Глава 11

– Мама, что ты здесь делаешь? И где папа? – спрашиваю у мамы и иду на кухню.

Свят, вероятно, ещё не особо понял, что происходит, но уходить не собирается, что нервирует. Хотя пусть лучше посидит пока с детьми.

– Я должна была всё увидеть собственными глазами, – вроде и шепчет мама, но в её голосе столько азарта и восторга, что мне страшно. – И я не разочарована. Соня, наконец-то! – мама хватает меня за плечи и прижимает к себе так, что у меня воздух вышибает из лёгких.

– Мама, пожалуйста, успокойся, – похлопываю её по спине. – Ты всё не так поняла.

– Ты не волнуйся, моя дорогая, – мама отстраняется и захватывает моё лицо в ладони, ласково глядя на меня. – Ты только не дури. Такой красивый мужчина. Не упусти его, Соня.

– Мама, – прикрываю глаза, стараясь успокоить себя. – Мы со Святом просто соседи. Точнее, это Сашка с Пашкой его соседи. А мы…

– Ну вот видишь, как замечательно! – довольно восклицает мама. – Даже жить рядом будете.

Приличных слов на ум не приходит, а неприличные говорить нельзя. В доме дети.

Этот год явно идёт не по плану. И нужно с этим что-то делать. Смотрю на довольную, просто светящуюся радостью маму и вижу, как в её глазах мелькают картинки моего, ею уже распланированного, будущего: свадьба, дети, внуки, сад за домом. На губах мамы проступает мечтательная улыбка, а у меня по спине бежит озноб.

– Мама, я замуж не собираюсь, – стараюсь привести маму в себя. – И ты не ответила, где папа?

– Папа остался на базе, – отмахивается мама.

– Так вы же в горах должны были быть, – смотрю на неё с подозрением.

– Горы, турбаза – какая разница, – мама будто и не понимает, что сейчас происходит.

Хочу задать вопрос, который неожиданно мелькает в голове, но меня отвлекает звонок в домофон. Замираю, смотря в окно, но никого не вижу.

Звонок повторяется, и по дому разносится топот детей.

– Соня, там какая-то тётя стоит у ворот! – кричит Рома, а за ним следует удивлённый голос Свята:

– Не-е-е-ет! Соня, я выйду на минутку, – добавляет, и я вижу, как он идёт к воротам.

Святослав открывает дверь, и ему на шею бросается женщина. В полушубке, ухоженная, но так прижимает его к себе, что у меня внутри что-то срабатывает.

Да ладно, Соня! Ты что, думала, что он свободный.

Но когда я вижу, как эти двое идут к нам в дом, меня накрывает паника. И чем ближе они подходят, тем больше я понимаю, что наша шутка была затеяна зря. Боже, сейчас будет армагеддон.

– Ой, какие милые детишки! – довольно произносит женский голос.

Мама тоже напрягается и становится передо мной, ставя одну руку вбок.

– Ну, где она, Святик, – нетерпение так и сквозит в голосе женщины. – Покажи мне её!

– Мама, я тебя умоляю, успокойся, – Свят произносит со стоном. – Мы в чужом доме.

– Мама, – пищу я, готовая грохнуться в обморок.

Так вроде делают в сериалах, которые я люблю смотреть одинокими тихими вечерами. Но вот же, зараза, этот оборок не идёт ко мне, упираясь ногами и руками.

– Ой, здравствуйте, – на кухню входит эффектная женщина в платье-футляре изумрудного цвета, с укладкой на голове и с вечерним макияжем. А моя мама в горнолыжном костюме, который только расстегнут спереди. – Я надеюсь, та, что сзади, – вроде шепчет мама Свята, но получается громко.

Смотрю на Свята и понимаю, что у меня щёки уже горят от стыда и шока.

– Мам, я тебя умоляю, – Свят закатывает глаза. – Соня, познакомься, дорогая, моя мама – Тамила Георгиевна.

– Ага, – отвечаю севшим голосом. – А это моя мама – Анна Викторовна, – указываю пальцем на маму и вспоминаю пословицу: «Всё тайное становится явным».

Не нужно было этого затевать. Что теперь делать с этими родительницами?

– Сыночек, какая хорошенькая, – Тамила Георгиевна обходит мою маму и сгребает меня в объятиях, заполняя всё вокруг сладкими духами. – Немного старше, чем я думала, но это и лучше.

– Мама, – стонет Свят, закатывая глаза, но тут подаёт голос моя мама:

– Ну Ваш сынок тоже не первой свежести.