Глава 20

Виолетта Церингерен

Малыш среагировал на папашу, как бы мне ни хотелось обратного. Но вот Вельзевул… Он смотрел на нас так, словно попал в храм и там получил озарение — то есть жертвенный камень приложил его по голове, а потом отдавил пальцы на ноге. Такой дурацкой улыбкой он не встречал меня даже по утрам, когда я просыпалась первой, а потом будила его. 

Улыбаться он наконец перестал, но не сводил с нас горящего взгляда. Я замерла на ступеньках, на понимая, что дальше. Никто из демонов не объяснил, как между герцогом и сыном должна протянуться та самая связь. А подходить к нему и отдавать ребенка — все во мне противилось этому. 

— Абзугар, — заявил муж, но смотрел он почему-то на меня. 

Маркус не увлекался древними языками. А уж зачем ему изначальный троллий? 

Набериус раскашлялся. Возможно, он так скрывал неуместный гогот, но скорее всего у них там в зале происходило что-то свое.

— Я же говорил, — протянул Эллиот Конвей. — Еще не родился демон, который бы проигнорировал собственную кровь. И этот такой же, хотя строит из себя… 

— Как бы он чего не учудил, — заметил Деус. Впервые в его тоне звучало сомнение. — Следовало перестраховаться и позвать Астарота или Асмодея. При всем уважении к вам, Ваша Светлость, вы больше Вершитель, чем демон, а нам не убить его надо, а успокоить.

Этот малопонятный для меня разговор прервал малыш. Он издал громоподобное «Па-а-а-а». А на случай, если остались сомнения, протянул к герцогу руку.

Вот это уже было обидно. Маленькая вредина еще ни разу не выдавал ничего и близко похожего на «ма-а-а-а». Всякие «бу», «бабаба» и «дай» — сколько угодно. И как он разобрался, что это суровое недоразумение и есть «па»?

Виттену повторного приглашения и не требовалось. Он тут же оказался рядом с нами, сюсюкая и пыхтя, как огненная виверна. Тот, кто хоть раз видел этих редких монстров, не забудет их кряхтения.

— Пы-пы-пы, бумс, оп-па, п-ш-ш-ш, тс-с-с, ат-т-та-а-а-а-а, — на одном дыхании выдал папочка-демон. По-моему, он забыл нормальную речь. Такие приступы иногда накатывали на Беррион.

— Маркус, ты бы принес ребенку игрушку. Так принято, когда приходишь в гости в дом, в котором есть дети, — Риус умел вывести из себя кого угодно. 

Это у него профессиональное. Только к чему прямо сейчас?

— Уничтожу, — почти пропел Вельзевул. — Как мелкую, наглую трехголовую шавку… Сначала вязь. Потом подарок от Горнил. Потом дары семьи. Мальчик получит все, что ему причитается.

Трое демонов присоединились к нам в холле. Один Деус догадался поднять вверх ладонь, обращенную ко мне внутренней стороной. Это значило, что все шло, как должно.

Однако малышу мерзавец-папочка, очевидно, приглянулся. Сын улыбался все шире, пока Вельзевул ликовал и гневался одновременно. Притом что ребенок недолюбливал любых представителей мужского пола. Даже гнома, убиравшего листья с дорожек в парке, он считал подозрительным. 

— П-а-а-а-а, — снова подал он низковатый для столь мелкого существа голос. Все-таки у него мои связки. Если я нервничала, то могла заглушить валторну. 

— Где он энтого нахватался? — Беррион вторила моим мыслям. 

Неведомая сила дернула из моих рук ребенка, и он очутился у герцога. Виттен впоследствии так и не признал, что был к этому причастен. Кивал на малыша. Не исключаю, что здесь он не врал, потому что ужасно растерялся, когда малыш перекочевал к нему.

То ли боялся уронить, или что-то другое, но Виттен уселся прямо на ступени и пересадил мальчика себе на колени. 

