Глава 6

– Ага, именно так вы все время и говорите, – язвительно проговорил профессор. – Перестань морочить мне голову, Прист!

– Но это правда не я! – возмущение прибавило мне смелости. – Зачем бы мне это делать?!

– А кто? – Вильерс схватил меня за плечи, тряхнул и заглянул в глаза. – Кто это такой хитропопый мог бы подлить профессору Стэйблу такое зелье, которое, чтобы подействовало, нужно выпить до капли?

– Я не понимаю… – я сглотнула.

Зелье? Приворотное? Но как?

Я даже свою фирменную магию не применяла, а она точно слишком слабая для приворотного зелья любой конфигурации.

– Кроме того, я совершенно четко видел знак “коразон” на его тонком теле, – сказал профессор Вильерс.

– “Коразон”? – повторила я, пытаясь пролистать в голове странички учебника по зельеварению. – Но “коразон” на тонком теле оставляет только “Чары Инанны”, а это же… Да я бы не смогла его сварить!

– “Я бы не смогла его сварить!” – кривляясь, передразнил меня Вильерс. – Бросай уже вилять, Прист! Кроме тебя точно больше некому!

– А вы точно не ошиблись? – спросила я, хлопая глазами.

Вся эта ситуация здорово выбила у меня почву из-под ног. Получается, что то, что произошло сегодня между Стэйблом и мной, случилось под действием приворотного зелья. И не простого, а “чар Инанны”. Я его никогда не варила, оно сложное. Ингредиенты дорогие, а финальный результат еще и запрещен Ковеном. Варить подобное зелье допускалось только в тех редких случаях, когда для ритуала государственной важности требовалась имитация истинной любви. И вот в этом случае оба участника…

– Но ведь “чары Инанны” должны выпить оба! – воскликнула я. – А на мне ведь нет знака “коразон”!

– Если бы ты учила зельеварение внимательнее, – сказал Вильерс. – То знала бы, что это вовсе необязательно.

– Ах да, – я прикусила губу. Ну да, точно. Этот вредный знак “коразон” был придуман автором зелья, чтобы защитить свое творение. Точнее – людей от него. Чтобы если человеку тайно подлили “чары Инанны”, на тонком теле проступал этот самый знак. И любой маг, а уж тем более – любой маг-дознаватель, который тонкие тела мог вообще все просматривать. И вмешательство на любом уровне определять.

– Чем ты вообще думала?! – снова напустился на меня Вильерс. – Неужели ты так жутко влюбилась, что терпеть сил не было?!

– И что вы теперь будете делать? – упавшим голосом спросила я.

Вот я попала… Кошмарная ситуация. Если у Стэйбла и правда на тонком теле “коразон”, а у меня нет, это прямо-таки стопроцентно означает, что я сварила “Чары Инанны” и влила в его кофе. И под их воздействием, он… он…

У меня глаза помимо моей воли наполнились слезами.

Тут Вильерс перестал орать и внезапно меня отечески обнял и погладил по голове.

– Ну-ну, милая, не реви! – сказал он успокаивающим тоном. – Я тоже был молодым, все мы иногда делаем глупости. Главное, чтобы ты осознала и сделала выводы. Хорошо.

Я машинально кивнула, но потом опомнилась и резко дернулась.

– Но это правда не я! – сказала я, всхлипнула. И самым позорным образом разревелась.

– Ну-ну, – Вильерс снова меня обнял и погладил по голове. – Так всем и говори.

Трындец… Теперь он никогда мне не поверит!

– Профессор Вильерс… – начала я и сразу замолчала, потому что мне не понравилось, как звучит мой голос. Всхлипывающий, нервный. Я бы мне тоже не поверила.

– Послушай меня, Прист, – профессор Вильерс заглянул мне в заплаканные глаза. – Я никому не скажу, ясно тебе? “Чары Инанны” действуют всего неделю. И если ты эту неделю обещаешь держаться от профессора Стэйбла подальше, то все закончится само собой. А всякие похабные сны в его возрасте его вряд ли удивят. Ты хорошо меня поняла?

– Поняла, – буркнула я.

“Интересно, если сказать сейчас, что это тыквоголовый Джек мое желание исполнил, он отправит меня в психушку или нет?” – вздохнув, подумала я.

Говорить я ничего не стала, конечно же.

Вильерс все еще говорил всякие свои увещевания на тему “как не перечеркнуть свое будущее”, но я уже его не слушала, потому что меня волновали совсем другие мысли.

“Чары Инанны” относится к очень низким привороткам, действующим на самом глубинном животном уровне. Сопротивляться этой тяге не получится. И в принципе, если личность, которую опоили этим зельем, окажется слабенькой, то все это может сработать как подчинение воли. Ну, специфического, правда. Просто чтобы получить вожделенное, жертва будет готова буквально на все.

А если личность сильная, то…

То будет как с профессором Стэйблом и мной. Он просто возьмет, что хочет. С шиком, блеском и удовольствием.

Во рту стало горько.

И в душе тоже как-то не очень.

Зелье, фу.

Это так неправильно.

– Ну что, мы с тобой договорились? – тоном доброго дядюшки проворковал профессор Вильерс.

– Да, господин профессор, – машинально ответила я.

– Вот и славно, – он снова погладил меня по голове. – Значит всю эту неделю ты не подходишь к профессору Стэйблу.

– Да, господин профессор, – послушно повторила я. Думая про другое.

Как он его выпил-то? Перед дверью заглотил? Так-то порция “Чар Инанны” примерно четверть стакана. Он подошел, достал склянку, выпил, потом открыл дверь, увидел меня, и зелье сработало. Так что ли?