовел рассвет, значит, я всё-таки поспал пару-тройку часов, да и в теле чувствовалась лёгкая бодрость после глубой отключки.

Стук повторился.

— Кирилл Олегович, — напряжённо раздалось по ту сторону.

Агнесса?!

Спешно спрыгнул с кровати, торопясь открыть замок. С некоторых пор я закрываю двери спальни на ключ.

— Что случилось? — распахиваю дверь, слишком поздно понимая, что забыл одеться.

Агнесса Робертовна окинула меня удивлённым взглядом, но наличие одних боксеров комментировать не стала. Её явно сейчас более дурные мысли одолевали.

— Оксаны нет в спальне. Я подняла охрану, и выяснилось, что она три часа назад вылезла наружу через окно своей комнаты. Её подобрала машина, ожидающая неподалёку от дома.

— Номер тачки пробили? — бросаю уже на ходу к гардеробной.

— Да. Машина принадлежит её подруге Марине Рубальской.

— Отследили девочек? — стараясь не рычать от собственного бессилия перед бесконечными выходками сводной сестры.

— Да. Начальник охраны подъехал и ждёт вас внизу.

Робертовна так и стояла в дверном проёме, не решаясь перешагнуть порог моей спальни. На лице сплошное расстройство.

— Да не волнуйтесь вы так, Агнесса! Сейчас мы её найдём и привезём, а по пути я ей все ноги повыдёргиваю, чтобы даже мысли не было лазать из окон посреди ночи.

— Вот этого я и боюсь, — печально выдыхает женщина, даже удивляя меня своим сердобольным отношением к Роксане.

Я уже натянул джинсы, футболку и кроссовки, так что хватаю только мобилу с прикроватной тумбочки и иду в коридор.

— Странно, что вы так переживаете за судьбу неродного вам человека. По сути, для вас это только часть работы и не более.

Она же прячет глаза, опуская их на свои сцепленные в замок пальцы.

— Девочка не виновата, что её так не пощадила жизнь.

— Ого! Агнесса, да вы никак сестра милосердия или просто божий ангел на чёрную душу этой засранки. Зря! Вот точно вам говорю! Рокс не пощадит вас. Она вообще не думает о чувствах людей вокруг себя. Мы для неё не более чем прислуга, обязанная выполнять капризы её тонкой израненной психики.

Помощница отчима молчит, тем самым выражая своё несогласие со мной.

— Уверуйте в мои слова! А то потом будет поздно, — абсолютно серьёзно продолжаю я, проходя мимо женщины.

Дальше мы в молчании спускаемся вниз, и, не получив от неё ответа, я покидаю дом.

Меня на аллее, ведущей к главным воротам, встречает сам Василиск.

Телохранитель и начальник охраны, выданный Аренским из своих запасов крутых парней. Если честно, то я боюсь всю их шайку, так как, несмотря на очень тесное общение с Богданом на протяжении многих лет, я толком не знаю, что эти люди для него делают.

Мой друг никак не комментировал наличие своего мини войска, а все расходы, связанные с ними, зашорены и идут из личных средств Аренского. Так сказать, хобби… кто-то заводит рыбок, а Богдан — крутых парней, умеющих бить без следа на теле и убивать тоже без следа.

— Здравствуйте, Кирилл Олегович.

— И тебе не хворать, Василий. Даже не пожелаешь мне доброго времени суток, — на что парень-скала только ухмыльнулся. — Действительно, какое же оно доброе, если спозаранку на работу ехать.

Поровнявшись, идём к большому чёрному джипу.

— Мне жаль, — скупо выдаёт он, завершая свои оправдания за побег Роксаны.

— И мне. Твои ребятки как-то регулярно лажают.

Не то чтобы я не понимал, как сложно уследить за кривоугольными мыслями Тихомировой, но … это то, за что им платит Аренский.

— Лажают.

— Но? — именно эту недосказанную частицу речи я почувствовал в коротком согласии мужчины.

— Да, «но» имеется. Босс просил только приглядеть за девчонкой, а не сделать из неё Рапунцель в башне. Они приглядывали.

Молоток. Василиск снял с себя все возможные обвинения, при этом не отказываясь от вины в случавшемся.

— Далеко ехать? — вздохнул я, запрыгивая на подножку джипа.

— Средне. За город.

Кивнул, усаживаясь на переднее пассажирское.

— Мои парни уже там. Наблюдают. Девочка в норме. Веселится.

У меня аж зубы от досады скрипнули. Знаю, как именно Пума любит веселиться… девчонка ненасытная.

Только хотел выматериться, как в зеркале заднего вида замечаю красивое женское лицо с знакомым взглядом тёмно-серых глаз.

— Олеся?! — моё удивление, что никак не скрыть, выливается в изобилии в моём вопросе. — А ты откуда здесь?!

Двоюродную племянницу друга я никак не ожидал тут встретить.

— А я с ним, — и кивает в сторону телохранителя, что с невозмутимым видом уселся за руль машины и тронулся в путь.

— В смысле? — не догоняю я.

— Во ВСЕХ смыслах, Кирилл. Но если конкретно в сегодняшнем, то мы были на озере в выходной Васи, когда его парни выдернули нас.

Всех. Вася. Мы. Нас.

Медленно под влиянием остатков алкоголя в крови и недосыпа соображаю.

— А Богдан в курсе о твоей ммм… тесной дружбе с собственным охранником?