И, тем не менее, плетение, которого все так ждали, не появилось. Я запаниковала. Вдруг этого основания будет достаточно, чтобы герцог потребовал проводить с сыном больше времени или даже забрать его себе…

В идеале, отец присутствовал на родах и сразу включал младенца в клан. Еще до того, как тот издавал первый крик. Историй, когда это случалось гораздо позже, тоже хватало. 

Магические каналы в этот момент уязвимы. И достаточно дисбаланса или небольшой патологии, чтобы отодвинуть важнейший для любого демона ритуал на долгий срок. Но сейчас-то малыш вполне готов. Маленький пожар, который он устроил этим утром, лучшее тому доказательство. 

— Хочешь больше огня? — изумился Вельзевул. — Забирай, сынок. Черпай не только при помощи вдохов-выдохов, но и пальцами, и взглядом. 

Мальчик не подал вида, что его понял. Он продолжал дергать папашу за галстук, пытаясь дотянуться до булавки. Но я больше не сомневалась, что происходило что-то странное. Невидимое пламя ревело совсем рядом. 

Я ощущала его жар и не могла определить источник. Трещало справа; затем оно наступало сверху и после начинало подпекать сзади. 

Демоны у подножия лестницы ощутимо напряглись.

— Достаточно, Виттен. Такому малышу много нельзя. Он сейчас сожжет дом, да и вообще весь квартал. Заканчивайте. В вашем случае одной встречи мало. 

Малыш был с мэром не согласен. Он усиленно залепетал, и теперь размахивал ручонками не просто так, а с прицелом. Стена прозрачного огня появилась у входа, а потом взяла наших гостей в тиски. Такой же огонь бушевал и на лестнице, обходя нас и торопясь разгуляться на верхней площадке. 

Беррион закряхтела в дальнем углу холла. Как всегда, в ситуации угрозы, великанша превращалась в камень. Только от огня это надолго ее не спасет. 

Сын перестал теребить галстук Виттена и положил руку ему на плечо. Вязь все-таки объявилась. На мальчика была только рубашка с коротким рукавом, поэтому я могла рассмотреть детали. 

Узор извивался от локтя в сторону кисти, а потом рисунок словно менялся и двигался обратно. Не похоже, что ребенок испытывал дискомфорт. Скорее, он веселился и размахивал другой рукой, разгоняя и без того оживленное пламя. 

Я слышала, как оно завывало снаружи дома. Угрожая, но не перекидываясь на нас или на предметы. Все это не выглядело безопасным. Если верховные демоны примут изначальный облик и бросятся на супруга, то ремонт затянется на год. 

Сына не угомонить, но у меня есть другой способ.

— Ма-а-а-аркус, — пронзительно крикнула я, — Маркус, ты сейчас разрушишь дом. Маркус, немедленно!

В обращении к нему я выработала особый тон — между приказным и просительным. Орать надо было громко, но зато он отзывался, чем бы ни был занят.

Демон взмахнул головой и укоризненного глянул в ответ.

— Дорогая, я люблю, когда ты близко, — но это при условии, что ты молчишь. Или хотя бы не вопишь.

К нам уже спешили герцог и маркиз. Адвокат остался в стороне. Видимо, собирал материал. 

Конвей немного сошел с лица и даже растрепался.

— Ваш мальчик получил доступ к негасимому огню. Он создавал его из отцовского… Это первый случай, когда рожденный в Бездне… — мэр не закончил, а просто махнул рукой. 

Набериус тоже имел, что сказать.

— С-с-скотина, ты что устроил? Нельзя идти на поводу у ребенка до такой степени. Вы могли перегреть Горнила и вызвать всплеск. Затопили бы столицу… Вот из таких бродячих отцов получаются самые бестолковые. Балующие, где надо и не надо. 

Но Виттен доволен. Разглядывала резные балясины, почерневшие от копоти, и прямо ощущала, как он улыбался.

— Заткнись, Риус. Тебе не понять, — на этот раз он обращался к инквизитору совершенно беззлобно. — Мне собираться в камеру?