Глава 22.

Не могу сказать сколько времени я спала, но когда открыла глаза, сразу узнала место, где я нахожусь. Эта была комната Марка. А сам он сидел в кресле напротив меня откинув голову на спинку. Кажется он спал. По рассвету за окном понимаю, что провела всю ночь здесь и если это так, то видимо Марк дежурил возле меня всё это время.

Чувствую себя не очень, но всё же решаюсь встать. Правда при первой же попытке падаю обратно на подушку. Голова раскалывается, а тело слишком слабое сейчас, поэтому ничего не остаётся кроме как принять ситуацию.

Не могу расслабиться в его присутствии, но ситуация облегчается тем, что он спит и не знает, что я вовсю его разглядываю.

Он и вправду изменился, возмужал. Черты лица стали острее и взрослее. Руки накаченные даже сейчас, когда он расслаблен чётко прорисовываются его твёрдые бицепсы. А волосы… я ещё на свадьбе с Игнатом заметила, что у него немного поседели волосы. Грустно заметив, что у него сейчас стало больше седых волос расстраиваюсь. Это всё из-за меня, пронеслась мысль в голове.

Пока я тихо любовалась Марком, в комнату без стука вошла его мама. Она старалась не шуметь и когда обнаружила меня проснувшеюся немного удивилась.

– Доброе утро, моя куколка! – удивленно улыбнулась она.

– Доброе утро, Елизавета Андреевна! – неловко улыбнулась в ответ.

Наш короткий разговор разбудил Марка. Немного нахмурился, обнаружив мать в комнате.

– Я очень извиняюсь, дети, просто решила проверить, не спала ли температура. Мне не спокойно было на душе.

– Доброе утро, мам! Всё нормально, проходи.

Перевёл взгляд на меня и поднялся. А я тут же почему то натянула одеяло выше. Марк конечно же заметил этот жест, но промолчал. Приложил руку к моему лбу и снова нахмурился.

– Температура спала, но она всё равно горячая. – обращается он к матери.

– Пойду тогда схожу за лекарствами. Они остались внизу.

Когда Елизавета Андреевна вышла, Марк сел рядом со мной и приласкал мою щёку.

– Ты напугала меня до смерти вчера. – Хриплым ото сна голосом заговорил.

– Прости, я не хотела. – Виновато улыбнулась ему.

Ничего не ответив, он потянулся ко мне и поцеловал в лоб.

– Ничего, врач сказал, что тебе пару-тройку дней нужен покой. Отлежишься, полечишься, только потом отпущу тебя домой.

Боже, из-за плохого самочувствия совсем забыла за маму. Меня будто холодной водой облили. Я так быстро села, что голова закружилась. Видимо адреналин сработал когда я вспомнила, что мама лежит в больнице, но его хватило совсем ненадолго и я теперь снова вялая и не могу самостоятельно сидеть без помощи Марка.

– Ты чего вскочила?

– Марк, моя мама… Мне нужно к ней. Что с ней, есть новости?

– Так, для начала успокойся и ложись обратно.

– Нет, мне надо в больницу, – упрямилась я.

– Послушай меня. – Он запустил руку в волосы так, что большой палец продолжил ласкать мою щёку. – Если бы с твоей мамой что-то случилось, мне бы уже позвонили. Это первое. А второе, сейчас шесть часов утра. Слишком рано, чтобы звонить её лечащему врачу, ты так не считаешь?

Слова Марка были логичны, поэтому я потихоньку начала успокаиваться.

– Давай, ложись обратно, я пока приму душ и мы чуть попозже позвоним Семёну Константиновичу. Узнаем как там обстоят дела с твоей мамой, хорошо?!

Он смотрел мне в глаза, говорил так уверенно в то время как был непозволительно близок к моему лицу, что я невольно оказалась под гипнозом его глаз. Не могу объяснить как он на меня сейчас действует, всё очень странно… Он не заставляет, не просит, он просто говорит так, что хочется ему верить и слушаться.

– Хорошо…

Именно в этот момент в комнату возвращается Елизавета Андреевна и как и в прошлый раз удивляется. Только на этот раз чересчур сильно, так что брови полезли максимально на самый верх.

– Дети, вы что, помирились? – она явно подумала, что мы целовались.

– Нет, Елизавета Андреевна. Вы неправильно нас поняли, Марк просто помогал мне лечь обратно на подушку…– почему-то быстро выдаю ответ, чувствуя как щёки ошпаривает стыд.

– Мам, я в душ. Сможешь Лике что-нибудь полезное замутить на завтрак?

– Да, конечно. Я уже поставила вариться бульон.

***

Марк как и обещал позвонил лечащему врачу матери и даже нам с мамой дали поговорить. Она когда узнала, что я заболела и не смогу прийти, сразу разнервничалась, но спасибо Елизавете Андреевне, она смогла найти правильные слова и успокоить маму. Заверила её, что со мной всё в порядке, и рассказала ей, что у меня обычная простуда.

Маме поставили диагноз – переутомление. Но доктор сказал, что с мамой тоже всё в порядке, и рекомендовал чаще отдыхать и находиться на свежем воздухе. Позже, когда я настояла и вернулась в свою комнату, я об этом долго ещё думала.

Сколько себя помню, мама всю жизнь работала. Когда я маленькая была и когда повзрослела ничего не изменилось. И всё ради меня.

Мне хотелось кардинально изменить её образ жизни. Я хотела, чтобы она больше не работала и чаще ездила отдыхать куда-нибудь. Но мы с мамой не могли себе этого позволить. Жизнь в Питере была довольно дорогой. Возможно нам с мамой придётся поговорить ещё раз и переехать куда нибудь в деревню, ближе к природе. А что, почему бы и нет? Что мне тут ловить?

Я попробовала уехать и спрятаться от старой жизни, но не получилось, стало только хуже… А там в деревне будет спокойно, да и маме только на пользу сменить городскую суету на чистый воздух…