Во мне рефлекторно включается режим опеки. Олеська примерно на год старше Рокс, и, несмотря на имеющийся ранний и крайне неудачный опыт замужества, всё равно осталась для меня младшей сестренкой Дана и меня. И кстати, а где сам её муженёк?!

— Нет, — это почти громогласно объявляет Василий.

И если мне не кажется, то он этим фактом тоже недоволен.

— Лесь?!

Поворачиваюсь к девушке, чтобы успеть увидеть, как та недовольно закатила глаза и поджала губы.

— Да. Это я не желаю сообщать дяде о подлинности наших отношений. Не хочу. Пока не хочу. Тем более вы с ним и так такую кашу заварили, что ему и без меня весело живётся. А тут ещё и Рокс подкидывает!

Насчёт каши — это она права. И у меня тоже не получится спихнуть вину на одного Богдана. Сам по яйца в пушку.

— Ладно. Я молчу, но дорогая… — Василиск тут же бросает на меня убийственно чёрный взгляд, что я поднимаю ладони вверх, признавая оговорку лишней. — Но девочка и не моя, не надо затягивать. Дан плохо переносит сюрпризы.

Но, чтобы ни говорили, Олеся чистая Аренская, поэтому ухмылочка-копия её дяди-расплывается на красивом лице.

— Ага. Сюрпризы — это по вашей с ним части. Умудриться влюбиться в одну женщину, которая оказалась бывшей женой моего бывшего мужа.

— Уже бывшего?

Что-то я отстал от жизни, пока выслушивал нытье сводной сестры о разрушении брака и её жизни в придачу.

— Да. Совсем бывшего, — снова вступил беседу Василиск.

И от его выражения глубокого удовлетворения на обычно амимичном лице у меня ползёт холодок по спине.

— Жив? — осторожно интересуюсь и сразу думаю, что не хочу знать ответ.

— Жив, но поверьте, Кирилл Олегович, он этому не рад.

Верю. И даже без подробностей.

— Ты Сашку не жалей, Кир. Он совсем с катушек слетел. Пытался искалечить жизнь дяде, используя родную дочь и бывшею жену.

— Еву с Кнопкой?!

В сердце аж ёкнуло. Вот же Евушка тихоня, даже не пискнула мне.

— Ага. Хорошо, что дядька вовремя подсуетился, и всё закончилось раньше, чем успело начаться.

Теперь пришла моя очередь ухмыльнуться. Я сразу подозревал, с их первой встречи, что Дан не зря так внимателен к Еве. Неудивительно, что всё касательно её быстро становилось известным Аренскому и попадало в статус «неотлагательно».

— Ну Богдан в принципе хорошо подсуетился. Теперь практически женатый человек.

— Кир, не завидуй. У тебя был шанс с Евой, но не судьба, значит, — философски рассудила девушка, явно не жалея меня.

— Лесь, ты заблуждаешься. У меня с Евой шанса никогда не было. Она изначально видела только нашего босса, как в принципе и сам Аренский. Просто они этого сразу не поняли и наломали дров, но не без моей помощи, правда.

Девчонка тяжело выдохнула, но тут же оптимистично воскликнула.

— Главное, что все разобрались! Кроме тебя.

Я тут чуть слюной не поперхнулся.

— Прости, а я тут при чём?! Был лапочкой просто: невесту отпустил, друга за подставу простил, как и бывшую невесту. Теперь вот его бывшую жену пасу, как пастух.

— Ну-ну! Золото ты наше недооцененное! Медаль, памятник и нимб над жопой!

— Ну только над головой было бы достаточно, — смиренно попросил я, отворачиваясь от девушки.

Послать Олеську не могу, чтобы не вызвать волну возмущения с водительского сиденья.

— Скромняшка нашёлся… лучше бы тоже остепенился и прекратил крутить романы с половиной города. Мистер Очаровашка…

Вот она коза! Ещё и моё прозвище, сочинённое ей же, припомнила.

— Василий, далеко нам осталось?! А то не уверен, что выдержку этот курс введения во взрослую жизнь. Не обижайся, Лесь, но любовь к философии твой бывший муженёк успел тебе привить.

— И не обижаюсь. С паршивой овцы… хоть нечто нравственное, — спокойно согласилась, подтягиваясь к нам, пока её мордашка не образовалась между сиденьями. — И вообще, если кого интересует моё мнение, то нефиг трогать Роксану. Ну отдыхает человек.

— Да пожалуйста! Пусть отдыхает, но не в объёме прыжков из окон под покровом ночи.

Олеся снова закатила глаза и молча прижалась щекой к большому плечу своего телохранителя.

— Васют, а ещё долго добираться? Спать что-то хочется, — слегка зевая и от того певуче растягивая слова, Олеся, в миг изменившись, теперь блаженно сощурилась.

— Нет, минут десять осталось. Поспи сзади. Мы, вроде бы, на это и договаривались: я работаю, ты со мной, но …

— Но я сплю, — закончила фразу за него. — Хорошо. Сейчас Рокс заберём, и я лягу. Не сердись.

Смотрю на парочку и диву даюсь. Никогда бы не подумал, что эту озорницу можно вот так под узды взять, да ещё когда эти самые вожжи в руках обычного телохранителя с массой за сотку, ростом под два метра да в ширину, кажется, почти тот же параметр.

Неужели это любовь?! Волшебница?!