Глава 14

– Соня, а сегодня мы пойдём на горку? – Ромка и Ритой заглядывают мне в глаза, а я только и могу, что кивать им.

Горку мы нашли в небольшом лесочке в десяти минутах ходьбы от дома. Там почти никого нет, и кататься – само удовольствие.

– А давай пригласим Святослава, – предлагает Рита.

А я только глаза округляю и давлюсь какао.

– Нет, – хриплю я откашливаясь. – Мы пойдём сами. Святослав занятой человек.

Да и тем более он за три дня так ни разу и не пришёл. Мама в тот день уехала через пятнадцать минут после того, как Свят с Тамилой Георгиевной ушли от нас.

Смотрела на меня обиженно, будто я разбила её машину. Ах да, пообещала всё рассказать папе, чтобы он понял, какую неблагодарную дочь они воспитали.

– А я спросила у него вчера вечером, – совсем непринуждённо сказала Рита и продолжила пить какао через трубочку.

– Когда ты спросила? – прохрипела я.

Боже, ну когда дети уже поймут, что нельзя ходить к чужим в гости? Нужно Сашке сказать, чтобы прекратила фигнёй страдать и чаще общалась с детьми, а то от скуки они уже мою личную жизнь устраивают.

– А Свят за домом мясо жарил, и я к нему в гости зашла, – преспокойно начала объяснять Рита.

– И меня не взяла, – обиженно буркнул Ромка.

– А ты в дом как раз убежал, варежки менять, – ответила уверенно Рита. – А Святослав скучает один, – и столько жалости в голосе малышки, что я почти поверила. – Вот я и решила к нему в гости зайти.

– Ритуля, – прошептала я, прикрывая глаза и вскидывая голову к потолку. – Нельзя ходить в гости, если тебя не приглашали.

– А Святослав хороший, он меня и так принял, – беспечно ответила моя малышка.

– Маргарита, – уже строго сказала я, – Святослав – чужой человек. Ты его не знаешь. Он живёт один. Ты уже девочка взрослая и должна понимать, что взрослые люди могут делать плохие поступки.

– Соня, ну ты чего? – Рита смотрит на меня огромными глазищами.

Согласна, может, тон у меня и грубый, но, боже, я не хочу, чтобы дети вот так запросто могли ходить к непонятно кому. Это может плохо кончиться для всех.

– Дети, мама же вам рассказывала, что если вы не знаете человека, то подходить, а тем более разговаривать с ним нельзя. А ходить к нему домой – так вообще запрещено, – перевожу взгляд с Ромы на Риту и жду, когда они кивнут согласно, но дети явно что-то не понимают, потому что в их глазках только обида плещется.

– Святослав – наш сосед. И мы с ним Новый год встречали, – тихо говорит Рома, опуская взгляд в чашку. – И бабушке он понравился, а ты его обидела.

– О боже, дай мне сил, – простонала я.

Поднялась и пошла в ванную, крикнув детям на ходу:

– Я в туалет! Из кухни – ни на шаг!

Смотрю на себя в зеркало и не понимаю, почему имя соседа так часто всплывает в этом доме. Всего несколько дней. Ну подумаешь, пару раз чуть не убили его, но это же случайность, а он пролез в сердечки Ритули и Ромчика, нервируя меня своим… так он же даже не присутствует рядом.

Мне же даже Сашка позвонила вечером первого числа. Но я не взяла, а вот её грозное аудиосообщение выслушала.

Так, ладно, нужно собираться. Надеюсь, у соседа слишком мало времени, и он не пойдёт на горку.

Выхожу из туалета, дети смотрят на меня так внимательно, что мне страшно становится. Это же ненормально, что я боюсь своих племянников?

– Я что-то должна знать? – спрашиваю у Ритули с Ромкой.

Но они, как два болванчика, только отрицательно качают головками.

– Ладно, тогда марш одеваться, а то не успеем покататься, – командую и иду за детьми.

Из дома мы выходим, на удивление, без приключений. И даже санки и ватрушки на месте. Выглянув за калитку, не замечаю соседа и тихо вздыхаю от облегчения.

Оказывается, я трусиха. Но да ладно, с этим я справлюсь. Разыграли своих родственников, шутка не удалась, лучше не встречаться. Зачем нервировать друг друга?

– Сонь, смотри, вон горка, – довольно пищит Рита и бежит вместе с ватрушкой.

– Рита, стой! – кричу я, дёргаясь за ней.

И тут я понимаю, что уже не бегу, а лечу. Небо сегодня очень ясное.

– Мать твою, Свистунова! – орёт до боли знакомый голос, а я пытаюсь убедить себя, что это я просто сильно головой ударилась о снег, и мне всё это кажется.

Но нет! Мне не может так вести. Это слишком шикарно для меня. А злющее выражение лица Свята, на котором я, как оказалось, лежу, говорит мне, что чего больше всего боялась, то и случилось.