Глава 5

– Меня потеряли, – подмигнул мне профессор. – Жаль, что не могу позвать тебя с собой, вечеринка закрытая. Умеешь быстро одеваться?

Меня затрясло, но я кивнула все равно. Сползла с табурета и резко нырнула за стойку. Судорожно натянула рубашку и принялась дрожащими пальцами застегивать пуговицы.

– Блин! – зашипела я. – Еще же бюстгальтер…

– Потом найдешь, – усмехнулся профессор, который уже привел себя в порядок. Он поманил меня к себе. Я наклонилась через стойку, не прекращая попыток попасть пуговками в петельки. А профессор тем временем вытирал мне лицо своим носовым платком. Я скосила глаза в зеркало.

Следы помады он, конечно, стер. Но губы были такого цвета, а глаза такие дикие, что по мне, кажется, любому дураку был все понятно.

– Все в порядке, милая, – прошептал профессор, скользнув губами по моей щеке.

И мне стало одновременно и жутко тревожно и нервно за вот это все происходящее.

И так хорошо, будто мы с ним заговорщики.

– Ты готова? – подмигнул профессор.

– Да, профессор Стэйбл, – сглотнув, ответила я.

– Думаю, ты теперь можешь называть меня Гордон, – засмеялся профессор. И взмахнул рукой, снимая запирающее заклинание с двери.

“Нас могли видеть через окно!” – панически подумала я.

Но посмотрела туда и увидела клубящийся серебристый туман. Профессор Стэйбл позаботился о моей репутации.

То есть, Гордон.

А может и не о моей, а о своей…

Вообще-то, в колледже Индевор нет никаких правил, которые бы запрещали преподам иметь отношения со студентами. В принципе, это постоянно происходит. Кое-кто даже женится. Но обычно это короткие и довольно скандальные истории. Например, Мерилл вполне сознательно на первом курсе крутила шашни с чопорным профессором Келлером. Она совсем не хотела заниматься зельеварением, а Келлер был довольно падок на девичьи сиськи. Как цинично заметила Мерилл: “С моих сисек не убудет, если их вежливо потрогают! Зато у меня зачет по зельеварению, бе-бе-бе!”

Ну и все в таком духе, в общем.

Постоянно ходили сплетни, много-много сплетен.

И про Стэйбла, кстати, в том числе. Да что там, он был, можно сказать, звездой задушевных разговоров в девичьем общежитии!

Вот только как я ни пыталась, я не смогла вспомнить ни одной настоящей героини этих рассказов. Обычно про Стэйбла все рассказы были примерно такими: “Я знаю одну девчонку, которая знакома с одной девчонкой, которая видела, как Стэйбл выходил из отеля с какой-то блондинкой!”

Но личность блондинки (а также, брюнетки и рыжей) никогда не раскрывалась.

И он точно не был женат. Что волновало умы и сердца больше всего, разумеется…

Дверь распахнулась, в крохотную “Егозу” ввалилось трое незнакомцев. Точнее – два незнакомца и незнакомка. Разгоряченные, веселые. И тоже очень легко одетые.

– Ты слишком долго пьешь кофе, Горди! – заголосили они, не обращая на меня вообще никакого внимания.

Я перевела дух. И чтобы занять чем-то руки, принялась протирать салфетками наши фирменные чашки.

Гости ухватили профессора Стэйбла за руки и утащили наружу. Перед тем, как покинуть мое заведение, профессор Стэйбл оглянулся и подмигнул мне.

Дверь грохнула, как раскат грома.

“Надо срочно ее закрыть!” – панически подумала я и выскочила из-за стойки.

Но добежать не успела.

Опять.

И с разбегу вписалась в массивную тушу профессора Вильерса, который заполнил собой весь дверной проем.

– Ой, простите, профессор Вильерс, – пискнула я. – Уже поздно, я закрываюсь…

– Это подождет! – грозно заявил профессор и сделал шаг внутрь. И запер дверь за собой на замок. Без магии, на обычный такой. Тот самый, на который я собиралась закрыться, когда профессор Стэйбл со своими друзьями ушли.

– Что значит, подождет? – возмутилась я. – Уже поздно! Я же не могу работать круглосуточно!

Профессор Вильерс преподавал у нас историю магии. И вообще-то я его предмет реально любила. Мне нравилось читать все эти истории о старых временах, о великих магах прошлого, про все эти войны и вендетты, про освоение новых земель и образование Конфедерации. Про то, как складывался Ковен и его кабинеты и подразделения… В общем, я всегда с удовольствием ходила на его занятия. Вел он их довольно скучно, но можно было потом про самое зацепившее в библиотеке почитать. Но с Вильерсом у меня всегда были неплохие отношения. Я постоянно выбирала историю в качестве факультатива, писала эссе без списывания и часто задавала вопросы.

– Глупая девчонка! – напустился на меня профессор Вильерс. Он часто орал на других. Называл их тупорылыми представителями семейства бараноголовых. Или Примитивными копиями болванотипичных огрызков. Или еще как-нибудь. Но на меня он никогда не орал. Так что я, мягко говоря, удивилась.

– Что вы себе… – пролепетала я со смесью страха и возмущения.

– Ты думаешь, что можно вот так запросто подлить преподавателю запрещенное приворотное зелье, и никто этого не заметит? – профессор Вильерс упер руки в бока и навис надо мной в угрожающей позе.

– Но… – от удивления я открыла рот. – Но это не я, господин профессор!